Путь Светлячка

Размер шрифта: - +

I - 10

Шурика продержали в павильоне недолго. Всё это время, ожидая возвращения дочери, тётя Люба не сказала Светке ни слова. Она нервно покусывала губы, вскакивала с места и принималась бегать туда-сюда, с хрустом выламывая себе пальцы - так сильно переживала за дитятко.

Уже минут через двадцать Шурика выпустили на волю.

- Так быстро? - удивилась Светка тоном бывалой особы, на собственной шкуре познавшей, что происходит там, внутри.

Оказалось, подругу попросили прочесть несколько строчек роли - и всё на этом. Никаких дополнительных вопросов, никакого вывода на эмоции, просто "спасибо - до свидания". Ей, как и Светке, не стали озвучивать окончательного решения, поэтому тётя Люба пыталась вытянуть из дочери хотя бы намёки на её дальнейшую судьбу.

- Как они выглядели?.. Довольными? Сердитыми? Режиссёр улыбался или хмурился? А оператор?.. Если не стали тебя надолго задерживать... это означает, что ты им сразу и безоговорочно подошла, или наоборот - что ты совершенно безнадёжна?

- Мам, да не знаю я, - немного взвинченно отмахнулась Шурик; она тоже порядком перенервничала. - Сказали, что в случае чего позвонят. А вот из-за причёски, кстати, ругали, - обиженно вспомнила она. Тётя Люба схватилась за сердце.

- Как - "ругали"? Почему?

- Да сказали, что накручивать локоны перед кинопробами - это глупо. Ну, то есть, не прямо мне сказали, но между собой тихонько перешёптывались, а я услышала. Говорили, что им в фильме нужна живая и озорная девчонка, а не фарфоровая кукла.

Тётя Люба покосилась на взлохмаченную Светкину шевелюру с откровенной досадой.

- Ладно... - процедила она сквозь зубы. - Чего уж теперь... Подождём обещанного звонка. Может, всё ещё устроится.

Не говоря больше друг другу ни слова, они молча зашагали по направлению к проходной.

 

Уже почти на выходе их догнал запыхавшийся Иван.

- Вот, ты оставила на стуле, - он протянул Светке её резинки для волос.

- Ой! - обрадованно спохватилась девочка. Эти резинки были её любимыми, с весёлыми пластмассовыми ромашками. - Спасибо! Вот я растяпа, вечно всё забываю...

- Ну ничего, - улыбнулся Иван. - Значит, ты к нам ещё вернёшься: примета такая...

Шурик тоже обрадовалась Ивану - этот юный джентльмен умел производить на девчонок неизгладимое впечатление с самого первого взгляда. Тётя Люба же моментально просекла его акцент на фразе "вернёшься к нам", безошибочно сделав вывод о принадлежности мальчишки к миру кинематографа.

- Это Ваня. Мы с ним вместе текст перед камерой читали, он тоже актёр, - похвасталась Шурик, подтверждая догадки матери. Та мгновенно сделала охотничью стойку, не обращая внимания на то, что Ивану, кажется, совершенно не понравилось то, что его представили банальным Ваней.

- Послушай, дружок, - ласково обратилась она к мальчугану, - может быть, ты в курсе, как там всё прошло с моей дочкой? Я имею в виду, сами пробы... Она справилась? Ведь ты же наверняка понимаешь в этом. 

Иван замялся. По его лицу было заметно, что, с одной стороны, он не горит желанием разбалтывать секреты внутренней киношной кухни, в которой по праву считает себя своим. А с другой стороны - ему хотелось продемонстрировать, что он тоже не последний человек на съёмочной площадке.

- Откровенно говоря, - придавая голосу нарочито пренебрежительный тон, но явно рисуясь, проговорил он, - я думаю, что Света нам подходит на сто процентов. А вот Саша нет.

- Почему это? - вспыхнула тётя Люба. Светка тоже вспыхнула - правда, по другой причине: от радости, неожиданности и смущения. Неужели её правда возьмут сниматься?!

- Ну, только это сугубо между нами, вы понимаете... - Иван продолжал рисоваться, используя взрослые словечки и выражения. - Камера Сашу не любит, уж извините, так что - как киноактриса она абсолютно бесперспективна. Оператор сказал, что у неё лицо плоское, совершенно невыразительное. Несмотря на то, что по жизни она очень даже симпатичная, - постарался он напоследок подсластить пилюлю. Шурик, несмотря на безжалостный уничижительный приговор, невольно зарделась от удовольствия. Удивительно, с какой лёгкостью Иван это произнёс! Да все их знакомые мальчишки-ровесники предпочли бы скорее откусить себе язык, чем так откровенно признать кого-нибудь из девчонок симпатичной.

Тётя Люба даже не пыталась скрыть охватившего её отчаяния, смешанного с горечью разочарования и рухнувших надежд. "Мальчишка... сопляк! - думала она со злостью. - Разболтался тут! Да что он может понимать в этих делах? Там что-то подслушал, тут где-то ухватил..." Нет, это определённо какая-то ошибка. Никто не мог так сказать про Александру. Она не просто симпатичная - она писаная красавица, куда там прощелыге Светке!

Едва сдерживаясь, чтобы не сорвать злость на подруге дочери, тётя Люба ровным голосом попрощалась с Иваном и велела девочкам следовать за ней.

В этот момент к проходной лихо подкатили новенькие "Жигули". С водительской стороны выскочил молодой мужчина и, обежав машину спереди, любезно распахнул дверцу перед пассажиром. Точнее, пассажиркой. Тётя Люба невольно ахнула, моментально узнав обоих: это были известные киноактёры Мирон Андреев и Раиса Голубкова.



Юлия Монакова

Отредактировано: 17.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться