Путь домой

Размер шрифта: - +

Глава 48


                                                           ГЛАВА 48
По видимому, вождь решил сделать из них «придворных музыкантов». Их завели в большой сарай и заперли. Душистая трава охапками лежала на земле и путешественники с удовольствием стали рассаживаться. После «концерта» все вещи они смогли взять с собой, и теперь сложили их под одну стенку. 
- Может надо было накинуться на них, пока руки были развязаны, всем сразу, отнять оружие, - задумчиво сказал Игорь.
- Это на крайний случай надо приберечь, может удастся как-то по другому… с нами же женщины и дети, что с ними будет? - рассуждал Миша.
- Да, надо постараться без потерь выйти из этой ситуации, мы все готовы драться, но может есть выход поумней, - Антон смотрел на Аню, которая делала себе «гнёздышко», устраиваясь поудобнее.
- Головне, щоб ми разом усі були, як то кажуть: «один за усіх, усі за одного»… а помирати, то що… на те і життя, щоб боротися за нього до останнього, - Денис был непривычно серьёзен.
- Надо устроить побег, оглядеться, присмотреться и сбежать… зачем нам это племя? …это другая сказка, не наша, - сказала Аня, - главное не злиться, не поддаваться на первобытные эмоции, в общем быть мудрыми, тогда и можно спастись, а если мы как дурачки начнем себя вести, то получится коллекция для энтомолога.
- Що, що? - не понял Роман.
- Как жука на булавочку, проткнут копьём, и что ты с него спросишь, на дикую эмоцию такой же дикий ответ, - объяснил Игорь. 
- А як ти з ним говорила, - спросил Павел, - на якій мові?
- Очень просто, все слова наоборот, мы с девчонками в училище так записки друг другу писали. Вот дайте огрызок карандаша какой-нибудь…Вот… Лида… наоборот Адил… Аня… наоборот Яна, ну, надо же… Денис… Синед… Миша… Ашим…
- «Игорь» можешь не переводить, - заявил муж, - я уже перевел… это ж надо… хоть имя меняй.
- А Вероника как будет? - спросила девочка, - папа Миша, дай мне листочек и карандаш.
………………………………………………………………………………………….
Небольшую территорию леса возле речки туземцы оцепили и разрешили своим пленникам общаться, купаться, рвать плоды и орехи. Потом им пришлось дать концерт на обеде вождя. Он сидел серьёзный и внимательно слушал. Выступление имело успех у аборигенов, артистов закидали цветами и потом всем им предложили праздничный обед.
- Отч отэ ?- спросила Люба, показывая на жареное мясо.
- Осям… цяаз… набак… нело.
- Мясо, заяц, кабан, олень, - перевела Лида.
- Не, пожалуй я буду есть фрукты и овощи, и ещё вот лепешки, - сказала Люба.
- А вот грибочки, смотри, симпатичные какие, - Аня аккуратно взяла рукой гриб.
- Одна надежда, что он меломан, - сказал Игорь, беря жареную на вертеле дичь.
- І що? - Руслан достал ломоть какого-то овоща.
- Ну, может не отравят хоть первые дни, пока не надоедим…
- «Уездный предводитель команчей» удалился, какой такт, даёт нам спокойно поесть, - Миша осматривал стол, - рыбки что-ли попробовать… будем надеяться что не фугу…
Люба давала Джимми и Веронике то, что сочла съедобным.
…После обеда они расположились табором у речки. Мужчины, собравшись в тесный круг, что-то оживленно обсуждали, поглядывая на застывших между деревьев свирепых туземцев. Люба сидела под деревом и играла с детьми цветными камушками, которые они насобирали на берегу реки. Потом Джимми примостился рядом и стал засыпать. Уложив его поудобнее, женщина запела колыбельную, которая сочинилась вчера вечером:
- Спи, мой маленький малыш, почему же ты не спишь, месяц смотрит нам в окно, дети все уж спят давно, только ты один не спишь, баю-баю спи, малыш… 
Потом она вспомнила песню с пластинки Лидии Руслановой, одной из её любимых певиц.
- На улице дождик с ведра поливает, с ведра поливает, землю прибивает, землю прибивает, брат сестру качает, ой, люшеньки люли, брат сестру качает, брат сестру качает, ещё величает…
Люба почувствовала чей-то напряженный взгляд и повернула голову. В двух метрах от неё стоял предводитель племени и внимательно слушал песню. Горло перехватило и она замолчала. Мужчина сделал нетерпеливый жест рукой и кашлянув, Люба продолжила.
- Сестрица родная, расти побыстрее, расти побыстрее, да будь поумнее… отдадут тя замуж… во чужу деревню, в семью несогласну. На улице дождик с ведра поливает, с ведра поливает, брат сестру качает…
В глазах сурового вождя была такая печаль, что женщина перестала его бояться и осмелилась спросить: 
- Имя? Ями ? - показала на себя, - Я – Абюл, ыт ?
- Нави, - ответил мужчина гортанным голосом.
- Иван, - улыбнулась Люба.
Лицо дикаря исказила гримаса, он что-то быстро произнёс, жестикулируя, и она догадалась, что должна пойти с ним.
- Хорошо, сейчас я скажу девочкам, чтобы присмотрели за малышом.
Люба тихо, не привлекая ничьего внимания, подошла к Ане, шепнула что-то и ушла.
- Где Люба? – Миша не нашел глазами жену и стал спрашивать у женщин.
- Там ребенок заболел, её попросили посмотреть, - спокойно, как просила её Люба, ответила Аня.
- Почему её, ты же медсестра? 
- Наверное, она старше выглядит, солиднее, и потом она же ребенка нянчила, - нашлась Аня, - Джимми спит, посиди возле него, мы пойдем купаться.
………………………………………………………………………………………….
Люба зашла в хижину. Изнутри она была просторнее, чем казалась снаружи. Полы были застелены мягкими разноцветными шкурами. Горели огоньки в каких-то плошках и ароматные благовония наполняли обиталище вождя. Плетенная корзина, полная аппетитных отборных фруктов стояла на «журнальном столике» - отполированном пне какого-то могучего дерева. 
«Не буду себе льстить… он бы выбрал кого-то помоложе и покрасивее, значит ему надо что-то другое…» подумала Люба и… запела.
- На улице дождик с утра поливает, а сестрица братца в зыбочке качает, в зыбочке качает, ещё величает: «Братик ты мой родный, вырастай скорее, вырастай скорее, да будь поумнее…»
Люба не знала почему она это пела… такого куплета не было на пластинке, она это придумала сейчас…
- Вырастешь большой ты, отдадут в солдаты, а мы с мамкой дома будем тебя ждати…
Нави глядя на неё слушал песню, потом сел на шкуру, обхватил голову руками, закачался и застонал.
- Ну, что ты миленький, что такое? - женщина села рядом и стала гладить его по жестким волосам, - всё будет хорошо, Ванечка…
Мужчина поднял голову.
- Ты Люба, да?
Женщина улыбнулась и кивнула головой. Он поднялся, походил по хижине, с интересом её рассматривая, потом начал рассказывать свою историю. Слова хлынули неудержимым потоком.
- Я служил во Французском легионе… контракт на пять лет… успел отслужить три. Неофициальный девиз там: «Наша родина - легион». Как я туда попал? Думал-думал, где я могу нормальные бабки заработать, в армии отслужил, чего прозябать, заработал на билет, рванул во Францию… человек десять на место, отбор жесткий, прошел, четыре месяца учебка, французский учил… первые слова которые должен знать назубок легионер, какой бы национальности он не был: «Я француз. Я защищаю интересы Франции». Тысяч семь людей в легионе, из них треть - славяне… югославы, русские, украинцы… Русские у них это и русские и украинцы, они нас там не различают… да и что нас различать… У меня друг… был… - Иван помолчав, добавил, - погиб… с Киевской области… Димка… Димон… ох, мы и радовались, что вместе служили… земеля… я ему доверял как себе… и он мне так же… он у меня на руках умирал, ох и озверел я тогда, крошил их в окрошку… дали мне потом отпуск по Парижу погулять и премию. Помянул Димку… думал выгонят на хрен… обошлось, командир отмазал… лово замолвил… Служба там эта психологическая, «гестапо» её ребята называют, всё мне «допросы» устраивали… Прошел я все тесты, сам чувствую не то, не то уже, будто не Димона убили, а меня навылет вот тут где душа, и я не умер, но и жить уже нормально не могу… мы с ним в походах пайку делили, сигареты… так-то кормят хорошо, обеспечение нормальное, на уровне, грех жаловаться, а в командировках всякое бывало… война… и сигарету одну на двоих курили… сколько было… прикрывали друг друга… Когда рядом – свой, это ж совсем другой расклад. А как нас на патрулирование послали на фестиваль и мы одного шахида задержали, не дали ему в воздух все поднять. Ну, говорю, Димон, теперь два раза в году день рождения будем отмечать. Да сколько всего было за три года… и остался я один как в пустыне… а впереди ещё два… Не, ребята хорошие были конечно, Жюль, нормальный парень. Как-то Димка чуть не подрался с ним, тот его что-то поддел, а он ему: « А мы вашу наполеоновскую армию разбили в пух и прах, обломались вы на нас, кто с мечом на Русь прийдет, от меча и погибнет! А в гости - пожалуйста, мы вас уважаем за революцию, за Коммуну, и особенно за французское сопротивление во время второй мировой, вы классные ребята, французы…» Но друга уже никто не заменит… никогда… настоящий друг... который не продаст ни за какие пряники сусальные… в бою прикроет… не сдаст… не бросит… не сольёт… последний глоток воды на двоих поделит… он больше, чем брат… Такую дружбу ничем нельзя измерить. Ты чего? - спросил Иван, заметив слезы на глазах женщины.
