"Путь наверх". Книга первая. "Воительница"

Font size: - +

Пролог

Маргарите Пушкиной и группе «Ария» посвящается.

 

Ей пришлось поселиться на острове, в замкнутом водою пространстве. А хотелось бы раздольно жить, на равнине, в степи. Всегда её терзала жажда вольного ветра, света, солнца. В серые пасмурные дни солнечный голод настолько снедал душу, что казалось – сумерки вечны, и красный рассвет не наступит никогда. Отшельница садилась у костра и подолгу смотрела на пламя, черпая тепло и силу огня.

Но в ту зиму ей пришлось поселиться на острове, запастись терпением и ждать. Цена за её голову стала слишком высока, и зимовка в любом городе равнялась безумству. Снег ещё не лёг, но земля успела застыть, когда странница, по пояс в холодной воде, перешла обмелевшую реку. Брод знала только она.

Спустя неделю выпал снег. Он шёл три дня, и льдом сковало реку. Теперь на остров мог проникнуть кто угодно: зверь, человек, или демон. Но потаённые земли обрели  хозяйку, и вошедшего без приглашения не ждал тёплый приём.

Однако никто не тревожил отшельницу, и она благополучно пережила половину зимы, пока в её жизни не появился волк.

Она уже не помнила, зачем тогда понадобилось перейти по льду на большую землю. Должно быть, жажда солнца стала нестерпимой, и, нужно было подняться на вершину скалы на материке, стать ближе к сонному небесному оку, глотнуть его белый свет и получить утоление.

Она шла медленно, ноги вязли в глубоких сугробах. Привычно оглядывала окрестности, отметила цепочку свежих звериных следов, и вдруг остановилась, увидев на белом красные капли крови. Отшельница присела, вгляделась внимательно, встала, пошла по следу дальше, и под кустом шиповника нашла большого, серебристо-серого волка.

Зверь умирал. Сбоку, на шее, там, где его сородичи – верные и продажные городские собаки носят залысины от кожаного ошейника, зияла глубокая рана.

Увидев человека, волк оскалил пасть и глухо зарычал. Зрачки жёлтых глаз, подёрнутые поволокой боли, сузились, но грозный зверь ослаб, бессильный совершить свой последний бросок. 


       
Островитянка шагнула к нему, выдернула из-за пояса клинок легированной стали, желая избавить от медленной, мучительной гибели раненого волка. Мороз крепчал с каждым часом.

Острие клинка тускло блеснуло в свете зимнего солнца, и зверь, увидев угасающим взглядом кинжал, оперся на передние лапы, силясь подняться и встать.

Волк принимает смерть стоя. Шакал елозит брюхом в пыли у ног своего мучителя – не волк. Шакал скулит, лижет руки палача, закрывает глаза в животном страхе. Волк смотрит смерти в глаза, гордо и прямо, принимая, но не покоряясь.

И поражённая отшельница, видя гордое достоинство погибающего зверя, медленно опустила занесённый для удара кинжал. Потом стала на колени подле волка и внимательно осмотрела рану. Главная жила оказалась цела, но зверь потерял много крови и ослабел на холоде.

Островитянка сняла с шеи толстый шерстяной платок, разорвала его надвое и перевязала рану. Потом подняла тяжёлое лохматое тело, перекинула на плечо, и, оступаясь и увязая в снегу, медленно побрела обратно к острову. Подняться к солнцу в этот день она не успела.


На острове она жила в пещере. Сливаясь со снегом, белая звериная шкура завешивала вход в неё, делая издали незаметным для чужого взгляда. Отшельница положила зверя на толстый войлок у очага и, даже не отогрев озябших рук, поставила на огонь котелок с водой. Волк хрипло дышал, но умелая перевязка отсрочила наступление агонии. Туманным взглядом он следил за бесшумно движущейся по пещере островитянкой. Сбросив тяжёлый овчинный тулуп, она оказалась вовсе не старухой, как на морозе привиделось волку.

Хозяйка была молодой девушкой, высокой, хорошо сложенной. Сильна, вынослива, коль сумела донести до пещеры зверя, что весил не меньше мешка с зерном.

Она отбросила на спину косы с вплетенными в них кожаными шнурками и наклонилась к волку, держа в руке прокалённую на огне иглу с тонкой воловьей жилой вместо нити. Тогда и разглядел зверь её глаза – большие, чёрные, в которых было столько запрятанной вглубь тихой бездонной тоски, будто она прожила долгую жизнь и видела многое. И волк опустил взгляд, не в силах смотреть в глаза старухи на лице молодой девушки.

Он не бился, не рычал, лишь изредка вздрагивал всем телом, пока она зашивала рану. Девушка не стянула ему пасть кожаным ремнём, и зверь не посмел оскалиться, обмануть такое доверие. Лёгкой оказалась рука её, и тонкие гибкие пальцы шили быстро и бережно, не желая причинять волку новой боли. Закончив, она задержала руку на лохматой голове, нахмурилась. Чёрный волчий нос был сухим, а лоб — горячим.

Раненому зверю хотелось пить, и с трудом подняв голову, он полакал из деревянной миски тёплый взвар горьких трав, но когда островитянка поднесла к его морде кусочек варёного мяса, волк закрыл глаза.

Низкий звучный смех эхом отозвался в сводах пещеры, и волк впервые услышал её голос.

— Ты сильный и гордый, — просмеявшись, медленно проговорила отшельница, глядя в жёлтые глаза зверя, — и тебе унизительно есть с руки человека. Но хуже, обессилев от голода, упасть мордой в миску с едой! Ешь! – приказала она. – Если хочешь жить!
     
Волк хотел жить и покорно слизнул безвкусное мясо, царапнув шершавым языком ладонь хозяйки.


Потом два дня он горел в лихорадке, борясь со смертью. Снаружи бушевала метель.
    
Островитянка сидела у огня и под завывание ветра пела длинную некрасивую песнь о злобном тролле.

Он жил в Ледяных Скалах Безвременья, где Всемогущий Кронос, бог вечности и отец всего сущего, создал наш мир. Тролль был спокоен и счастлив, пока однажды не нашёл зеркало. И, посмотрев в него, он увидел своё уродство, и в ярости разбил о камень правдивое стекло. Налетевший ветер подхватил осколки, поднял ввысь и разнёс далеко по свету. Горе, кому пылинкой попадёт в глаз такой осколок. Отныне мир будет видеться ему, точно из грязного окна - всей своей чёрной, безобразной стороной. Не будет в нём места гармонии, красоте, любви. Но ещё страшнее, когда такой осколок попадёт в сердце. Оно будет медленно превращаться в кусок льда. Живое, страстное, трепещущее сердце – в кусок льда…



Елена Тимофеева

Edited: 25.07.2018

Add to Library


Complain