Путь домой

Размер шрифта: - +

Главы 40, 41

                                                          ГЛАВА 40
Незаметно, чтобы не привлекать внимания, Яна сбежала с праздника. Она сидела на теплом камне у озера и смотрела на воду. Первые звёзды зажигались на небе и озеро отражало их призрачный свет.
- Втомилась? Я не заважатиму?
Яна посмотрела на Олега и не говоря ни слова подвинулась. Какое-то время они сидели молча и наблюдали, как тихо закрывались белые и розовые цветы, похожие на лилии. Покачиваясь на мерцающей воде, засыпали.
- Красиво…
- Так, дуже…
- Интересно, у нас будет как в сказке про Золушку… ровно в полночь все эти сказочные платья заменятся на тряпки и вместо бала снова будет сборище бродяг, ночующих на траве под открытым небом… - Яна зябко повела плечами.
          - Змерзла? – ласково спросил Олег и скинув пиджак стал укутывать в него девушку. Лица их были так близко друг от друга, что вот-вот могло произойти то, что неизбежно происходит в таких случаях, но Яна спрятала лицо на груди юноши и еле слышно прошептала: «Не спеши, пожалуйста…»
Они сидели, обнявшись. Олег тихонько гладил девушку по голове. Потом он встал.
- Зараз… я зараз.
Юноша подошел к берегу, быстро снял одежду и вошел в воду. Он подплыл к цветам и нащупал толстый скользский стебель. «Лилия» дрогнула, раскрылась и послушно поплыла с ним. Олег вышел, держа в руках прекрасную чашу из нежно-лиловых лепестков. Капли воды блестели, отражая лунный свет, длинный стебель тянулся и пропадал в темной глубине. Яна заглянула внутрь:
- Дюймовочка, привет.
Олег с недоуменным видом тоже заглянул и девушка весело рассмеялась. Немного полюбовавшись, Яна спросила:
- Отпустим его?
Юноша кивнул и девушка бережно положила цветок на воду. Покружив немного он поплыл, остановился на середине озера, застыл, засыпая под звёзным небом и волшебницей луной.
Олег хотел натянуть одежду, но Яна остановила его:
- Подожди, зайди за куст, сними трусы и тогда уже одевайся, иди, иди. Нечего в мокром сидеть… мы всегда так делали… на море…
…Они сидели обнявшись, то молчали, то о чем-то тихо шептались, смеялись, то снова молчали.
- Знаєш, чому їжачок такий колючий… бо він маленький… нема у нього чим захиститись, ні зубів гострих, ні сильних лап з кігтями, ні швидко бігати він не може, ні ваги великої, ото він звернеться клубочком і голки повиставляє, лякає, не чіпайте мене, бо я такий…
- Что ты хочешь этим сказать? - Яна подняла голову.
- Тількі те, що сказав, - Олег улыбался, - ти - маленький їжачок…

                                                            ГЛАВА 41
Натанцевавшись, присели отдохнуть, но Веронике не сиделось.
- Ай, ручеёчек, ручеёк, там брал я воду на чаёк, ромалэ лэ и тэ чавалэлэ… А речка помутилася, а с милым разлучилася, ромалэ лэ и тэ чавалэлэ… Ай, чаёри ту чаёри, совнакуны чергэнори, ромалэ лэ и тэ чавалэлэ…
На девочке проявился цыганский наряд: цветастая блузка и широкая яркая юбка, мониста, черные волосы непонятным образом разметались по плечам и были украшены живыми цветами.
Все уже немного устали бурно праздновать, но Вероника так зазывала, что родители первые сдались: Миша взял гитару, Люба стала танцевать со своей так неожиданно появившейся в её жизни доченькой, одежда их сменилась на чисто цыганский народный наряд.
- Поговори… хоть ты со мной… гитара семиструнная… душа полна тобой одной… а ночь такая лунная… - мужчина ударил по струнам и Вероника от восторга заплясала ещё быстрее, взявши полы юбки в обе руки и такое вытворяла с ней, что Люба только диву давалась.
- А на последнюю, да на пятерочку, куплю я тройку лошадей, и дам я кучеру на водку, эх, погоняй брат поскорей… кого-то нет, кого-то жаль, куда-то сердце мчится вдаль, я вам скажу секрет такой: кого люблю - тот будет мой! Давай, браток, поедем к Яру, свою тоску развеем прочь, да прихвати с собой гитару, мы будем пить… ПЕТЬ… гулять всю ночь! – пела Вероника, и постепенно все были втянуты в этот бесшабашный танец. 
Костюмы сменились и Люба вздохнула:
- Миш, ты посмотри… цыганский табор!
Мужчина засмеялся:
- Я давно говорил: все люди произошли от цыган.
- Ехали на тройке с бубенцами, а вдали мелькали огоньки, эх, кабы мне теперь за вами, душу бы развеять от тоски… дорогой длинною, погодой лунною и с песней той, что вдаль летит звеня, и с той старинною да семиструнною, что по ночам так мучала меня!
Цыганочка захватила всех, смеясь, женщины трясли цветастыми бесконечными юбками, мужчины лихо отстукивали каблуками туфель о паркет.
Марк смотрел на Сару, задорно поводившую плечами, её черные волосы, украшенные живыми красными цветами, развевались от быстрых движений… а глаза… конечно она знала, что мужчина не отводит взгляд от неё… и это сказывалось на всём её поведении, на всех движениях… казалось пространство между ними искрит.
… - Всё, шабаш, отдыхаем, - выдохнул Игорь, останавливаясь. 
Народ попадал на кресла. 
- Мама Люба, спой, - попросила Вероника.
Люба взяла гитару, немного посидела, трогая струны.
- Так хочется хоть раз, всего лишь раз поверить… не всё ли нам равно, что сбудется потом… любви нельзя понять, любви нельзя измерить, ведь там на дне души как в омуте речном… Пусть эта глубь бездонная, пусть эта даль туманная, сегодня нитью тонкою связала нас сама, твои глаза бездонные, твои слова обманные и эта песня звонкая свели меня с ума! Заглянет солнца луч сквозь запертые ставни, но всё ещё слегка кружится голова…
                                                              



Елена Самарская

Отредактировано: 11.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться