"Путь наверх". Книга вторая. "Королева"

Размер шрифта: - +

Глава шестнадцатая. Ночь откровений

Жажда и мучительная головная боль приветствовали Великого Инквизитора Кронии в момент пробуждения. Сумерки сгущались за окном. Он проспал весь короткий день поздней осени и проснулся с дурным настроением и чувством вины.

Тяжело поднялся с кровати, подошёл к столу, взял кувшин с водой и стал жадно пить, проливая себе на грудь. Отставил кувшин, утёрся, отыскал перевязь с оружием, надел рубаху, вышел из комнаты и вошёл в соседнюю, уже зная, что там увидит. Точнее, чего там не увидит.

Комната была пуста. Инквизитор согласно кивнул, усмехнулся, проговорил хрипло:

- Зря я тебя отвязал! – подошёл к кровати, посмотрел на смятые, сброшенные на пол простыни, улыбнулся, провёл по ним рукою.

Он помнил прошедшую ночь, как это ни странно, помнил почти во всех подробностях. Помнил поражение Гарканы, помнил её губы под его губами, объятие её рук, вырвавшееся из её уст: «Мой чёрный ангел!», помнил, как сказал ей: «Вот теперь возвращайся к своему Бессмертному!» Что ж, куда отправил, туда и поехала. Только не за тем, за чем возвращаются, это он знал точно.

- Что ж мне делать теперь с тобою, неразумная? – вздохнул Инквизитор, глядя на погасшие угли в камине. – Следом поехать или дать тебе время принять сделанное и воротиться на свою дорогу жизни? Пожалуй, дам тебе время, - решил он.

Обернулся, взглянул ещё раз на кровать и увидел то, чего не заметил прежде. Ладанка Гарканы, маленькая берестяная коробочка, обшитая зелёным бархатом, истёршимся на уголках, лежала на постели. И кожаный шнурок не оборван был, не случайно обронила она ладанку, намеренно оставила здесь. Шнурок был развязан и сложен в форме сердечка. Она оставила эту ладанку для него, как знак, как оберег.

- Простила меня, значит, Гаркана, - подсевшим голосом прошептал Инквизитор, взял ладанку в руки, раскрыл.

Прядь светлых младенческих волос была в коробочке, кусочек окаменевшей кедровой смолы, источающей слабый горьковатый аромат и плотно свёрнутый обрывок ткани, пропитанный побуревшей от времени высохшей кровью. Должно, то был обрывок пелёнки новорожденной Гарканы, и ладанку ту, должно быть, смастерила её бабка, приняв младенца. Волосы, первородная кровь – по поверью то должно было дать силы юной лекарке, сохранить в чистоте тело и дух. Теперь Гаркана разрывала эту связь с корнями своими, но скрепляла с ним, Торвальдом Лоренцо, Великим Инквизитором Кронии.

- От чего ты оградить меня хочешь, Гаркана? – спросил Инквизитор, закрывая ладанку. – Что тебе ведомо? Что тревожит твоё сердце? Оставь сомнения, любовь моя, я буду ждать тебя, я не перестану думать о тебе. Ты вернёшься, я знаю. Возвращайся скорее.

Трудно было принимать одиночество после целой ночи её близости. Наяву преследовал запах её волос, тепло её тела, глаза цвета лесной реки.

- Ведьма! – вздохнул Инквизитор.


Заскрипела лестница под чьими-то тяжёлыми шагами, распахнулась дверь, военачальник армии Кроноса в запылённом плаще ворвался в комнату, снял медный шелом, поклонился:

- Великий, бунт в столице! – доложил, переводя дыхание. – Пожары на окраине, чернь лютует, бьёт статуи богов, сеет смуту! Солдаты Инквизиции переходят на сторону черни! Все войска брошены к окраинам!

Торвальд Лоренцо обернулся, молча оглядел военачальника, усмехнулся.

- Главное, как раз ко времени! – едко заметил он.

- Отряд внизу ждёт тебя, Справедливейший, - молвил военачальник.

- Ступай! – велел Инквизитор. – Я сейчас спущусь.


Воевода вышел. Великий Инквизитор надел на шею ладанку Гарканы, крепко завязал шнурок, спрятал её под рубаху.

Будто ударило изнутри, когда коснулась его груди обшитая бархатом берестяная коробочка. На миг увидел он Гаркану, ведущую под уздцы навьюченного поклажей его чёрного коня, и бес Потанька семенил рядом. Увидел, как обернулась она, слетел капюшон плаща, разметались рыжие волосы, тревога мелькнула в серо-зелёных глазах, и погасло видение.

- Не тревожься за меня, Гаркана, - молвил Инквизитор, - я и с того света вернусь к тебе!


В ожидании солдаты Инквизиции скучали во дворе корчмы, подтягивали подпруги, зубоскалили друг над другом, поплёвывали от безделья, зевали от скуки.

- У Великого в полюбовницах ведьма, охранительница Последнего из Ордена Сов! – выпалил, выбегая из дверей корчмы молоденький солдат с большим бутылём вина в руках. – Мне хозяин сказал!

Новость вызвала оживление в отряде.

- Быть не может!

- Да брешет, собака!

- Померещилось спьяну! – слышалось отовсюду.

- С бабой кувыркается, а в столице смута, окраины горят, - хмуро произнёс высокий мрачный солдат с горящим взглядом фанатика.

- А чё! – захохотал другой, проворный толстяк, перехватил из рук молодого бутыль, приложился к ней. – Может, не будет теперь Великий таким высокомерным! – предположил, возвращая бутыль товарищу.

- Кто это сказал? Ты? Ты? – ворвавшийся вихрем военачальник схватил за шивороты толстяка и худого, с размаху ударил лбами друг о друга. – Может, ты? – сгрёб за грудки молодого, отшвырнул так, что тот пролетел полдвора и шмякнулся на пристывшую навозную кучу.



Елена Тимофеева

Отредактировано: 17.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться