Путь Господа. Акт l.

Глава 2. Совершеннолетие.

 

Вчера Сиру исполнилось восемь.

Оказывается, для празднования весь клан готовился несколько дней. Внук главы клана, сын могущественного существа, негласно находящийся под его опекой, наконец-то достиг необходимого возраста для культивации!

Впервые ему дали попробовать алкоголь – ничего особенного, но после нескольких выпитых именинником чашек терпкой ягодной настойки, его начало слегка шатать. Отец подарил зачарованный кинжал, первое в его жизни настоящее оружие, Сир так и носился бы с ним до самой ночи, пока отец, усмехнувшись в седые усы, не забрал его «на хранение». По очереди поздравляли его друзья и просто знакомые, и он почувствовал, что окончательно вошел во взрослую жизнь. Все еще впереди!

У всех существ в этом мире способности впервые проявляются в полночь. Наконец, каким-то необъяснимым внутренним инстинктом Сир понял, что что-то вскоре произойдет. Он подошел к веселому, раскрасневшемуся деду, обычно такому сухому и бесчувственному, и потянул его за собой. Тот понимающе улыбнулся, попрощался с гостями и потрепал парня по голове, говоря что-то о том, что время пришло, что Сиру обязательно повезет, что он приведет семью к былому величию. Наконец, войдя в главный корпус и пройдя до конца невзрачного коридорчика, дед достал из просторного кармана холщовых штанов покрытый ржавчиной ключ с множеством насечек и зазубрин, и подошел к двери, которая обычно была заперта. У Сира впервые на его памяти задрожали коленки, захотелось выть и кричать от страха, через него будто бы пролетали злобные бестелесные призраки, его душу будто бы растягивали и сжимали вновь.

"Вытерпи" – прошептал стоящий перед ним силуэт дедушки, и провернул ключ.

Колени Сира подогнулись, он осел на пол, разымытым от ощущения ужасного взглядом увидел то, что было в комнате. Шкафы, стоящие вдоль стен с книгами, стоящими на полках масками, странными предметами, излучающими зеленоватое свечение. Изнутри веяло пробирающим до костей холодом. Дед приподнял его, перекинул его через плечо и зашел в комнату. Мальчик увидел то, что с предыдущего его положения невозможно было разглядеть – десятки белесых линий, начерченных на полу, сливающихся вместе в замысловатый узор, центром которого была чаша на постаменте и два стула вокруг нее. Сиру казалось, что по мере приближения к чаше его ощущения усиливались, а чувство ужасного холода лишь продолжало расти. Наконец, дед скинул его с плеч на один из стульев, будто бы путник после долгого путешествия скинул опостылевший ему за время похода рюкзак.

Сам же дед сел рядом, достал узорчатую, богато украшенную трубку, набил ее душистым табаком, запах которого чувствовался обессилевшим от пережитого Сиром даже на расстоянии, и засмолил. Дым стелился по полу клубами, постепенно развеиваясь. Наконец, старик открыл рот. 

«Ты не разочаровал меня» - охрипевшим голосом произнес он – «Ты второй в истории клана, который остался в сознании после входа в эту комнату». Удушающая, давящая тишина снова словно остановила время, но в воздухе отчетливо повисло сильное напряжение. 

«Это пространство – своеобразного рода испытание, созданное нашими предками. Каждый, кто родился в этом клане проходит его, я тоже прошел через это в детстве. Для чего, ты думаешь, нужно это испытание?»

«Может быть, усиляет душу, пропуская ее через мучения?» - выдал отчаянную попытку угадать Сир. Однако хоть и было понятно, что ответ неверен, дед довольно ощерился. 

«Ты почти прав. Однако, если бы спригганы могли бы становиться сильнее здесь, разве бы я выходил отсюда, чтобы увидеть вас всех? Эта комната проверяет силу души. Если ты смог остаться в сознании по пути сюда – ты наверняка станешь великим человеком, и мы еще не раз услышим о твоих подвигах. Жаль, что таких, как мой прадед, наверное, больше не родится – он был одним из сильнейших воинов своего времени на этой планете. Хотя, все же, у тебя есть шанс – ты первый, чья сила души достаточно велика для входа в комнату, после него. С этого дня я беру тебя под свое крыло – будешь жить и обучаться у меня. И, да, я завидую тебе. »


На этих словах Сир потерял сознание от переизбытка чувств, вымотавшейся души и ощущения, что вся его жизнь делает крутой поворот в лучшую сторону.



Монах Ефрёма, Епископ Эдуард

Отредактировано: 06.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться