Путешествие к Бесконечной лестнице

Глава 13

Это был настоящий курорт в глуши экзотического леса. Проточное озерцо, окруженное светлыми валунами, сквозь кристальную воду четко просматривалось каменистое дно… Чуть ли не мраморная купальня, только не рукотворная, а природная. В озеро впадал горячий, прямо обжигающий ручеек. Вода смешивалась, и в результате получалась приятно теплая ванна. Валуны покрывали ярко-изумрудные коврики из вьющихся растений. Чего еще нужно для счастья слегка одичавшей во время блужданий по лесам писательнице?

— По преданию, эти озера сотворил древний дух леса. Хотел уговорить небесную фею погостить в его владениях. Он еще много чего сотворил, чтобы доставить воздушной красотке удовольствие. Только фея недолго прожила с духом леса. Старик ей быстро наскучил, и она снова упорхнула в небо. А теплые озера остались, — пояснил мой добровольный экскурсовод.

— Очень милая история. Хотя немного жалко брошенного духа. Зря старался для той воздушной вертихвостки.

— Ладно, я тоже пойду искупнусь в другом озере, их тут несколько.

Лэт исчез за зеленой стеной из высоких кустарников. Это было очень даже деликатно, а то я слегка опасалась, что он планирует поплескаться вместе со мной. Правда, через минуту Лэт нарисовался вновь, бросил в воду пушистое растение с мелкими, блестящими, липкими на вид листочками.

— Это вместо мыла, к которому ты привыкла.

И окончательно исчез. Курлыка деловито просеменил вслед за ним.

Так чудесно было погружаться в прозрачную теплую воду, ощущать босыми ногами гладкое каменистое дно… А заменитель мыла и в самом деле оказался замечательным. В детстве я читала о мыльнянке, но с этим волшебным растением, конечно, никакая мыльнянка не могла сравниться. Листочки отлично пенились, да еще и заменяли мочалку. На поверхности поднялась целая шапка пышной пены, будто в воду щедро плеснули шампуня.

Я думала, что никаких живых существ, кроме меня в озере нет, но неожиданно заметила множество прозрачных созданий. Разглядеть их можно было только на очень близком расстоянии. Нечто среднее между мелкими медузами и лягушками. И почему-то совсем не противные, а наоборот, забавные и симпатичные. Или я уже притерпелась к странностям местной фауны? Они тоже оказались не прочь познакомиться. Шустро плавали вокруг меня, ныряли на глубину, носились наперегонки друг за другом. Так бы и оставалась целый день в озере… Но тут издалека долетел голос Лэта:

— Ада, ты готова?

Вот так всегда — только расслабишься, пригреешься, заиграешься с новыми знакомыми, как весь кайф обрывают. В обычной жизни всегда было тоже самое. Впрочем, наверняка уже прошло много времени, просто незаметно…

— Я сейчас, через минутку.

Пришлось распрощаться с прозрачными лягушками (или медузами). Едва я вылезла на бережок, наскоро вытерлась одеялом и оделась, как появился Лэт. Его влажные волосы вились заметней, чем обычно, а на плече с недовольным видом восседал Курлыка. Шерсть у Курлыки свисала влажными сосульками; Лэт его все-таки постирал. Сразу стало заметно, что наш подопечный по своей натуре ближе к кошке, чем к собаке. Ненависть к водным процедурам у него была буквально написана на мордочке, глазки сердито сверкали. Курлыка косился на удерживающую его руку. Явно мечтал как следует куснуть, однако не решался. Возникло подозрение, что отыграется он на мне. Сразу вспомнился шкодливый кот моей тети Капитолины. Когда после очередной кошачьей каверзы тетушкин супруг применял к питомцу внушение в виде шлепка газетой, кошак подходил к хозяйке и кусал ее.

***

Остаток дня выдался на редкость мирным и спокойным. Мы с Лэтом ни разу не повздорили, легко преодолели большое расстояние. Возможно, постепенно приспособились друг к другу. Теперь все втроем отдыхали после вкусного ужина под огромным раскидистым деревом с розовыми сережками, свисавшими чуть ли не до земли. Курлыка давно просох, развеселился и сменил гнев на милость. Принялся перепрыгивать через мои ноги и скакать по полянке. После ванны он распушился и еще больше похорошел, стал просто невероятным няшкой. Лэт тоже на него любовался.

У меня в голове с самого утра вертелся один вопрос:

— Лэт, скажи честно: со мной, правда, тяжело?

— С чего ты взяла?

— Цмеллер вчера просветил. Заявил, что ты от меня устал. Ты сам разве не слышал?

— Я не прислушивался, о чем вы там беседовали… Нет, с тобой не тяжело. Скорее, забавно. Характер у тебя так себе. Но я ведь тебя давно знаю. Хотя одно дело просто знать, и совершенно другое — каждый день с кем-то…

— Погоди, что я делаю не так?

— Все хорошо, Ада. Мы скоро уже половину дороги пройдем.

— Речь не об этом. Чем ты недоволен?

— Я всем доволен. Но если бы ты поменьше болтала, было бы еще лучше. От тебя многовато шума, а в лесу это не всегда хорошо.

— Это от меня-то шум?! Да я, если хочешь знать, от рождения — забитый, застенчивый меланхолик, всего боюсь. Если и суечусь, то только, чтобы не затоптали... Ты даже не представляешь, каково это — быть маленькой женщиной с тихим голосом, которую никто всерьез не воспринимает. Знаешь, в глубине души я очень ранимая и хрупкая…

— Наверно, где-то в самой-самой глубине.

— Ладно, я тебя отлично поняла. Спокойной ночи.

— Да, пожалуй, пора передохнуть, — согласился Лэт.

Пока этот ответственный аккуратист неспешно прибирался после ужина и подбрасывал ветки в костер, я улеглась на краю поляны, завернулась в одеяло.

— Ада, ты бы еще подальше улеглась. Переходи поближе к костру. Ночью прохладно и небезопасно, кстати.

Не получив ответа, Лэт примирительно сказал:

— Может, какую-нибудь свою сказку на ночь расскажешь? Я бы с удовольствием послушал.

— От меня же многовато шума. А уж сказки мои и подавно никому не нужны. Хотя бы на ночь избавишься от лишних помех.

— Как хочешь, — сердито бросил Лэт и отвернулся.

Краем глаза я потихоньку наблюдала, как Лэт укладывается возле костра. Предатель Курлыка, который только что вертелся возле меня, свернулся пушистым клубком рядом с Лэтом. А еще этот длинноносый шарлатан Цмеллер накануне испортил все настроение своими предсказаниями. Долгая дорога, недоброжелатели… Общие фразы, которые можно применить к чему угодно. Разбитое сердце рухнуло на потрескавшиеся ступеньки, покрылось слоем инея… Радужный дракон пролетел в ночном небе, задевая крыльями верхушки деревьев. Старина Цмеллер в развевающемся алом плаще парил над костром, прикрываясь рукавом от длинных языков пламени.