- Ничего, ничего, - справляясь с собой, произнесла Люба, - рассказывай, я слушаю…
- Да что рассказывать… как-то послали нас снова туда, где Димка погиб, ну, у меня крышу сорвало… много положил… какой-то азарт убийства, а потом взрыв, сознание потерял, очнулся, лес и эти дикари с копьями, а слова все из меня выходят наоборотные… пытался идти, сколько ни шел снова сюда выходил… а жизнь продолжается, пришлось защищаться, нескольких застрелил, остальные… выбрали вождем, подчиняются бесприкословно. Еды валом, тепло, женщины есть, не знаю какая страна, что за местность, сколько я тут… было лето 2013-го… сам не понял, что со мной, мозг будто в плену, чувства в плену, желания самые примитивные - еда, секс, власть… Все самые красивые женщины - мои, падают к моим ногам без разговоров, что хочешь, то с ними и делай, потом наскучило. Пошли войной на соседнее племя, азарт, адреналин, победа, ещё бы, куда этим несчастным дикарям тягаться со мной, легионером… у нас знаешь какой герб был – «граната и семь языков пламени »… гранат тут не было, конечно, но пламени сколько хочешь. Женщин и детей брали в плен, строго настрого приказал не трогать, иначе смерть, первых ослушавшихся пришлось наказать, дальше уже никто не осмеливался. Мужчин по ситуации, кого во время боя убивали, кого брали в плен… Вопли, кровь… Наскучило и это. Душа просила чего-то утонченного… увидел девушку, красивую, аж дух захватывает, что-то дрогнуло внутри, обрадовался, ну, думаю влюблюсь, что ли… Тоненькая, шоколадная, черты лица такие… глаза…
- Девушка стояла, словно статуэтка, и пират поспешно направил свой корабль, и в неё влюбился, и её назвал он птичкой на ветвях своей души, - проговорила Люба.
- Вот-вот, как в песне… статуэтка… начал я за ней ухаживать, не спеша, чтобы удовольствие продлить, цветы, подарки, сам значит как остолоп втуплюся в неё и рассматриваю…  душа, не спи, просыпайся фантазия… глаза как звезды… губы как кораллы… В общем, назначили день свадьбы, все чин по чину… Иду на озеро искупаться и что я вижу - моя статуэтка совершает ритмические движения своего совершенного тела на губастом лупатом парне, которого мы взяли в плен в последнем сражении Солнцеликого с племенем убогих заозёрников… ну, за озером живут… и он был на самой тяжелой и грязной работе. Увидели меня, побледнели-посерели оба, трясутся, она вопит: «Не убивай нас, бог Солнца и Луны, пощади!» Я ей говорю, типа того, дура ты, я же жениться на тебе хотел…
Люба улыбалась и Иван тоже.
- …почему ты променяла меня на этого урода? Она вопит: «Ты бог, ты бог, я тебя боюсь, боюсь»… И так подурнела сразу, вся влюбленность моя улетучилась. Вообщем трах..л я её и утопил в озере.
- Правда? - Люба перестала улыбаться и глаза сделались огромные.
- Да нет, - засмеялся Иван, - поженили их, скоро малой будет, такой же наверное губатый и лупатый… - набил трубку, закурил и закончил рассказ. - Так я и жил в какой-то полудрёме, в какой-то глухо осознаваемой тоске… как заколдованный… Спасибо, сестренка, ты меня расколдовала, даже не знаю как тебе это удалось…
- Для меня самой это загадка, - улыбнулась Люба и спросила. - Пойдешь с нами?
- А куда вы идете?
Люба встала.
- Надо поторопиться, пока Мишка глупостей не наделал. Мы в город изумрудный идем дорогой трудной, идем дорогой трудной, дорогой не прямой, заветное желание исполнит мудрый Гудвин и Люба возвратится с детишками домой! Мы идем… в общем можно рассказывать и долго и совсем коротко, сейчас некогда, поэтому короткий вариант, нас всех сюда, в эту параллельную реальность тоже забросило, и мы идем узнать у местного мудреца как можно возвратится домой. Все, я пошла, будь здоров, увидимся ещё!
- А колыбельную?!
- Не-ког-да… побежала…
…………………………………………………………………………………………
Джимми проснулся, расплакался и Мише пришлось взять его на руки. Тут их  стали загонять в сарай. Переживая за Любу, Миша подошел к туземцу, выбрав самое осмысленное лицо. «Ерунда какая-то…»
- Где моя жена? - спросил он, - Лида, спроси у него, пожалуйста, а то я за себя не отвечаю…
Молодая женщина попыталась что-то выяснить.
- Ано авиж и авородз… ёсв ошорох… ано орокс тёдирп!
- Она жива и здорова, всё хорошо, она скоро придёт! – перевела Лида.
Абориген улыбнулся и сняв с шеи веревочку с прозрачным камешком, стал показывать его мальчику, складывая ладони, заглядывая туда и предлагая заглянуть Джимми. Продолжая всхлипывать, малыш посмотрел: камешек светился. Они по очереди заглядывали, пока Джимми не начал улыбаться.
Мише стало легче, но оказавшись в сарае, тревога снова охватила мужчину. Дети, усевшись рядом, рассматривали светящийся камешек. А Миша решительно пошел к двери.
- Подожди, Михаэль, а может Люба как раз сейчас нам готовит спасение, а ты помешаешь. Знаешь, сколько в истории, в Библии, таких примеров. Ну, этот самый знаменитый, когда Юдифь пошла в лагерь противника, заморочила голову их военачальнику Олоферну, а потом когда он выпил и уснул, отрубила ему голову. Она спасла целый город, и вообще целый народ. Ассирийцы, когда обнаружили своего военачальника, были в страхе, и в панике бежали. А Юдифь прожила до ста пяти лет, всеми почитаемая и уважаемая.
- Ой, мамочки, - прошептала Лида.
- Да, да, усыпит бдительность, а потом раз - и готово, - Сара живописно изобразила это – «раз».
- Хватит рассказывать ужастики при детях, - Марк притянул девушку к себе и что-то тихо зашептал на ушко.
Побледневший Миша быстро подошел к двери, но она вдруг отворилась и вошла Люба. Мужчина облегченно выдохнул. 
- Любочка, ну что там, - шепотом спросила Аня, - ты его… того?
- Чего того? – не поняла женщина.
- Ну, раз – и всё, укокошила дикаря этого…
- Господи, Анечка, что за кровожадность. Ты же беременная, тебе о хорошем думать надо, о красивом, добром, - Люба улыбнулась Мише. - Всё хорошо, не волнуйся. 
Она обняла подбежавших детей.
- Вы не спите ещё? 
- Мамочка, ты полечила ребенка? Чем он заболел? А кто, мальчик или девочка? Ему уже лучше?
- Солнышко, давай я завтра расскажу, а сейчас будем спать, что-то я так устала.
…Скоро в сарае уже слышно было мерное дыхание уснувших людей. Но спали не все. Антон посмотрел на сидевшего возле двери Мишу, сел, стараясь не разбудить жену, тихо позвал:
- Руслан, не спишь?
Руслан привстал, опершись на локоть.
- Куди ж спати, хто зна що у них на розумі… їхньому, дикарському і взагалі треба думати як вибиратися.
Марк бережно переложил голову Сары на охапку душистой травы, девушка что-то пробормотала во сне.
- Спи-спи, - успокаивающе прошептал он.
Все мужчины начали подниматься, оказалось из них никто не спал.
- Сидимо тут як барани, - сказал Роман.
- Сколько их охраняет сарай?
