Путешественница по мирам

Прода 26

– Мрррааааауууууууууууу… – просто вою. Судя по тому, как морщатся окружающие, мои песнопения их достали основательно.

– Хорошо, – сдаётся первым король, – мама, дай мне пообщаться с ней наедине. Я попробую договориться: её ментальные вещания невыносимы.

– Мяу… – заинтересовываюсь я, развалившись нагло на драконьих плечах и подёргивая хвостом.

– Пять минут, – соглашается Таразия строгим голосом учительницы.

– Мяу-мяу-мяу… – диалог кошки и дракона с трансляцией по всему миру… – радостно блажу я, представляя, как слушатели притихли в священном ожидании новой серии про неразделённую драконо-кошачью любовь.

Филипп отходит со мной на расстояние, королева-мать произносит ему вслед:

– Дорогой мой сын, не вздумай глупить. Вспомни о своих обязанностях.

– Я помню, – отзывается глухо король. Он останавливается, кошачьим зрением вижу вокруг нас колыхание воздуха, словно от зноя. Дракон снимает меня с плеч и, улыбнувшись тепло, но печально, просит:

– Нас сейчас не слышат окружающие: я установил полог неслышимости, так что мы спокойно сможем поговорить. Превращайся в человека, я создам иллюзию одежды.

Недоверчиво смотрю ему в глаза и ловлю неожиданную для себя эмоцию – боль: дракон страдает. Это из-за того, что я громко восхваляла герцога или он тоже жениться не хочет? Мне любопытно.

– Мры-мя… – спрыгиваю с его рук на песок и превращаюсь в человека. Какое скромное платье. Похоже, из обнажённых частей только пальцы рук и голова, а ощущение такое, словно я голая. Забавно, платья не ощущаю совсем.

– Я обещал тебе месяц своего рабства, – тихо произносит король, – и никаких бракосочетаний.

– Я помню, – отвечаю, играя с ним в гляделки, – там пятьдесят один дракон и королева-мать. Ты не сможешь выполнить своего обещания.

– Месяц назад я мог победить больше ста драконов, да и матушка со мной не смогла бы справиться, – ровным тоном произносит Филипп. Лицо его становится более хищным, и он нервно сглатывает, пытаясь сдержать появление чешуи на коже. А красив всё-таки драконо-король: простые брюки, напоминающие спортивные, и голый торс, рельеф мышц, ровный загар, тренированное тело, в глазах пожар. Я помню, на что способны его губы. Опасный мужчина-дракон, хищник. Становится неуютно, хочется отступить от короля на несколько шагов назад и, сверкая пятками, рвануть в лес, чтобы забиться в неприметный уголок, спрятаться от этой невероятной, уверенной, наглой красоты.

– Я слабею с каждым днём, – его губы искажаются в кривой неприятной улыбке, заставляя меня всё-таки сделать полшажка назад.

– Через месяц от моей магии не останется следа. Я буду вынужден оставить трон и принять сан жреца, чтобы при мне появилась хоть какая-то магия и я в облике человека продолжил влачить своё жалкое существование в этом мире, а не стал окончательно обычным драконом без человеческого сознания, – продолжает он говорить, не сводя с меня тяжёлого, выворачивающего душу взгляда. Становится окончательно не по себе.

– Пятьсот лет назад, после смерти моего отца, унаследовав престол, я навёл порядок в мире драконов, прекратил войны и бессмысленные убийства. Я вышвырнул демонов в их мир, запечатав выходы из мира драконов и мира демонов ключом. Возможность перемещаться по мирам осталась только у властвующих королей. Ещё можно перемещаться с ключом, который я создал – это именно тот артефакт, который ты пыталась украсть. Если он попадёт в плохие руки, ворота миров снова будут открыты и опять начнутся войны: драконы и демоны не в меру кровожадны по своей натуре.

– Ты можешь перемещаться без артефакта? – уточняю я осторожно.

– Больше не могу: магия покидает меня, – он горько усмехается, – ты единственное моё спасение, брак с истинной вернёт мне силу.

Он замолкает и внимательно, с затаённой надеждой изучает моё лицо.

– Это нечестно, – взвываю я в отчаянии и топаю ножкой, поднимая глаза к небу и призывая к ответу неизвестных мне вселенских манипуляторов судеб, – почему я-то?! Где я так накосячила?!

Не получив ответа, возвращаю взгляд на дракона и, шмыгнув носом, расстроенно говорю:

– Я стану твоей женой, а потом ты меня сразу отправишь домой!

– Не хочу так, – не соглашается король, качая отрицательно головой, – я мечтал об этом моменте много лет. Хочу видеть на твоём лице счастливую улыбку, когда ты войдёшь в храм со мной. Брак из жалости мне не нужен.

– Это ты маме своей объясни, – бурчу расстроено.

– Если ты откроешься в поцелуе полностью, горя в откровенной страсти, я смогу перенести нас в другой мир, который ты загадаешь, – забрасывает удочку драконо-король, – и у нас будет время познакомиться поближе, до свадьбы – до настоящей свадьбы, а мама и Одэл смогут держать оборону трона целый месяц.

Прищуриваюсь, сканирую дракона на наличие лжи, фальши, обмана и других видов развода одной доверчивой кошечки, незнакомой с местными магическими фокусами.

– Я согласна, – задумчиво отвечаю дракону.

– Я не смогу сдержать появления чешуи, – предупреждает меня дракон. Непроизвольно дёрнулась в отвращении.

– Постараюсь не визжать от ужаса, – снова дёрнула плечами от накатившего мерзкого ощущения. – Домой хочется сильнее, поверь мне.

Больше ничего не успела сказать – Филипп одним рывком подлетел ко мне, его руки грубо скользнули по талии, пальцы обожгли кожу (платье просто иллюзия, я всё так же нага). Он дёрнул меня, крепко вжал в себя и впился властным, грубым, настойчивым поцелуем.



Альбина Уральская

Отредактировано: 24.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться