Путь домой

Глава 8. Путь домой

   Как только нога переступила порог, со всех сторон послышались щелчки предохранителей. Неплохую коллекцию оружия собрал Пекарь, несмотря на своё к нему отвращение. Он стоял во главе, с десяток мужчин окружали дом, столько же перекрыли путь с тыла, на крышах соседних коттеджей притаились четверо снайперов. Это была охота на зомби и никак иначе. Швед буравил его взглядом. Лена, стоявшая рядом с отцом, тряслась от страха и утирала тыльной стороной ладони слезы с лица. Там был и Никита, с которым они нечаянно переглянулись. В глазах не было ненависти, как у остальных, что не могло не радовать. Они сблизились за прошедшее время. Шведу было не всё равно, что тот думает. Суровое лицо заметно осунулось, и друг хмуро наблюдал за происходящим. 
- Не глупи, Макс! Сдавайся, или мы откроем огонь! Тебе же не хочется никому навредить? - Пекарь намеренно сделал ударение на предпоследнее слово. Предупреждение было принято без малейшего колебания.  
- Ты и твои люди уйдёте с дороги на счёт три! Ты даже не представляешь, какого зверя будишь! - от злости побагровело лицо, кулаки сжались, сквозь кожу проступили костяшки пальцев. 
- Ах, это! Я наслышан о твоих маленьких трюках, мой друг! Сомневаюсь, что это спасёт вас от десятка автоматов и моих снайперов! - противно рассмеялся. 
- Что тебе нужно? Мы не трогаем вас! Просто хотим уйти! 
- Ну, конечно, Макс, дорогой! Идите с миром, а мы продолжим подыхать от лучевой болезни! Наши женщины, как и прежде, будут рожать мёртвых детей! С самого начала я знал, что вы не такие, как мы! Ты спас сто килограммового мужика от трупаков! Твоя жёнушка орудовала мечами, как гребаный ниндзя! И эта ваша манера говорить друг с другом одним лишь взглядом! Ты и подумать не мог, что кто-то вроде меня способен замечать такие детали, верно дружище? К тому же ваш ребёнок жив! Так что Макс я не могу позволить вам уйти! Мы должны изучить вас, и ребёнка тоже! Ты же у нас прирожденный герой! Так спаси людей! Ради множества пожертвуй единицами! Ведь так поступают настоящие герои, разве нет? - каждое слово гнусного человека эхом отражалось в пространстве, заглушая гул остальных голосов. 
     Его гнев достиг апогея и рвался наружу. Он развёл руки в стороны и заорал во всю глотку. Крик мощностью невообразимых размеров ударил еле различимой волной силы в людей, разбросав, как кегли для боулинга, в разные стороны. Снайперы тут же открыли огонь. Защищая от пуль жену и дочь, пропустил одну, и та летела с бешеной скоростью ему прямо в сердце. В этот момент перед ним возникла Лена и закрыла своим телом.  Он никогда не забудет её глаза, молящие о прощении, наполненные слезами. Они заглянули прямиком в душу. Она не нуждалась в словах, её время нещадно убегало сквозь пальцы. Швед нежно погладил мокрые щёки. Взгляд потерял четкость, тело обмякло, и он аккуратно уложил её на землю. Испуганные крики и рыдания доносились отовсюду. Автоматы, гранаты, вещи жителей, и некоторые из них самих, парили в воздухе на недосягаемой высоте. Пекарь, бледный как мел, волочил ногу с торчащей из неё костью, направляясь к нему и швыряясь проклятиями. 
- Ты убил мою дочь! -  кричал он с надрывом полным отчаяния. 
- Нет! Это ты её убил! Она была лучше тебя и погибла за это! -  только сейчас осознал, что и сам плачет. Как бы там ни было, хорошо относился к этой девчонке.  
   «Папа». Появившись на свет, малышка стала звучать в голове намного чётче. Благодаря ей вышел из ступора, собрался, схватил Милу за руку и пошёл, заставляя людей расступиться. Доктор жался сзади, и пребывал, судя по бьющей тело лихорадке, в глубоком шоке от происходящего. Люди шарахались в разные стороны. Так долго они жили рядом с ними. Кто-то их не любил, кто-то любил, кому-то было всё равно.  А когда узнали правду, сразу забыли хорошее. Теперь его семья была опасностью и шансом выжить. Никто не пошёл против Пекаря. Все они хотели распотрошить их, и узнать ответы. Так гадко на душе ещё не было никогда. Если бы он умел читать мысли, как жена, то не остался бы с ними тогда, и даже не сел за один стол. Она терпела всё это время ради него и ребёнка, и сейчас терпит. Он был готов разорвать в клочья любого, кто шелохнётся. Один из мужиков дернулся, и он резко, молниеносно пригвоздил его к земле взглядом, сломав несколько костей одновременно. Женщины истошно завизжали поблизости. И ему наконец-то стал понятен смысл выражения: «Вышибить из кого-то дух». 
    Больше никто не изъявил желания встать на пути, и они мерными шагами достигли леса, оставляя позади дом, где когда-то чувствовали себя своими. Ему не было грустно, злость всё ещё клокотала внутри. Потому, когда сзади послышались шаги и треск сухих веток, напрягся всем телом. Из-за кустов показался Никита, за ним вылез и его сын Серый. Он, было, хотел среагировать на появление, но Мила, мягко и покровительственно, положила руку на плечо. Жест его немного смягчил. «Они хотят уйти с нами любимый. Они наши друзья, забыл?». Он окончательно расслабился, пожал им руки, и дальше они зашагали бок о бок. Никита поравнялся плечом к плечу и заглянул в свёрток, который теперь Швед нёс на руках, давая отдых Миле. 
- Красивый малыш. Придумали имя? - Швед растерянно посмотрел на друга. Они совсем забыли про имя. – Кхм. Дай ка подумать…, как насчёт. Ммм…может Арина? А? Это ведь девочка, да? - пробасил Никита, оттопыривая краешек свертка единственной рукой.  
Малышка довольно уставилась на бородатую морду и беззубо заулыбалась. 
- Думаю, ей нравится. Что скажешь, родная? 
- Ну, если ей нравится, тогда и я не имею возражений,  – поцеловала его легонько в щёку. 
«Любимая ты всё ещё её не слышишь?». «Нет. И это похоже на то, как ты блокируешь меня, когда пытаюсь что-нибудь выведать. Наша малышка быстро учится».  «Знаю. Даже я слышу только то, что она позволяет. Сейчас вот тишина». Он довольно кивал и напевал что-то мелодичное про себя, настроение улучшилось, гордость за дочь прямо распирала его изнутри.  
    Остановились на ночлег в лесу. Малышка мирно спала на руках у Милы, которая кормила её грудью и покачивала из стороны в сторону. Огонь в костре потрескивал, отдавая тепло. Никита подсел ближе и молча вглядывался в пламя, подбирая правильные слова. И лишь затем решился нарушить тишину. 
- Я хотел сказать. Мне всё равно кто вы такие, Макс…Вы спасли мне жизнь, а, значит, не можете быть плохими. Да и вообще, лучше друга у меня за всю жизнь не было…Ты не думай, я бы никогда…  
«Знаю дружище». Никита уставился на него, вытаращив глаза. 
- Надо будет привыкнуть к этим вашим штучкам. Так куда направляемся? 
- В наше селение за болотами. Других вариантов нет. Ребёнку нужен дом и тепло. На болотах и в лесу много странного. Намного чуднее нашей семьи. Так что будь готов ко всему. - Товарищ пошлепал в ответ по плечу.  
Швед задумался, как же всё-таки повезло тогда встретить этого здоровяка, хоть он и не всегда был этому рад. Позднее подошёл к Миле и обнял за плечи. «Как думаешь, откуда у нас эта сила? Вряд ли это радиация». «Не знаю любимый. Я тоже много об этом думаю». Серый присел рядом. Он не успел произнести ни слова, Мила  кивнула и аккуратно вложила свёрток с малышкой в руки. 
- Она такая красотка. Когда вырастет, женюсь, -  прошептал и озорно подмигнул Миле. Швед надул ноздри, и они рассмеялись.  
- Какой суровый папа! - дразнила она его, а Серый так разошёлся, что прикрывал рот ладонью и попискивал, как младенец. 
    Утром вновь двинулись в путь. Погода была не на их стороне. Дорога до болот оказалась длиннее вдвое. Не раз приходилось обходить смерчи, и на это уходили все силы. Аришу нёс он, прижимая к груди и укрывая плащом. Кое-какие шмотки удалось раздобыть по пути. Мила за время в дороге быстро восстановилась: цвет лица вновь стал румяным, а фигура привлекательной. Как ей это удавалось, он не знал. Да и к чему знать такие подробности. У неё должны быть и свои секреты. Никита светился от счастья. Видимо жизнь за километровой стеной угнетала, и теперь чувствовал себя свободным, даже выглядел как-то моложе. Серый не отлипал от малышки. Кто бы не брал её на руки, оказывался рядом и все время заглядывал в кулёк. Швед напрягся и бросал украдкой многозначительные взгляды. «Не волнуйся любимый! Просто доченька хочет, чтобы он был рядом. Он ей нравится, понимаешь?». «Откуда ты это знаешь? Ты же её не слышишь». «Нет. Но чувствую то, чего она хочет». Швед кивнул жене, доверившись, как и всегда. По мере приближения становилось всё страшнее. Нет, он не боялся тварей. Ему просто было не по себе от того, что там может увидеть - на месте, где раньше был дом, где полюбили друг друга. Воображение рисовало ужасные картины.      
    Знакомая тропинка показалась на горизонте. Он встал первым, передал Миле дочь и предупредил остальных об обитателях болот. План был обычный - держаться тропы, и если он вдруг начнёт вести себя странно, треснуть по башке. По мере продвижения, поймал себя на мысли, что уже прошёл половину пути, а песни русалок не слышал. Это казалось немного странным, ведь в прошлый раз они еле унесли ноги. Болото преодолели довольно быстро и без приключений. Взору открылось селение. Домики были на месте. И люди тоже, сновали туда-сюда. За время отсутствия, будто ничего и не изменилось. Завидев путников, люди с интересом уставились и громко шептались. Интересно, как скоро их узнают? И узнают ли вообще? Из крайнего к болоту дома вышел здоровяк с бородой приличных размеров. Когда мужчина повернул голову, застыл с таким  выражением, будто увидел привидение. Оцепенение длилось недолго, и он бегом понёсся на них, расталкивая зевак. Не тормозя, врезался в Шведа, подхватил на руки, взвалил на плечо и начал раскручивать, улюлюкая и вопя. Мила заливисто хохотала. «Её чудесный смех. Так давно я его не слышал». Казах плакал, и он тоже. Только сейчас в полной мере осознал, как сильно скучал по другу. Поставив его на землю, Казах повернулся к Миле и застыл на месте. Спустя минуту, которую тряс головой, заставляя бороду колыхаться, взял себя в руки и стал бросать косые взгляды на попутчиков. «Так изменился, поправился, загорел, оброс. А шрамы вокруг глаза старые, с той ночи - подарок от тварей». 
- Мила, ребёнок живой? – дрожащим голосом спросил он, то ли от удивления, то ли от предвкушения радости. 
- Это наша дочь – Арина. Прошу любить и жаловать! - похлопывая друга по плечу, сообщил Швед, и тот стал аккуратно вытирать огромной лапой промокшие от слёз глаза.  
- Господи Боже! Это же чудо, Макс! Ты хоть представляешь? Это же всё меняет!  
Люди столпились вокруг, радостно переговаривались. Кто-то гордился знакомством, кто-то поражался тому, как им удалось выжить. Расталкивая толпу, в объятия бросился пацан. «Как подрос парень!»  Он слушал друзей, родных и тёплых, и ему снисходило понимание - это и был настоящий дом. Изначально, несмотря на обратную сторону медали. Сколько же времени могли жить счастливо, если бы не уходили? Вспомнив причину, заметно помрачнел, но изо всех сил старался этого не показывать. Светлана - мать Милы, держала внучку на руках с благоговейным трепетом. Фил стоял рядом и растерянно бормотал под нос. Марго прильнула к Казаху. Взгляд скользнул по учительнице, улавливая черты: пышные черные волосы, грудь, фигура полная, улыбка откровенная, белоснежная. «Они, и правда, подходят друг другу. Ну, надо же». После состоявшейся долгожданной встречи, проводили их в домик и дали возможность отдохнуть. Мила уснула, свернувшись калачиком, а он взял дочку и вышел на улицу. Ариша хлопала ресничками и улыбалась. Он играл с ней веревочкой, которую та пыталась поймать крохотными ручками. Казах материализовался, будто из воздуха. Он был так увлечён, что не заметил его появления.  
- Сколько прошло, дружище? Я надеялся всё это время. Никто не верил, а я всегда говорил, что живы вы… Правда насчёт дитя не был уверен. Ты только посмотри! Сломали систему, а? 
- Царапины с той ночи?  
- А то, как же! Никто не погиб, не парься. Пару, тройку наших покалечило, но не сильно. Уроды за вами вприпрыжку бежали, сам видел…Мы им были ни к чему.  
- Столько всего я должен тебе рассказать, друг. Ты не поверишь…, - и рассказал ему всё. По мере того, как повествовал о похождениях, у Казаха глаза вылезали из орбит.  
- И что же это за сила такая, а Макс?  
- Я и сам не знаю, откуда это и что такое. Вряд ли радиация, да? Как думаешь? 
Ариша скривила ротик и запищала. Впервые она сделала это вслух. Он смотрел, как кричит дочь и поверить не мог. До этого момента самым прекрасным звуком в мире считал голос жены. Она же, повинуясь материнскому инстинкту, проснулась и забрала Аришу. 
    На закате сидели вокруг костра, как прежде, в кругу друзей. Конечно, многие были неприятно удивлены прибытием и совсем этого не скрывали. Видимо ещё свежо было в памяти воспоминание о тварях леса, пришедших за ними. Никто не хотел повторения того дня. Ещё больше были потрясены появлением на свет ребёнка. Это был первый случай с момента, как всё рухнуло. Женские глаза наполнились надеждой и завистью. Никита и Серый вписались в компанию и болтали без умолка. Доктору также нашлось место, приняли доброжелательно, и он заметно расслабился. 
    Прошли недели. Пребывание дома не могло не радовать. Да и со стороны леса пока была тишина. Несмотря на это, он был во всеоружии и старался не упускать из вида своих девочек, напрягая излишней опекой. Ариша подросла, немного окрепла, и предпринимала попытки сесть. То, что ребёнок растёт слишком быстро, пугало жителей селения. Некоторые из них обходили домик Макса и Милы стороной, другие боялись даже присесть рядом. Его это неимоверно злило. И если бы не Мила, успокаивавшая в такие минуты телепатически, наверняка, разнёс бы деревню в щепки. И потому стал забирать Аришу и носить к линии леса. Нет, он не забыл о тварях. Просто сила теперь была столь велика, что скрывать от остальных её стало гораздо тяжелее. Да и раздражающих трусливых особ там не наблюдалось. Он мог позволить себе расслабиться и быть собой. Как и всегда, лежал на траве и подбрасывал Аришу в воздух, заставляя повиснуть, парить. Отпуская, снова ловил. Девочка заливисто хохотала, светлые волосы, начавшие немного завиваться, как у матери, развивались на ветру. «Папа, папа вжух!» День был прекрасен, солнце согревало и ласкало кожу. Как вдруг он почувствовал холодок, поддувающий со стороны леса. Усадил дочку на траву и вгляделся в глубину массива. Швед мог не смотреть, потому что чувствовал его кожей и тем, что находилось под ней - кровью, стремящейся по венам. Ощущение было таким же, как и во снах, как в последнюю встречу. «Ты вернулся», - прогрохотал голос существа в голове. «Я больше тебя не боюсь!» Стволы деревьев затрещали, некоторые треснули пополам прямо по центру. Злость и ненависть на того, кто заставил бежать и быть гонимыми, влияли на силы. Он всё ещё не мог контролировать её так, как хотел. «Я ждал…тебя Макс. Знал, ты вернёшься домой. Мы тебе не враги. Знай…Знай…». Грохочущий голос удалялся в глубину леса. Он желал взглянуть в красные глаза, хотел выдавить из твари ответы на мучившие вопросы, но Ариша взяла крохотной ручкой за палец и напомнила о своем существовании. Он отвлёкся всего на секунду и перестал ощущать присутствие существа. 
- Прости малышка. Идём домой. Мама наверняка волнуется.  
Ариша хлопнула ресницами и протянула ручки. По пути встретили доктора, который бесцельно ходил кругами. 
- Эй, док! Что не так? 
- А, Макс. Наконец-то. Я ждал тебя. Есть разговор, - потирая ладони и потея, сказал он. 
- После ужина поговорим у нас. Хорошо? – кивнул он и побрёл дальше.  
Несмотря на их не очень приятное знакомство, они с доктором стали хорошими друзьями, и тот часто бывал в гостях, не боясь парящих предметов и любых других проявлений силы. В отличие от остальных он видел так много, что мелочи совсем не смущали. Таких людей, как док, Швед мог пересчитать на пальцах. 
   Подходя к домику, уловил знакомые нотки и поймал себя на мысли, что стал очень хорошо слышать в последнее время. Происходило это именно тогда, когда было, скажем так, необходимо. 
- Послушай, Мила! Знаю, ты предвзято относишься, ведь он твой муж! Но Макс меняется! Ты одна этого не замечаешь? Или не хочешь признать? Он стал сильнее! И намного! С трудом себя контролирует! С этим нужно что-то делать! Поговори с ним…, тебя он послушает.  
- Серьёзно, Ник? И что я ему скажу? Дорогой ты аккуратнее, а то нас так боятся, что спят с открытыми глазами? Он и сам всё знает! Просто нужно время! Вот и всё! 
- Может просто нужно попытаться выяснить источник силы? 
- Как? Просто скажи, если знаешь! Мы же не думаем об этом каждый Божий день! 
- Я не знаю…, но вполне возможно это известно тем, кто живет в лесу.  
- Что? Нет! Только через мой труп! Слушай! Не вздумай думать об этом, ясно Ник? Я не отпущу его к тварям! Арише нужен отец! Они не приходят за нами больше! Что бы им ни было нужно, они отстали! И я не желаю больше об этом говорить! 
Никита вышел из домика, громко хлопнув дверью, и зашагал, пыхтя и кривя лицом. Швед вынырнул из-за угла и, подождав минутку, вошёл. Он заблокировал от Милы голову. Ей совсем не нужно знать, что ему известно о разговоре. Она накрывала на стол, всё ещё нервничая. Он бы заметил что-то неладное, даже если бы был полностью слеп. Оттого она дергалась ещё сильнее.  
- Мама мы дома, – поцеловал её в губы, и она чуточку расслабилась. Передал ей Аришу.  
За ужином стояла гробовая тишина, которая была осязаема, но говорить совсем не хотелось. Конечно, он хорошо понимал свою нестабильность и опасность для них в первую очередь, так как силу, открывшуюся   стремительно и в громадном количестве, сдерживать было тяжело. Да что говорить. Он и сам боялся последствий гнева, страх причинить боль семье сводил с ума. Не в первый раз задумывался над тем, что тварям может быть известен источник способностей. «И возможно, как это контролировать». Вспомнил, что случилось на окраине леса. «Мы тебе не враги. Знай». Звучало вне всяких сомнений многообещающе. Сначала они нападают, угрожают убить, а потом и не враги вовсе. «Ух. Голова кругом». Голос разума твердил - тварям нельзя доверять, а сердце -  можно. Он совсем запутался. «Нужно это обмозговать». Стук в дверь вернул его в комнатку. «Док. Я и забыл про него».  
- Добрый вечер, - робко пропищал доктор. 
- Заходи, Док. Присаживайся.  
Он только подумал, и Мила уставилась с каменным выражением на лице. «Нехороший знак». 
- Об этом не может быть и речи! - если бы она умела метать молнии, то от доктора осталось мокрое место.  
Швед озадачено смотрел на них, жуя мясо. И почему он не умеет читать мысли? Нет, он, конечно, слышит мысли дочки, но лишь те, что она не скрывает, переданной от него по наследству способностью блокировки мозга от нежелательных вторжений. Он всегда немного завидовал Миле. Она знает всё и всегда, а ему порядком надоело недопонимать, что именно происходит в тот или иной момент. 
- Любимая. Может, объяснишь? Док наш гость, так? Дай ему высказаться, – он и так догадался, о чём пойдёт речь. Всё чего желал док – вернуть дочь, а на её поиски идти одному рискованно.  
- Я хотел попросить тебя, Макс..., пойти со мной на поиски дочери. Ты знаешь…, они обещали помочь, но идти одному…всё равно  что… 
- Я понял, что ты имеешь в виду. Я должен обсудить это с семьёй, хорошо? Поспи дружище, поговорим завтра. - Доктор поднялся из-за стола и направился к двери.  
Швед слышал, как колотится у того сердце. Теперь мог понять его чувства. Он и сам был готов отдать что угодно ради своей дочки, и пожертвовал бы не только собой, но и любым другим ради её спасения. Швед должен пойти, и хотел это сделать. Как только доктор вышел из домика, Мила подняла руку и гневно сверкнула глазами. «Даже не вздумай меня уговаривать!» Она отвернулась также быстро, как и вспылила.  
- Знаю - тяжело. Но я должен… 
- Ты должен быть с нами! Растить дочь! Ты ей нужен! И мне! 
- Если я не научусь управлять этим, то вы первые, кто пострадает. И ты это знаешь. Ради вас я должен пойти, -  обнял за плечи. Она положила голову ему на руку, щека была мокрой от слёз.  
Он посмотрел на Аришу, которая мирно спала в кроватке. Шум голосов её совсем не беспокоил. «Это тоже супер способность – крепкий сон младенца». 
- Тогда я иду с тобой.   
- Ты останешься с дочкой! Если со мной что-то случится, у неё хотя бы останется мать! - она поникла, опустив плечи, принимая его правоту. 
Больше в тот вечер они не общались. Он всю ночь напролёт ворочался, снедаемый кошмарами. Липкий и беспощадный страх за близких поглощал вновь и вновь. 
    Наутро сообщил доктору, и тот впервые за долгое время просиял. Никита, Серый и Казах изъявили желание идти с ними. Решили подготовить всё к походу и выдвигаться поутру следующего дня. Пацан просился с ними, но Казах был непреклонен, и тому ничего другого не оставалось, как со слезами на глазах скрыться из вида. Брать его с собой было слишком рискованно. Да и остальных тоже. Было бы идеально, если бы они с доктором пошли вдвоем, но отказать мужикам не смогли. Слишком решительно те были настроены. 
 



Анна Михална

Отредактировано: 20.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться