Путь за грань

Глава 1

Глава 1. Ведунья

Я прошлась по маленькой комнатке, погруженной в полумрак, и погасила свечи. Теперь только лампа отбрасывала приглушенный свет из-под голубого абажура.

Рабочий день близился к концу, и я никого больше не ждала. В последнее время с клиентами стало негусто и я начала порядком скучать. В нашем городе услуги ведьмы не особо пользуются популярностью. Разве что порчу снять с кого или карты разложить…

Остановившись у стеллажа с книгами по практической магии, я бросила взгляд на фотографию, стоявшую на полке. На снимке была изображена пожилая женщина. Она улыбалась, и ее глаза искрились добром и пониманием. А еще казалось, она знает что-то важное, неизвестное никому.

Бабушка…

Ее не стало пять лет назад. Она умерла от остановки сердца прямо здесь, в этой комнате. Ей действительно было известно многое о нашем мире, о мире духов и мире, находящемся за гранью. И этот третий мир, по ее словам, был мистическим и опасным. Но о нем она упоминала мало, вскользь, и я вскоре отнесла эти разговоры к увлекательным байкам, рассказанным мне ради развлечения.

Теперь дело всей ее жизни по праву принадлежало мне. Крошечный салон практической магии, расположенный на первом этаже длинной девятиэтажки, магический шар и библиотека, в которой собрана многочисленная литература о магии, — вот бабушкино наследство.

Она была ведуньей. А теперь ведуньей стала я. Почему теперь? Да потому, что никаких особенностей я за собой не замечала. От бабушки мне досталось лишь умение отлично читать карты и гадать на кофейной гуще. Ну, справедливости ради, можно добавить ряд заговоров, но это мелочи по сравнению с тем, что могла бабушка.

Вот так вместе с наследством я и получила статус ведуньи. И если для меня это был просто положение, за которым я пряталась, то бабушка — это совершенно другое дело. Людям проще называть таких, как она, ведьмами или колдуньями, но это и близко не отражает всего того, на что она была способна. Помимо колдовства ей было дано знание. И это знание не об этом мире, а о других, скрытых от человеческого глаза мирах. Информация о них куда ценнее, чем парочка заклинаний.

А я? Заурядная гадалка-любительница, лишенная какого-либо дара. Лишь обещание, данное бабушке, удержало меня от того, чтобы закрыть наш маленький бизнес и заняться чем-то земным и реальным. Бабушка взяла с меня слово, что после ее смерти я займу в салоне ее место и продолжу ее дело. Никакие мои заверения, что я не ведунья, не возымели действия.

— Пока твой дар не открылся, Лизочка. Но скоро, я это чувствую, ты узнаешь о своей силе, — сказала она мне.

И было в ее голосе столько горечи и отчаяния, что я тогда невольно вздрогнула.

В тот день она дала мне золотой ключик на цепочке. Да, да. Ничего смешного. Это не из сказки про Буратино, хотя я, конечно, на него чем-то похожа. Мне, как и деревянному мальчишке, надлежало найти дверцу, которая открывается этим ключиком.

Золотой ключик бабушка повесила мне на шею, и я не удержалась от того, чтобы не потрогать блестящий металл. Едва я коснулась его пальцами, на душе стало спокойно и легко, словно он забрал все негативные мысли и эмоции, заменив их положительными.

— Милая, когда придет время, твои силы подскажут, где искать замок для этого ключа. Ты откроешь новый мир для себя. Жаль, что меня не будет с тобой в ту минуту.

Я ничего не поняла тогда из ее слов, маленький золотой кулон восхищал меня, и задумываться над смыслом бабушкиных слов я не стала.

На входной двери вдруг звякнул колокольчик, возвестивший о приходе посетителя. Я обернулась на звук и увидела в дверях Катьку.

— Привет, Лизун, — поздоровалась она.

— Сама ты Лизун, — ответила я.

Не люблю, когда она меня так называет. Сразу вспоминается зеленое привидение по прозвищу Лизун из мультфильма.

Катька засмеялась, отчего комната словно наполнилась веселым перезвоном колокольчиков. Я всегда немного завидовала ее смеху. Он заражал радостью, и хотелось смеяться вместе с подругой. Похвастаться таким мелодичным красивым голоском, как у нее, я не могла.

— Да ладно тебе, — примирительно сказала Катька, устраиваясь в кресле для клиентов.

Я села напротив. Взгляд остановился на белокурых волосах, модно подстриженных и красиво обрамлявших лицо, несмотря на то что их растрепало ветром. На щеках подруги играл румянец. Большие голубые глаза Катьки лучились мягким светом, отчего мою подругу можно было назвать красавицей. Я с моей черной гривой, темно-карими глазами и небольшим перебором в весе уступала подружке в разы. Да и ее задора хватило бы на то, чтобы два раза обойти земной шар. Я же, скорее, скажу пару колких резких фраз, чем смешных высказываний и шуток, что для Катьки было делом обычным.

— Шолохова, ну сколько можно? Ты ради разнообразия улыбаться не пробовала? — поддела она меня.

Я всегда платила подруге за свои прозвища той же монетой.

— Курочкина, хватит провоцировать. Сама виновата. Не люблю, когда ты меня Лизун называешь.

Катька скривила милый носик, так как не переносила свою фамилию. Ее бы воля, она бы вмиг стала Фроловой или Анфимовой. Не тут-то было. Ее мама Светлана Владимировна поставила условие: выйдешь замуж, вот тогда и меняй, а сейчас нечего.



Юлия Новикова

Отредактировано: 27.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться