Путь к счастью

Размер шрифта: - +

Счастье так быстротечно…

Счастье так быстротечно…

Радости моей не было предела, так как Виталик не просто говорил, а сразу же действовал, в отличие от Юры. Мы уже несколько месяцев жили вместе, и о прошлой жизни мне напоминали лишь вздохи и причитания свекрови по телефону. Я знаю, что она возненавидела меня, знаю, как она относится к подобным изменениям в жизни, ведь сама она так и не решилась бросить опостылевшего мужа-алкоголика. Но я уже так далека от их семьи, меня закружил вихрь влюбленности  и развлечений. Только самые близкие радовались, остальные открыто или же с опаской говорили о скоротечности чувств, бытия и прочей ерунде. Думаю, некоторые даже делали ставки на то, как скоро Виталик заведет себе новую пассию и бросит меня. Удивительно, но он окружил нас с Дениской такой заботой и вниманием, что я ни секунды не думала, что Виталик может исчезнуть из нашей жизни.

Но в один вечер раздался звонок:

– Светлана? Здравствуйте! – заговорила женщина сухим деловым тоном. –  Это врач Воронина из пятой больницы. Скажите, кем вы приходитесь Виталию Домбровскому?

– Я… Мы живем вместе, – замялась я. – А что случилось?

– Он попал в аварию и сейчас в реанимации. Мне очень жаль, но вам лучше приехать как можно скорее.

В трубке уже несколько минут были слышны лишь гудки, Денис скакал вокруг меня, вглядываясь мне в лицо и пытаясь понять, в каком я настроении. Эта чертова страсть к мотоциклам! Почему-то я была уверена, что Виталик ехал именно на нем, а не на машине, хотя мне ничего об этом не сказали.

Как всегда в подобных ситуациях, я не восприняла всерьез слова об опасности его положения и совершенно спокойно, но быстро, собиралась в больницу. Ничего  трагичного просто не может быть! Может, они так сгущают краски, чтобы родственники не чертыхались, а действовали? Хотя большинство наоборот впадают в панику при таких известиях. Не знаю ничего! Но с Виталиком все будет нормально!

Так я рассуждала по пути в больницу, и это помогало мне отвлечься и даже непринужденно болтать с Денисом. Медсестра несколько раз переспросила, кого я ищу:

– Вам по телефону сказали, что он в тяжелейшем состоянии?

– Да, но, наверняка, все не так серьезно, – ответила я.

– А вы не из паникующих, – криво усмехнулась медсестра. – Сожалею, но у него множественные травмы. Операция скоро завершится, и доктор обо всем вам расскажет.

– Операцию?! ­– выдохнула я и села на скамейку, которая так удачно оказалась рядом. Только услышав это слово, я осознала, насколько все случившееся серьезно и страшно для меня. – И вы хотите сказать, что Виталик не выживет? Он умрет? – подскочила я к медсестре и невольно схватила ее за плечи.

– Вам все скажет доктор, – ответила та, уткнувшись взглядом в пол.

Мы с малышом промаялись в ожидании около часа. Я то обнимала его изо всех сил, ощущая, как страх охватывает все тело; то весело играла с ним, надеясь, что Виталик выкарабкается. Я не услышала никаких конкретных диагнозов или предположений, поэтому было так сложно поверить в самое худшее.

Наконец из операционной вышел измотанный мужчина в белом халате.

– О, да вы с ребенком! – устало воскликнул он. – Перед тем, как зайти, оставьте малыша с Зиночкой, медсестрой. Ему ни к чему все это видеть!

– Да что видеть? Что с ним? – я была перепугана и взвинчена до предела.

– Он получил такие травмы при столкновении, что… Мы сейчас подключили его к аппарату для поддержки дыхания, но это совсем ненадолго. Это не поможет. Мне так жаль, – казалось, сам врач растерян и страдает от необходимости говорить все это мне. – Зайдите к нему на пару минут. Если получится… – добавил он.

Я взглянула на Виталика и отшатнулась – он был словно другим человеком: осунувшийся, бледный чуть ли не до белизны и даже худой. Как все это могло произойти всего лишь за сутки?

– Подождите! Это что, все? Я, что, даже не поговорю с ним? Он не откроет больше глаза? – я выкрикивала наиглупейшие вопросы, пытаясь осознать, что Виталик дышит последнюю минуту и вот-вот уйдет от меня навсегда. – Это просто невозможно! Мы должны были прожить целую жизнь вместе! – я продолжала кричать, но слезы душили все с большей силой.

Незаметно я оказалась сидящей на полу. Обхватила свои колени и качалась из стороны в сторону. Надеюсь, я не сойду с ума? Но как пережить это, не знаю.

***

Спустя несколько недель я уже могла более или менее здраво рассуждать и оценивать свою жизнь. Все закончилось столь же сильными и незабываемыми эмоциями, как и начиналось. Только сами эмоции разные… Правда в том, что прожив весь спектр ощущений: любви, наслаждения, боли, разочарования и всего прочего, становишься словно амебой. Или скорее удивительно опытным и ловким роботом. Вся жизнь на автомате, по четкому расписанию. Радостно, что все чаще в это расписание вклинивается ребенок, который заставляет видеть в окружающем мире лишь яркие краски и приятные моменты. Денис часто вспоминает о Виталике, и мы можем довольно долго говорить о нем, доставая из уголков памяти его смех, слова и шутки. С течением времени я могу контролировать свои рвущиеся наружу слезы, успокаивая себя мыслью, что так должно было случиться. Несмотря ни на что, мне открылась новая жизнь, и я была по-настоящему счастлива.



Женева Светлая

Отредактировано: 15.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться