Путь домой

Глава 120

                                                                         ГЛАВА 120

Парусник весело скользил по волнам. Ветер был попутный. Оля показала карту, лежащую в каюте капитана. Капитаном единогласно был выбран Миша, как самый сведующий в морском деле. Одежда удивительным образом поменялась и даже малыши были в матросских костюмчиках и бескозырках. Эйфория охватила всех. Радостные, счастливые, люди бродили по кораблю, рассматривали всё, шутили, смеялись. Никого не укачивало. Малышей уложили в плетеные красивые кроватки. За детьми постарше приходилось смотреть в оба – они то засматривались на дельфинов за бортом, то пытались куда-нибудь залезть.

Илья полез в бочку, прикрепленную на мачте для впередсмотрящего.

- Осторожно, Илюша, пожалуйста, осторожно, - пищала внизу Наташа.

- Прекратить кудахтать, - строго сказал Миша, но глаза его смеялись, - марш на камбуз, обед помогать готовить. - и подошел к Ивану.- Ну, как?

Иван, сжимая штурвал, восхищенно сказал:

- Это вещь, кто не ходил под парусами, не стоял у штурвала, тот не жил…

- Тепер моя черга, - сказал Денис, - усе, іди. Там у Майї, коли наряди мінялися, платок щез, вона така розгублена, вітер волоссям грається, йди, заспокой її, вона така гарненька, біжи швидче…

Миша засмеялся.

- Держи. Товарищ капитан, вахту сдал! - отрапортовал Иван и побежал разыскивать Майю. 

Молодая женщина стояла у борта и смотрела вдаль.

- Это кит? Посмотри, это кит? – изумленно спросила подошедшего мужа.

Черные волнистые волосы трепал ветер, но Майя не замечала, захваченная необыкновенным зрелищем. Вдруг недалеко от них пролетел альбатрос…

- Ванечка, сколько красоты в мире, да?

- Да, - ответил мужчина, любуясь любимой женщиной, - да, - повторил он, сдерживаясь, чтобы не прикоснуться к её лицу, не спугнуть это радостное сияние глаз.

Небо и море соперничали в ослепительности оттенков лазури.

На камбузе нашлись продукты и скоро, вдыхая аппетитные ароматы, все почувствовали как проголодались. В трюме оказались запасы пресной воды. Оля сказала, что её хватит на все их короткое путешествие, поэтому воду выделили и для стирки, и скоро малышковые штанишки, рубашонки и пеленки развевались на веревке как веселые матросские флажки. Пообедали. Настал вечер. И хотя в каютах всем нашлось место, спать никто не хотел. Ночное небо, не менее прекрасное чем дневное, смотрело на них и улыбалось им яркими огромными звездами, мерцающими так близко и загадочно-таинственно, как в детстве горели разноцветные огоньки на новогодней елке, обещая праздник и чудеса.  Шум моря, плеск волн, фосфоресцирующие летающие рыбки и дельфины, плывущие рядом, которые тоже казалось не хотят спать, а хотят плыть с этим грациозным кораблем, меняющим цвет парусов. Казалось, они как любопытные котята, хотели бы заглянуть, что там делают эти непонятные существа, с восторгом показывающие на них друг другу и вытягивающие шеи, чтобы получше рассмотреть. 

Темная гладь моря светилась и отражала луну и звезды, и судно плыло в этом как в сказке, и люди в восхищении забывали о чем говорили и глядели и глядели и не могли наглядеться…

На третий день после обеда они достигли цели своего путешествия. Пустынный берег. Золотой песок. Деревянный старенький причал. Бросили сходни. Волнение, которое все испытывали, достигло наивысшей точки. Радость и томительная неизвестность, восторг путешественника, долго взбиравшегося на высокую гору… До вершины осталось несколько шагов, он гадает, что там, может быть обрыв, пропасть? Ощущение близкой развязки холодком примешивалось к ощущению удовлетворения от сделанного. Пестрой оживленной толпой сошли на берег. Впереди был лес, залитый солнечным светом. Песок был усеян прекрасными переливающимися на солнце разноцветными раковинами различных форм и размеров.

- Мама, смотри какая, смотри… а вот… осторожно, не наступите...

Дети и подростки и кое-кто из взрослых принялись рассматривать и собирать морские сокровища. Остальные, улыбаясь, смотрели на них. 

- Вот теперь видно, кто уже окончательно закостенел, стал взрослым в худшем смысле этого слова, - сказал Степан, с удовольствием глядя на Настю, которая поднимала с песка закрученные блестящие раковины, прикладывала то к одному уху, то к другому, лицо у неё становилось мечтательно счастливое.

- Послушай, послушай, Стёп, слышишь?! - она приложила раковину к его уху. - Море шумит…

Денис раскрыл ножом раковину и восхищенно воскликнул, потом задумчиво постоял, и достав жемчужину, положил её в карман.

- Женька, ты что там засунул в рот, ты ж уже большой мальчик, ай-я-я-й, плюнь сейчас же, это не конфета, не конфета говорю тебе… давай, давай…

Женя-Джимми с неохотой отдал Мише небольшую ракушку.

- Тут чудесно, - сказала Люба, - Олечка, что дальше? Ты можешь нас просветить, что нам предстоит делать дальше?

- За цим лісом є місто, але нам не туди, нам треба його обійти і піднятися на невеличку гору, там на нас чекає батько.

- Я ужасно переживаю, - Рита посмотрела на Замира, - а вдруг нам придется расстаться… совсем…

- Мы все ужасно переживаем, - тихо сказала Аня и поцеловала личико сына. 

Примотанный к ней ярко-желтым шарфом-слингом десятимесячный Добрыня смешно сморщил носик и чихнул. Лада, обнимая папу ручками и ножками, повернула головку к брату и что-то произнесла на своём малышковом языке.

- Ну, он же не станет нас сразу отправлять, сначала поговорим, узнаем всё, условия перехода и т.д. и т.п. Решать же наверное всё-таки нам, - сказал Антон. Он был как-то мрачно-серьёзен.