Путь домой

Главы 83, 84, 85

                                                            ГЛАВА 83
Павел лежал на траве, вдалеке от лагеря, на уютной поляне и расслаблялся. Еще чуть-чуть и придет желанное состояние. Его невозможно описать. Его можно только почувствовать. После этого он ощущал такое умиротворение, такое единство с миром, что невозможно выразить словами. Все воспринималось как благодать - и дуновение ветерка, касающееся лица, и трепет крыльев бабочки, садящейся на цветок, и плод, падающий в руки… и люди… люди воспринимались как через толщу воды, как через всеобьемлющий космический фильтр любви и тишины. Он и ходил теперь как-то легко, чтобы не наступать сильно на траву. Как это назвать - несказанная нежность, благоговение перед созданиями Творца, он не мог найти подходящих слов, да ему это было и не нужно, главное - ощущать. Вдруг над ним появилось чье-то лицо, он не испугался, просто это было некстати. Сел. Девушка из новеньких, из последних, он не запомнил ее имени. Молоденькая. Лет 18-ти, наверное, симпатичная. Она жевала жевачку и смотрела на него чуть улыбаясь.
- Привет. Ты мне нравишься.
- Дякую, будь ласка залишь мене одного, мені треба зробити вправи, це для мене дуже важливо.
Павел лег в полной уверенности, что после этих слов девушка уйдет. Но не тут-то было. Она наклонилась и волосы защекотали лицо.
- Давай целоваться.
Парень снова сел. Глядя на него, девушка засмеялась.
- Я пошутила. Я просто хотела спросить у тебя, что ты делаешь? Это, как его, медитируешь, как йоги, поза «трупа»?
- Може потім поговоримо?
- Ні, зараз.
- Ти знаєш українську?
- Так я ж в Украине живу. Правда, під самим кордоном з Росією.
- Гаразд, зараз, так зараз. Лягай!
- Чего? Другого способа от меня избавиться не нашел?
Теперь уже Павел засмеялся.
- Лягай отак на спину, як і я, і дивись у небо. Небо, бачишь?
Настя умостилась на траве.
- Бачу, бачу.
- А тепер дивись у нього і мовчи… дивись і мовчи… вдох-видох, вдох-видох, вдох-видох, нас колисає безмежний простір…
- Безмежний? Мені страшно, мені хочеться сховатися у якусь маленьку норку.
Девушка свернулась калачиком, на глазах у нее появились слезы, она подползла к Павлу, уткнулась носом в подмышку и стала тихонько плакать.
- Ну, що ти, що, - ласково сказал Павел, - простір без краю - це ж любов справжня, любов, світовий океан любові, той, що ніколи не зрадить, ніколи не перестає бути, він завжди є і він нічого не вимагає, він просто є.
Она успокоилась понемногу. Отодвинулась и стала смотреть в небо. Потом вдруг спросила:
- Ти импотент?
- Ні, чому ж обов`язково я маю бути імпотентом, - мужчина засмеялся негромко, - думаєш, усі віруючи люди імпотенти?
- Ты хороший, - она то и дело переходила с русского на украинский и обратно. Устроилась поудобнее и глядя на медленно проплывающие облака, попросила:
- Расскажи еще… плиз…
__________________________________________________________________

Они возвращались в лагерь вместе. Настя весело болтала, и когда уже подходили, сказала:
- Ты классный, Пашка, ты лучше всех, кого я встречала до этого времени! 
В лагере люди, увидев их вместе, молча переглядывались, только неугомонный Денис прокомментировал:
- Що, Павло, розговівся?
Павел промолчал, Настя не промолчала:
- Дурак ты, Дениска, но мировой бэзмэжный океан любви таких дураков тоже колысае. 
Кто был на поляне, все рассмеялись.
                                                                            