- Сказати, що треба на двір і подивитися скільки їх…
- Може вони поснули…
- Сколько нас… ломануть сразу всем…
- Подниметстся шум, набежит целая орава, сколько их тут, две-три сотни…
- Бачили, скільки їх на концерті було…
- Да, может ещё будем вспоминать когда-нибудь эти гастроли в племени Мумбо – Юмбо…
- Если бы знать… может не стоило бы и горячиться…
- Что знать?
- Що вони думають робити, може приберігають на свято, як коронне блюдо.
- Слушайте, неужели мы не можем их как-то перехитрить? По ходу, мы должны же быть умнее… надо же что-то придумать, ё-моё…
- Мужики, а здесь открыто, - сказал Миша. Ему надоело стоять перед закрытой дверью и он толкнул её. Потом толкнул посильнее.
Крепкая сбитая дубовая дверь (откуда у дикарей такие технологии, они не задавали себе таких вопросов, настолько странно и необычно тут все было, в этой реальности), со скрипом распахнулась и несколько раз стукнувшись о стенку, замерла.
- И никого нет, - стоя возле порога Миша удивленно смотрел в светлеющий прямоугольник.
Все сгрудились рядом.
- Рабская психология, - констатировал Марк, - Свобода… а мы стоим, топчемся… как бы чего не вышло…
Переглянувшись, все ринулись за порог.
- Никого, правда никого.
- Спят?!
- Быстро будим женщин, на руки детей, быстро, быстро уходим!
Молчаливые притихшие хижины стояли среди деревьев, селение как будто вымерло. Звёзды на небе бледнели, близился рассвет. Путешественники торопливо покидали небезопасную территорию. Люба всё оглядывалась, потом остановилась.
- Как же быть… Иван… что же делать?..
Подлетел Кирюша, держа в клюве свернутую трубочкой записку.
- Люба, не отставай, что там такое? – Миша, с малышом на руках, тоже остановился.
Женщина развернула послание и прочитала: «Сестрёнка, идите к озеру, я догоню. Иван». Люба засияла радостной улыбкой, и взяв Веронику за руку, быстро пошла вперед. 
- Погони нет, отошли далеко, можно отдохнуть, - сказал Антон.
- Озеро! – крикнул Денис, они с Романом шли впереди. - Бачим озеро!
- Вот там и остановимся, возле озера, - предложил Николай.
- Брратцы! Прривал! Порра перрекусить! - возопил Кирюша и все рассмеялись.
…………………………………………………………………………………………..
- Мама Люба, ты обещала рассказать.
- Я расскажу… сказку. Хорошо?
- Ну, ла-адно.
- «Жил-был маленький…»
- Принц!
- «…Мальчик, ну, конечно он был и принц… Больше всего он любил играть в войну, в «войнушку». Мама и папа покупали ему разные игрушки, но ему конечно нравились пистолеты, автоматы, танки, пушечки и солдатики. Надо сказать, что королевство у них было очень красивое. Вокруг дворца был парк со старыми и молодыми деревьями и очень много цветов. Парк был такой огромный, что садовники ухаживали за той его частью, которая была ближе ко дворцу, чем дальше, тем парк все больше был похож на лес. Аллеи зарастали травой и кустарником. Там было много птиц, жили белки, ежи и зайцы.»
- А как звали принца?
- «Его звали… Когда должен был родиться ребенок, папе-королю срочно в военный поход понадобилось уйти, вот мама-королева сама и назвала сыночка ласково – Митей. Приходит король из похода и как раскричался, мол, надо было какое-то мужественное имя придумать: Лев, Артур или Ричард. Как-то раз Митя попросил папу сделать ему деревянную сабельку. Папа выстрогал сыну такую сабельку и довольный Митя побежал играть. Надо было срочно попробовать новую игрушку. Выбежал он на клумбу возле фонтана…
- Меч, твоя голова с плеч! - и давай размахивать своим оружием.
«Раз» - и головка георгина поникла, «раз» - и переломился хрупкий тюльпан, «раз» - и склонился лиловый ирис.
- Не подходи, не подходи, - прошептали розы, выставляя свои колючие шипы, но не смогли защититься.
Победил Митя всех «врагов» и побежал дальше, представляя себя отважным полководцем, оставив садовникам растерзанную клумбу. Никогда уже больше не просыпаться им с птичьим пением, не раскрывать свои лепестки навстречу ласковым лучам солнышка, не кормить и не поить сладким нектаром пчел и бабочек, не радовать людей своей трогательной красотой и нежным ароматом.
