Путь... нет, просто 8. Гости

Размер шрифта: - +

Интерлюдия 2

“Смерть - слишком легкая месть”

Мое маленькое счастье тихо спит у груди. Спи, моя принцесса, маленькая Ариадна… Я усмехнулась - сколько споров было по поводу твоего имени! Еще когда ты была в моем чреве, я хотела назвать тебя в честь подруги всей моей жизни, моей советчицы и наставницы, Айоланты. Я вспомнила наш внутренний разговор с ней:

 - Теперь я знаю о тебе все, Айоланта! Я прочла все Танины книги, хоть она и подарила их Алексею.

 - Не знаю - к лучшему это или нет, но ты права. Да, теперь ты знаешь все.

 - Кстати, а ты тоже можешь вселиться в ребенка? В своего потомка?

Я демонстративно положила ладонь на живот, а Айоланта рассмеялась:

 - Спасибо, но… Во-первых - поздно предлагать, в твоем малыше уже живет душа. А во-вторых - я избрала свой путь, я буду со своим мальчиком до конца его дней. Я буду его ангелом-хранителем и постараюсь хоть чем-нибудь быть ему полезной…

На том и остановились. Алексей сказал, что нехорошо выбирать имя нерожденному ребенку. После долгих и мучительных родов, придя в себя, я предложила назвать нашу дочь Викторией в честь брата, всю ночь простоявшего на коленях у моей постели. Но он отказался, заявив, что просто выполнил свой долг - братский и профессиональный. Тогда я предложила ему самому выбрать имя племяннице. Он  замялся, но заявил, что имя должно быть греческим. Я промолчала, так как в греческом не сильна, Виктор больше общался с маминой семьей. В итоге он предложил назвать нашу красавицу Ариадна, что значит “самая привлекательная”, а также “абсолютно чистая” и даже “любимая” в разных трактовках. На возмущенные восклицания Алексея - как же ему ласково называть дочку, Виктор засыпал его вариантами на выбор: Арина, Ариша, Ада и их производные… Так что все остались довольны. И вот теперь ты, моя маленькая дочурка, темноволосая и синеглазая, с таким удовольствием пьешь мое молоко! Наполненный запахом цветущего луга воздух беспрепятственно проникал в окно. Каждое утро я открывала ставни, невзирая на ворчание Алексея, что могут залететь мухи. И вот уже два дня он открывает их сам...

От счастливых размышлений меня отвлек скрип входной двери. Леша? Так быстро вернулся?

Нет, не Леша. В дверях стоял Василий и разглядывал меня и дочку непривычно пристальным и дерзким взглядом. Я в смятении забрала у ребенка грудь и прикрылась одеялом - после позавчерашних родов Виктор еще не разрешал вставать. Интересно, а что здесь делает Василий? Такой скромный и незаметный житель деревни, я почти с ним не общалась… Я вопросительно на него уставилась. Он хмыкнул и тщательно закрыл за собой дверь. На засов. Сердце испуганно сжалось и я по возможности спокойно спросила:

 - Василий? В чем дело?

Он еще раз окинул взглядом меня и ребенка, глубоко вдохнул и решился:

 - Да вот… Пришел поздравить.

 - Спасибо. А дверь зачем закрыл?

Он долго молчал, потом подошел ближе, провел пальцем по моему подбородку и спустил его на шею:

 - Ты читала Танины откровения?

 - Да…

 - Я тоже. Знаешь, а обо мне там тоже было…

Я замерла в испуге - это был совсем не тот человек, которого я знала уже больше года! Интонации, поза, выражение лица - это вовсе не тот простоватый крестьянин, которым я привыкла считать Василия! И что теперь делать? Бежать? Куда? В узкое окно, да еще с малышкой? Так не пустит же!

Я вдруг обратила внимание на сильные руки и плечи Василия - ему не составит труда меня удержать. Страх вязкой пеленой связал мысли. Кричать - вот все, что я могу в этой ситуации! Видимо, Василий это понял, потому что неожиданно зажал мне рот одной рукой, а второй небрежно оттолкнул малышку на другой край кровати. Я дернулась за ней, но Василий схватил мои  запястья, мимоходом запихав лежащую здесь же пеленку Пелагеи мне в рот. Ариша не проснулась, а я судорожно замерла и внутренне завопила:

 - Помоги! Помоги мне, Айоланта, хоть как-нибудь!

Она откликнулась, хотя, судя по интонации, тоже была растеряна и напугана.

 - Но… девочка моя, что же я могу ему сделать?

 - Позови кого-нибудь!

 - Но как? Они же меня не видят и не слышат! Разве что… Отвлеки его, тяни время!

 - Что? Как?

Я не получила ответа - похоже, Айоланта удалилась. Как же мне его отвлечь? Глядя  в глаза, я промычала сквозь тряпку нечто невразумительное. Василий нахмурился, а потом, все так же удерживая мои руки своей огромной шершавой ладонью, схватил меня за горло и прошипел:

 - Я вытащу кляп, ты права - так совсем неинтересно! Но если ты вздумаешь заорать - это станет твоим последним звуком! Поняла?

Я согласно прикрыла веки и он вытащил кляп из моего рта. Я горячо зашептала:

 - Василий, зачем ты так?

 - Я не Василий, София! Меня зовут Отто фон Шлиценберт. Граф Андрей Радлов вызвал меня из столицы, чтобы я избавил его от проблемы, от чертова алексайоса!

Я прошептала:

 - Так это про тебя в книжке Ефим рассказывал, что ты порыскал-порыскал да и пропал?

 - Да, дорогая, про меня. Видишь, как удачно Танька решила написать свои мемуары! И меня тоже прославила!

 - Но, Василий… или Отто… зачем тебе все это сейчас? Ты же жил спокойно так много лет!

 - Спокойно?! Да я не жил, я доживал! Ты называешь жизнью это вялое никчемное существование рядом с этой белобрысой бестолочью?!

 - Это ты об Аглае? А что, тебя кто-то заставлял с ней жить?

 - То есть ты считаешь, что я должен был отдать единственную свободную бабу другому? Савелию или Николаю? Последний и до сих пор не успокоился! Нет уж, если твой греческий дьявол обрек меня на такое существование, то я, по крайней мере, должен взять для себя все необходимое!



Татьяна Лемеш

Отредактировано: 14.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться