Путь домой

Глава 115

                                                        ГЛАВА 115
Мансур шел и шел, шел и шел, пейзаж не менялся. Продукты давно закончились, и он питался тем, что иногда находил на деревьях какие-нибудь фрукты. Обычно это случалось после жаркой молитвы. Когда же на него нападала злость или отчаяние, когда он брёл в каком-то тупом оцепенении, тогда ничего не находилось и голод мучал его. В конце концов эта закономерность была им замечена и он стал молиться почти всё время. Он молился не просто произнося формулы известных ему молитв, а обращался напрямую с открытым сердцем, искренне… И вот уже голод отступил, деревья просто ломились под тяжестью плодов и он возрадовался. Но по прежнему не было ни людей, ни селений. Это было трудно понять, невозможно…
- Может, я уже в раю?
Как-то он выгреб из бесполезного рюкзака узелок.
- Так вот почему они так улыбались! Это то, что здесь не может пригодится…
Он достал шахматы и стал рассматривать изящные фигурки. Вот это могло пригодится, если бы было с кем сыграть. Тоска по общению охватила его с новой силой. Сколько он идёт - месяц, два, три или может год, он не знал. Бог - единственный, с кем он мог говорить. Упав на колени, в несчетный за это время раз, Мансур стал взывать к Богу… он рассказывал, просил, умолял, плакал, спрашивал, наконец, свернувшись калачиком на траве, уснул обессиленный. Когда очнулся, солнце уже клонилось к закату. Почувствовав голод, подошел к ближайшему плодовому дереву, сорвал несколько желто-красных фруктов. Вдруг между деревьями мелькнула тень. Человек скрылся за большим камнем.
- Человек! Неужели Бог услышал его молитвы!
Мансур кинулся за ним, только бы ему не показалось… Женщина убегала… у неё это не получалось - большой живот мешал  двигаться, и мужчина быстро настиг её. Остановившись, она испуганно глянула на него и вдруг схватившись за живот, вскрикнула. С трудом опускаясь на землю молодая женщина стонала не переставая, потом начала кричать, изгибаться  и корчиться. Она цеплялась руками за траву и закусывала губы. Длинное широкое платье задралось и, роды были стремительными, маленький свернутый человеческий детёныш оказался вытолкнутым из своего убежища, пошевелил ручками и ножками и тоненько запищал. Теперь было бы непонятно как он там вмещался, если бы мужчина был в состоянии сейчас думать, но он стоял в ужасе, покрывшись холодным потом. Женщина замолчала и замерла, Мансуру показалось, что она не дышит, и тут его охватил страх. Вытер пот со лба и наконец стал двигаться. Роженица была без сознания, и едва дышала. Взывая к Богу, разговаривая с ним, он пытался сообразить, что надо делать.
Отбив от камня пластину с острым как у ножа краем, он на разведенном костре « простерилизовал» его, и подождав пока «инструмент» остыл, перерезал пуповину, предварительно перевязав её оторванным от рубашки «бинтом». Как будто по наитию делал он всё, почти без эмоций, движимый одной мыслью - спасти, и только Бог был его советчик и помощник. Завернув малыша в рубашку, стал ухаживать за его мамой. Намочив платок в ближайшем ручье, обтер ей лицо и поколебавшись и беспрестанно молясь сделал все то, что должна была сделать женщина. 
Несколько дней ухаживал Мансур за лежавшей в беспамятстве женщиной и за ребенком. Он считал его даром свыше и называл тихонько «сын». Малыш кричал и без конца тягал пустую материнскую грудь. Наконец молоко появилось и малыш стал спокойно спать. Наконец и мама его открыла глаза. Никогда Мансур не испытывал ещё такого и восторга и умиротворения. Неописуемая Божественная радость охватила его. Он ласково заговорил с ней и положил рядом ребёнка. Улыбка осветила её лицо, а из глаз полились слёзы. Мансур продолжал говорить с ней, чтобы она не расстраивалась, что всё хорошо. Женщина не понимала его языка, но интонация и всё выражение лица были понятны. Она стала быстро поправляться и скоро встала. Мансур подарил ей бусы, колечко и серёжки. Они все-таки пригодились! Сияя от радости Васанта в порыве благодарности схватила его руку и прижалась к ней лицом. Тогда мужчина тоже взял её руку и приложив к своей соединил и сказал… спросил… опустив глаза, молодая женщина кивнула головой и что-то прошептала. Мансур обнял её и тут же отпустил, чтобы избежать искушения, ведь надо было выждать пока пройдет время после родов. Мужчина долго молился и просил Бога вывести их к людям, надо было жить, растить малыша. 
Два дня они уже шли, и Мансур не терял надежды.
 

Антон стоял, держа на руках малыша, и вдруг увидел выходящего на поляну Мансура, с голым торсом, держащего рубашку в руке и прикрывая её сухим краем новорожденного ребенка. За ним плелась молодая женщина, в просторном платье, похожем на ночную рубашку, ворот которой был разорван, вероятно для того, чтобы было удобнее прикладывать ребенка к груди, и зашнурован самодельным шнурком. Лицо Мансура осветила радость.
- Какие люди! - воскликнула Светлана и подойдя, взяла из рук мужчины крохотного малыша.
Женщина забеспокоилась, но Мансур сказал ей несколько слов, успокаивая.
- Маленький… маленький…
Люди обступили измученных странников. Антон, удерживая сына в левой руке, протянул правую для рукопожатия, Мансур обтёр мокрую ладонь об штаны и пожимая друг другу руки они оба расхохотались. Подошла Люба. 
- Ой бедные, скорее мыться, переодеваться, и обедать, - она взяла на руки открывшего глазки ребенка, - а кого красивого такого мы сейчас нарядим… покупаем, бродягу… и завернем в красивую пеленочку… Роман, Миша, Игорь найдите Мансуру одежду… в общем занимайтесь, а мы пошли… как зовут её… как тебя зовут? - обратилась к молодой женщине.
Светлана спросила по-арабски и мужчина ответил за неё: «Васанта». 
- Пойдем, пойдем, переоденешься, - Светлана жестами и мимикой стала объяснять Васанте, но женщина испуганно глянула на всех и подойдя к Любе стала забирать своего ребенка. 
- Правильно, налетели тут, - улыбаясь, прокомментировал Миша.
Подошла Аня и стала показывать доченьку Васанте. Мирославе было уже четыре месяца, с каштановыми локонами, она с ними и родилась, в ярко - желтом бодике, болтая ручками и ножками, девочка улыбнулась женщине и та сразу растаяла. Васанту увели и Мансур мог наконец спокойно вздохнуть… всё шло как надо… теперь всё будет хорошо…
- О, возвращение блудного сына! - воскликнул пришедший с рыбалки Степан, увидя сидящего в белой рубашке - вышиванке бывшего террориста и подошёл пожать ему руку, - долго ты странствовал, Стас с Дэном через неделю вернулись. 
Мужчины пожали друг другу руки. И вот на поляну зашла гурьба женщин… среди них была и Васанта… её было не узнать… Надев юбку и блузку, женщина из длинного отреза ткани  золотистого цвета закрутила изысканное сари, накинув его спускающийся край на голову. Она успела использовать имеющуюся у девченок косметику и украшения. Взяв из рук Яны сверточек в кружевной атласной пеленке, женщина сделала несколько шагов к Мансуру и остановилась. Он стоял и молча смотрел на неё. Вдруг ребенок начал истошно кричать, Васанта принялась его укачивать и уговаривать, но ничего не помогало. Подошёл Мансур и взял малыша, тот сразу успокоился и как будто внимательно слушал певучие ласковые слова, произносимые низким знакомым голосом. Мужчина улыбаясь глянул на молодую женщину и она засветилась в ответ любовью и преданностью. Рядом из земли стал стремительно пробиваться и разростаться куст жасмина… через несколько секунд поляну наполнило благоухание белоснежных нежных цветов… с удивлением и восхищением смотрели Мансур и Васанта на происходящее чудо.
- Жаль, нет видеокамеры, - вздохнула Светлана.
- Ну, что, будем обедать? - растерянно-радостным голосом спросила Люба.
- А из лепестков жасмина заварим чай, - добавил шутливо Миша.
- Ты будешь ещё подначивать !- Люба схватила кухонное полотенце…
- Біжи, Мишко, бо зараз відгребешь, і виросте терновий куст, - посоветовал Руслан.
- А ми без обіду залишимся, скаже - харчуйтеся однією любовью, - улыбался Денис.
К бегающим папе и маме присоединилась Вероника, к ней  - Джимми и Кэролайн… Наташа и Джон… и скоро уже поляна наполнилась бегающими и смеющимися людьми…