Мама-королева увидела это из окна дворцовой залы и хотела побежать и остановить сына, но король не позволил, он с гордостью смотрел на наследника.
- Хороший воин растет!
А Митя побежал дальше, там на окраине парка, были целые полянки, заросшие ромашками, колокольчики, маками и кашкой.
- Беда, беда, Митя идет, Митя идет, - щебетали птицы.
Белки метались по веткам, зайчишка барабанил лапками по трухлявому пню: «Тревога! Тревога!» Бабочка из последних сил махая красивыми узорчатыми крылышками торопилась к старому заброшенному фонтану. Струи уже не били из пасти и ноздрей мраморного дракона, но дожди наполняли фонтан, и в этом маленьком пруду плавали большие белоснежные кувшинки. В одной из них жила фея цветов. К ней-то и спешила бабочка-махаон.
- Ах, случилось несчастье… - прошептала бабочка, без сил падая на лист кувшинки. 
Маленькая Абигаль была очень занята, она сочиняла сказки, которые её друзья - цветы рассказывали всем, кто хотел их слушать… Сегодня василёк попросил её придумать историю про кузнечика, муравья и божью коровку. Услышав, что произошло, фея цветов была очень опечалена, но сейчас некогда было проливать слёзы, надо было заняться делом. Фея полетела на большую поляну. Митя увлеченно сражался с высокой травой, цветы обращали к нему свои головки и говорили:
- Митя, присядь, отдохни, мы расскажем тебе сказку, много сказок, ты только послушай…
Но маленький солдат их не слышал. Лепестки мака затрепетали и облетели со срубленной головки и осыпали мальчика красным дождем… Фея летала перед ним, но он не замечал её… И тогда маленькая Абигаль рассердилась, а такое с ней случалось не часто! В густых зарослях заброшенного парка жил пес. Когда-то любимец короля, теперь он состарился и ушел из дворца сюда. Как-то раз он услышал разговор хозяина с хозяйкой:
- Не могу видеть нашего Бакса, он напоминает мне о том, что всё проходит… пройдёт, что наступит время, когда после осени придет зима… Весна… весна уже не придёт после зимы… никогда не придёт… Какой молодой был, ты помнишь, резвый, быстрый, сильный, весь комок мышц, жизнерадостный, любознательный, всегда готовый на любые приключения, а теперь…
И Бакс ушёл и теперь жил в этом дальнем уголке парка. Дремал на солнышке, а когда становилось холодно, перебирался в теплую будку, которую Фердинанд, слуга короля, устроил ему в заброшенной беседке. Маленькая Абигаль попросила Бакса напугать Митю. Давно уже среди дворцовой челяди ходили слухи, что в глухой чаще живёт волк. Не хотелось этого делать Баксу, но потом он всё же согласился. Как-то слуги устроили облаву, Абигаль его предупредила, лесные зверюшки помогли уйти, спрятаться, перепрятаться… Надо помогать друзьям. Он выскочил на поляну, оскалился, зарычал… Он думал, что мальчик испугается, убежит, а тот только крепче сжал свою деревянную сабельку, глаза его стали огромные… Пёс ещё раз зарычал, дальше он не знал, что делать, поэтому просто повернулся и ушел. Фея цветов, взмахнула своими прозрачными крылышками, подлетела, села на сабельку, и заговорила с Митей. Она рассказывала ему, какой необыкновенный, чудесный и красивый мир окружает его, как интересно и радостно в нём жить… Мальчик насупился и спросил:
- Ты кто?
- Я фея…фея цветов…я знаю тысячи сказок…
- Тысячу? Ты их все помнишь? – удивился Митя.
- Нет, я их слышу, вижу… я ими живу… А ты любишь сказки?
- Я люблю сказания про военные походы, про сражения, про витязей, рыцарей и богатырей!
Маленькая Абигаль вздохнула.
- А хочешь, я расскажу тебе о заколдованном мальчике, как он попал в волшебную страну и какие приключения его там ожидали?
- А сражения там будут? – спросил Митя. - Битвы, драки и состязания?
Маленькая Абигаль снова вздохнула.
- Будут, будут…
- Ну, тогда рассказывай, - согласился мальчик, сел на старое, упавшее во время урагана дерево и положил рядом свою сабельку.
- Ах, - облегченно вздохнули цветы и подняли головки, которые они прятали в густой траве, к солнышку, - Митя будет слушать сказку! 
