Путь одиночки

Глава 11

Теперь на острове остались лишь животные. Скелетов можно встретить только в замке. Мастер - лич тоже не выходит за его пределы, ему некогда. Всё свое свободное, от моего воспитания и истязания, время он проводит в лаборатории спеша завершить свои дела. Прошло всего десять лет, но, судя по всему, мой учитель чувствует, что приближается время его ухода. Я выучился почти всему, что он мог мне дать, а так быстро не потому, что я такой умный, а потому, что учитель у меня был уж очень настойчивый и нетерпеливый. Сколько раз я залечивал сломанные ребра, руки и ноги!  На пятом десятке, считать это я перестал. Перестал считать дни и проходящие циклы. О том, какой по счету идет год обучения, мне любезно сообщал мастер, стоило только его в очередной раз разозлить. Могу сразу сказать, полностью седым я не стал и как некогда ранее уже не считаю себя отличным мечником. Все эти годы лич неустанно доказывал мне, что я бездарь криворукий и такие как я недостойны жить под этим небом.

Но вот уже дней десять я предоставлен сам себе. Мастер занят, а я и рад. Перебрав всё, чему он учил меня эти годы, я понял, почему он еще «жив». Он до сих пор не обучил меня древнему языку и не показал свитки с заклинаниями нечитаемых, а это значит, что он оставил эти знания напоследок и сейчас стремится закончить свои дела и исследования. Зачем? Не знаю... Ведь уйдя на перерождение, он уже ничего не будет помнить.

            Зато я никогда не забуду его уроков. Рассвет. Подъем. Купание в почти ледяной воде. «Почувствуй родство со стихией!!!»  Да!!! Почувствуй! А как?! Легче замерзнуть и утонуть. А мастеру легче утопить, чем объяснить. Учителем-то он никогда не был! Цикл за циклом я принимал длительные, ледяные ванны и вот спустя полгода я всерьез «решил» утонуть. Ну, как всерьез?! Устал очень и начал погружаться все глубже и глубже, а недовольный мною мастер не спешил с оказанием мне помощи. И вот уже почти полностью заледенев и попрощавшись с жизнью, испытывая сильнейшую боль в груди от недостатка воздуха и почти непреодолимое желание глубоко вздохнуть, я вдруг почувствовал, что То, что меня окружает не стремиться меня погубить. Оно сочувствует мне, сопереживает, готово помочь. Впервые я забыл о дыхании и холоде. Я даже не заметил, что прекратил погружаться. Впервые поняв и почувствовав, что водная стихия обладает самосознанием, я был потрясен. Несравнимое с человеческим разумом, оно все же существовало, и при огромном желании человек вполне мог контактировать с ним. Пытаясь понять и принять то, что меня окружает, я не торопясь поднимался на поверхность. Поднимался не сам. Меня поднимали. Лишь достигнув берега, я понял, что такое вода. Вода  -  стихия.  Я понял, что по сравнению с человеком, наш мир очень молод и миллионы лет существования — это много для нас, для мира это всего лишь мгновение. Для стихии воды — миг. Её самосознание еще очень молодо, его можно сравнить с ребенком лет десяти. Ребенком, которому всё интересно, которому хочется узнать так много, хочется играть и шутить, который понимает всё совсем по своему. Я наконец-то понял, чтобы ладить с этой очень переменчивой стихией, с ней нужно подружиться, её нужно заинтересовать, ей нужно довериться и многое просто объяснить. Прежде чем в чем-то помочь ей как любому ребенку, интересен ответ на очень простой вопрос - «Зачем?».  Все так просто и так сложно. Сложно для людей и просто для стихии. Именно поэтому так мало магов работающих со стихией воды, так часты срывы их заклинаний.

Мой учитель говорил мне, что маги современности стремятся подчинить себе воду, а это самый неправильный подход, который только может быть в работе с любой стихией. И да, он был прав, не объясняя мне принцип правильной работы. Я бы не поверил ему, сомневаясь где-то там, в глубине души. Теперь я понял это сам, сам почувствовал, сам нашел себе друга, который будет со мною всегда. Нужно только помнить, что подростки очень обидчивы и впечатлительны, и всё будет хорошо.

            Так, поладив с водой, я довольно легко нашел возможность подружиться и с остальными тремя стихиями. Воздух оказался тем еще шалуном и проказником. Земля, как и вода, представлялась мне девчушкой, но уже очень серьезной и вдумчивой. И только огонь казался мне очень вспыльчивым, обидчивым, но тоже очень любознательным и любящим поиграть мальчишкой. В дальнейшем, всё, что, было связано со стихиями, не представляло для меня труда, может потому, что я сам ещё был мальчишкой.

             Такой слаженности действий и такого понимания при работе со стихиями не достигал даже мой строгий и умелый мастер, но похвалы за свои успехи я естественно от него не дождался. За мой успех я сполна ответил на занятиях боем. Мальчик для битья из меня получился просто отменный. Я, ещё недавно считавший себя одним из лучших молодых мечников королевства, каждый день всё лучше и лучше понимал, что любую силу всегда найдется большая, на любого умного всегда найдется кто-то поумнее.  Первое время я даже не успевал замечать, как и откуда меня настигал удар мастера. Сил на полноценную тренировку у меня тоже не хватало. Издевательские же комментарии лича доводили меня каждый раз до бешенства,  и совсем не сразу я понял, для чего он это делал. Да, каким бы взрослым я себя не считал, сознание моё все-таки принадлежало подростку, и понимал я не все и не сразу, а мастер скидок на мой возраст не делал.

            Со временем я стал более хладнокровным, всё меньше и меньше обращал внимание на подначки учителя, всё больше и больше обращал внимание на действия. И только совсем избавившись от привычки поддаваться на его подначки и оскорбления, я понял, чего он добивался. И именно тогда я понял главное условие победы в любом поединке. Залог победы — хладнокровие, спокойствие, расчет, умение. В бою побеждает тот, кто ведет бой с «холодной» головой. Как только я это понял, мастер подтвердил мои выводы всего одной фразой: «Если в бою ты поддался эмоциям, ты труп».