                                                           ГЛАВА 84
Был хороший  вечерок. Все собрались на общей полянке. Поужинали. Опускались легкие - легкие сумерки.
- Грустно, - сказала Вероника и вздохнула, - без Кирюши грустно… куда он улетел, наш Кирюша?..
- А  поиграй с Пушистиком, - предложила Яна. Девочка взяла маленького пушистого зверька на руки.
- Если бы он еще умел разговаривать…
Кэролайн  и Джимми подбежали и стали укладывать Пушистика спать в плетеную корзинку. Вероника снова вздохнула и приказав малышам не мучить животное, села у ног Любы и попросила:
- Спойте уже что-нибудь что ли, Наташа, спой!
- Я? 
- Ты, ты, - начала гримасничать Вероника, - или не умеешь? Тогда расскажи что-нибудь или станцуй, тоже не умеешь?
- Ника, ну что ты пристала к ребенку, нельзя ставить человека в безвыходное положение, это нехорошо, - одернул её Миша.
- Ага, если бы монстры напали, быстро бы вспомнила и песни и всё на свете, или он бы её «хам» и всё.
- Вероника! - только вслеснула руками Люба.
- Чогось наша дівчинка сьгодні не в гуморі, - прокомментировал Денис.
- Иногда хочется и повредничать, - заступился Илья, - это у всех бывает. А Наташа в школьный театральный кружок ходила и в хор.
- Правда? - Вероника подошла ближе. - А кого ты играла?
Наташа сделала страшное лицо:
- Я Бяка - бабяка с острова Мурмяка, с острова, острова, очень - очень острого! - подхватилась и погналась за хохочущей и убегающей девочкой. - Всех я заколдую, если поцелую!
Они бегали по поляне, Джимми и Кэролайн присоединились к игре и визжа, бегали с ними, втянули и Джона. Места было мало, и игра выплеснулась за пределы поляны. Набегавшись, ребята вернулись, оживленные и довольные. Немного отдышавшись, Наташа сказала:
- Вы так к нам добры, приняли нас как родных, и я бы хотела отблагодарить вас, но… - она развела руки, - у меня ничего нет, кроме меня, - засмеялась смущенно и тут же продолжила. - Поэтому я  подарю вам небольшой концерт… кто хочет - присоединяйтесь.
 Наташа встала так, чтобы её по возможности всем было видно и  объявила:
- Песни Наталки из оперы «Наталка-Полтавка». Одну минуточку, - она сбегала надела веночек, которых они наплели наверное две дюжины, плели и бегали всех наряжали, смеясь, еще и осталось. Захватила охапку одежды и скрылась за деревьями. Когда девочка появилась в длинной легкой юбке вместо шорт, блузочке и веночке, все громко захлопали. Раскрасневшаяся  Наташа стала на прежнее место и начала: 
- Віють вітри, віють буйні, аж дерева гнуться, о як моє болить серце, а сльози не ллються… Де ти, милий, чорнобривий? Де ти? - озовися! Як я бідна, тут горюю, прийди подивися… До кого я пригорнуся і хто приголубить? Коли тепер того нема, який мене любить! - она допела, рассказала коротко суть интриги и снова запела, задорно, притоптывая то одной, то другой ногой. - Вітер віє горою, любивсь Петрусь зі мною, ой лихо, не Петрусь, лице біле, чорний ус! А за того Петруся била мене матуся, ой лихо, не Петрусь, лице біле, чорний ус! Коли вірно Петра любиш, так живи для його, молись Богу, моя мила, не страшись нікого. Бог поможе серцям вірним пережити муки, души наші з` єдинились, з`єдинить і руки!.. І заключна пісня. Ой я дівчина Полтавка, а зовуть мене Наталка, дівка проста не красива, з добрим серцем не спесива, - она танцевала и пела, - коло мене хлопці в`ються і за мене часто б`ються, но я люблю Петра дуже, а до других мні байдуже!
Всем понравилось, и Наташе долго хлопали. Илья любовался сестрой и переживал за нее, было видно как он облегченно вздохнул, когда она закончила и, румяная, стала кланяться. Вероника вскочила, схватила Наталку за руки и стала петь и приплясывать: «А за того Петруся била мене матуся, ой, лихо не Петрусь, лице біле, чорний ус!»