- Митя будет слушать сказку! - защебетали птицы.
- Сказку! Митя будет слушать сказку! – загалдели радостно зайцы и белки.»
- Дальше, что было дальше, мама Люба, - поторопила её Вероника, а женщина улыбаясь смотрела – по берегу, на белой лошади, к ним приближался всадник.
- Иван.
Все путешественники тоже с интересом разглядывали мужчину в форме солдата французского легиона, с удивлением начиная узнавать в нем дикаря, вождя племени, из которого они таким чудесным образом спаслись. Все повставали. Всадник спешился, Люба подошла к нему.
- Привет, сестренка, - улыбнулся расколдованный туземец и по-братски прикоснулся губами к её щеке, - как вы тут, без происшествий?
- Нормально. Давай я тебя со всеми познакомлю.
- Добрый день, - Иван смотрел на недоумевающие лица и улыбался, -  ты им всё рассказала?
- Вот ещё, это же твоя сказка, сам и расскажешь.
- А як же підлеглі твої, на кого ти їх покинув? – спросил любознательный Денис.
Иван рассмеялся.
…………………………………………………………………………………………
Они сидели возле костра. Иван коротко рассказал о себе.
- Теперь вы. Люба, ты обещала, кто вы, куда идете…
- Антоша, посвяти, пожалуйста нового члена нашей дружной разношерстной команды в курс дела.
Антон вздохнул.
- Спасибо, Любаша, за доверие.
Люба засмеялась и пошла рвать плоды к ближайшему дереву. Похожие на груши, красные и желтые плоды густо висели и манили полакомиться.
- Анют, давай попробуем, а, что это?
- Там сок внутри, аккуратно откусываешь тут и можно пить, - помог Иван, и снова подсел к костру.
Антон рассказывал.
-Понятно, взрывы, горячие точки, какая-то параллельная реальность… невероятно, но мне ли об этом говорить… вы идете… В основном русские и украинцы, как я понял, но не только…
- Майкл – американец, Сара – из Иерусалима, Фатулло из Йемена, он в Иерусалим приехал, а там как раз теракт был и их сюда забросило, Джимми, мы не знаем откуда, мы не поняли, может из Сектора Газы, я из России, Яна из Крыма, остальные из Украины…
- Ну, Крым автономный, но тоже Украина, - поправил Иван, - да не суть важно…
- Уже нет, не Украина, - сказал Игорь.
- Он ничего не знает, он здесь оказался ещё летом 2013-го, - тихо сказала Люба.
- Чего я не знаю? – спросил Иван. - Крым обратно России подарили? – улыбнулся.
Все молчали.
- Ну, рассказывайте, рассказывайте, - поторопил мужчина, - что там за эти два года интересненького…
Все продолжали молчать. Иван оглядел всех.
- Ну, чё вы застыли?
Вдруг Вероника сказала дрогнувшим голосом:
- Дядя Иван, у нас война, - глаза её наполнились слезами. 
Иван переводил взгляд с одного на другого, люди опускали глаза, как будто каждый чувствовал себя виноватым. Люба закрыла лицо руками и горько, навзрыд заплакала.
- Я думала… свыклась с этим… но к этому невозможно привыкнуть, - сказала сквозь слезы.
- Люб, Люб, ты чего, что там у вас произошло?
- Спочатку був майдан, а потім, одне за одне… і пішло - поїхало… ніяк не зупиниться, - сказал Роман, - розумієш українською…
- Да, кое-чего понимаю, кое о чем догадываюсь, мы же с Димкой общались… чтобы родную речь не забыть, а то уже казалось, что французский знаем лучше, чем свой. Вообще-то нельзя было на своем говорить, только по-французски, так мы когда никто не слышит, с Димкой все равно – по-русски! А он и на украинском, я-то его понимал. Ну, ладно, рассказывайте, что там у вас… у нас… поехало?
- На Донбассе война, - хмуро сказал Миша, слова давались трудно, он сам не верил до сих пор, что такое возможно, - украинцы всей территории Украины воюют с русскоязычными украинцами Донбасса. Русские помогают, поэтому власти и СМИ кричат, что Россия агрессор и оккупант и ведет с Украиной гибридную войну, а ополченцев называют сепаратистами и террористами…
Иван помолчал.
- Вы меня разыгрываете, - потом глянул на зареванное лицо Любы, - вы там с ума посходили, что ли…



Елена Самарская

Отредактировано: 11.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться