Путешествие по принуждению

Размер шрифта: - +

Глава 2

Видимо, бессонная ночь дала о себе знать, на следующий день проснулась я только к одиннадцати часам утра. Спохватившись и быстро приведя себя в относительный порядок, вышла из комнаты. В большой комнате никого не было, на кухне тоже. На крыльце, во дворе возле дома — никого. 

       'Доигралась! ' — проснулся внутренний голос. Я тихонько подошла к комнате, где ещё вчера спал или делал вид, что спит этот Алик. Мысленно попрощалась со стоявшим там довольно новым телевизором. Практически бесшумно приоткрыв дверь, заглянула в комнату, Алик… спал, телевизор стоял на своём прежнем месте. Я усмехнулась.

       Моё внимание привлекло дыхание парня, его не было слышно…вообще! Рискнула на цыпочках подойти поближе. Алик, как был в майке и джинсах, так и рухнул на диван, даже не расстелив его. Плед, лежавший поверх постели, был скомкан, вторая подушка валялась на полу, который устилали перья, вывалившиеся из неё — создавалось впечатление, что парень всю ночь скакал туда-сюда по этому дивану, устроив бои подушками. Да и у самого него видок был потрепанный, ещё хуже чем вчера. На груди виднелся небольшой круглый медальон на веревочке, видимо вылезший из-под майки в самый разгар 'ночных баталий', левая рука безвольно свисала с дивана.

       — Клэ-эр…, — еле слышно протянул Алик, не открывая глаз, повернув голову в мою сторону. — Клэр, это ты?

       — Нет, — осторожно ответила я, подходя поближе. 

       Далее я не могу с точностью описать того, что произошло. Мой вчерашний гость буквально взлетел над постелью, молниеносно неуловимое движение, и я уже лежу прижатая спиной к постели, а надо мной нависает Алик. Хотя нет! Это было кто-то другой с его внешностью. Взгляд обжигал яростью, зубы были сжаты в каком-то зверином оскале, стальные руки сжимали мои запястья с такой силой, что ещё чуть-чуть и в комнате раздался бы жалобный хруст моих несчастных костей.

       — Пусти, больно!!! — заорала я, пытаясь пнуть напавшего на меня парня куда попало.

       Алик странно сморгнул, будто проснулся и уставился на меня уже знакомыми тёмными глазами с глубоким взглядом. Проанализировав произошедшее, он ослабил хватку и испуганно уставился на меня.

       — Ты? Саша…

       — Слава Богу, память возвращается. — Сдержанно отметила я. — Может раз вспомнил и не признал во мне врага народа, отпустишь?

       — Да-да, конечно, — опомнился парень, отодвигаясь и давая мне возможность встать. — Прости, я не хотел.

       Ох, зря он это сказал! Оправившись от первоначального шока, я ещё толком не знала, что мне делать, то ли милицию вызывать, то ли милых ребят со смирительными рубашками. Но последние слова парня послужили толчком, уничтожившим всё моё напускное спокойствие.

       Минут десять я высказывала Алику всё, что думаю о нём, его ближайших родственниках до седьмого колена, причём всё это получалось в витиеватых, запутанных, иногда не очень цензурных выражениях.

       Алик слушал мою пламенную речь с каким-то живым интересом, но судя по его взгляду, моё возмущение не произвело должного впечатления.

       — А ты, когда злишься, довольно забавная, — выдал он, когда я иссякла.

       Сейчас парень сидел, оперевшись на спинку дивана, сложив руки на согнутые колени, пристально глядя на меня своими тёмными глазами и едва заметно улыбаясь уголками губ, смешинки присутствовали и во взгляде карих глаз.

       Я опешила, не зная, что делать: то ли убить его на месте, то ли расценить его реплику как комплимент. Первоначальный страх отошёл, не знаю почему, но я не боялась своего гостя, а даже скорее доверяла ему, отчего-то будучи уверенной что он не причинит мне вреда.

       — Кто такой Клэр? — сменила тему я, осторожно присаживаясь на краешек дивана, стараясь долго не любоваться мужчиной, так неожиданно свалившимся мне на голову.

       — Такая, — исправили меня.

       — Не суть дела! — отмахнулась я.

       — Моя знакомая, — сообщил Алик, не собираясь вдаваться в подробности.

       Я вздохнула поглубже. Мда, так мы ещё долго беседовать будем.

       — Откуда ты?

       — Я не могу сказать…

       — Здрасте, приехали! — воскликнула я. — Что ты ещё не можешь сказать? Сколько у тебя судимостей или что ты находишься в розыске?!

       — Почему сразу так мрачно, в розыске? — улыбнулся Алик, пододвинувшись ко мне.

       Кхм, а может не надо так близко, я же не железная, не хватало мне ещё красными пятнами от смущения пойти. Он осторожно поднял моё лицо за подбородок так, чтобы наши глаза встретились.

       — Поверь, вряд ли меня кто-то ищет, некому.

       У меня по спине протопала армия мурашек, от такого-то обращения, высвободившись из рук Алика, я отодвинулась (мои движения не остались без зоркого внимания) и, хитро прищурившись, уточнила:

       — А как же знакомая Клэр?

       — Её здесь нет, — серьёзно произнёс парень, резко меняясь в лице: непонятно откуда вновь залегли темные круги под глазами, которые заметно выделялись на бледной с серым оттенком коже. Алик начал медленно оседать.

       — Что с тобой? Может вызвать 'скорую'? — испугалась я, освобождая место, чтобы парень мог лечь.

       — Нет… не надо… со мной всё в порядке, просто надо отдохнуть…, — улёгшись, он закрыл глаза.

       Я всё же достала из кармана мобильный телефон. Меня тут же схватили за руку:

       — Не надо, пожалуйста, —  прошептал Алик, глядя мне в глаза и чуть улыбнувшись, добавил, — со мной всё будет хорошо.

       Автоматически провела рукой по его щеке, он поймал её своей и, слегка сжав, отрубился.

       И что теперь делать? А если он умрёт? Что вообще с ним такое? Все эти вопросы вихрем носились в моей голове, пока я сидела рядом с Аликом, оставив свою руку на прежнем месте. Его дыхание оставалось ровным и спокойным, создавалось впечатление, что Алик просто спит.

       'Может он всё-таки ранен, а я не заметила! ' — осенило меня, ведь если найти причину болезни, её все же станет легче лечить. Ничтоже сумняшеся, я стянула с него майку и внимательно осмотрела, краешком сознания, восхищаясь подтянутым телосложением парня: широкие плечи, подкаченный пресс, узкая талия (на мой взгляд даже чересчур), тёмные короткие волоски на груди, смуглая кожа… В общем никаких внешних повреждений обнаружено не было. Обратно натягивать майку не стала, просто укрыв его пледом.

       Абсолютно не подозревая о том, что делать дальше, я вышла из комнаты. Если бы ему было действительно плохо, он позволил бы вызвать врача. Но тут что-то другое! Он другой! Кто он вообще?! Белорус или все же француз?! Что он здесь делает?! Почему в таком непрезентабельном виде?! Так ли одинок, как рассказывает?! Что за Клэр?!

       «Молодец, наконец начали возникать правильные вопросы! — одобрил мой внутренний голос и тут же съязвил, — Только надо было их задавать, когда наш мальчик был в сознании!».

       Так и не определившись с дальнейшим планом действий, я потопала на кухню, принявшись там убираться, хотя голова полностью была занята Аликом. Закончив с уборкой, вновь наведалась к своему 'подопечному', он лежал в том же положении, дыхание оставалось ровным, пульс был на месте. Не удержавшись, едва касаясь, провела кончиками пальцев по его щеке, тут же одёрнув руку.

       Раньше стремления дотронуться до незнакомых мужчин (да и до знакомых тоже) за собой не наблюдала. Отметив, что никаких изменений в худшую сторону (о лучшей и заикаться не приходиться) не произошло, я решила пока ничего не предпринимать. В конце концов, он так сам просил.

       Однако уже вечером пожалела о своём решении. В очередной из своих визитов к 'больному', я заметила на его лице блестевшие бисеринки пота, возникшие непонятно откуда. Попытки его разбудить не привели ни к чему, он продолжал лежать без сознания. Пришлось бежать за влажным полотенцем и аккуратно все стирать, Алик весь был мокрым, хоть выжимай.

       Спустя некоторое время парня по неизвестной причине начал бить озноб, он буквально весь трясся. Хотя я, одетая в шорты и обыкновенную майку, босиком, весьма уютно себя чувствовала в комнате. Теперь настал черед бутылок с горячей водой и пледов из соседней комнаты, даже когда его укрыли, парень продолжал весь сжиматься и дергаться. Я бессильно присела рядом, незаметно для себя начав ласково гладить Алика по голове, прям как маленького. Парень вроде бы затих, на его красивом лице вновь появилась испарина, губы пересохли, кожа стала горячей.

       Единственное положительное изменение, которое произошло в его внешности: уменьшились круги под глазами. В срочном порядке пришлось менять влажное, прохладное полотенце, захватив с собой стакан воды, так как из комнаты я выходила сопровождаемая кашлем, вырывавшимся из пересохшего горла парня.

       Одной рукой приподнимая его голову, а другой балансируя стаканом, чтобы ничего не пролить, я попыталась влить пару капель воды, с растворенным в ней парацетамолом (градусник был благополучно разбит пару недель назад), поэтому о температуре можно было только догадываться. После того как мне это удалось и никто даже не захлебнулся, я оставила парня в покое. Пока. Он вроде бы успокоился, приняв вид беззаботно спящего человека. 

       Я металась по дому, не зная, что делать. Можно конечно позвонить папе, он у меня врач, но как не вызывая подозрений выяснить все интересующие меня сведения? Лучше бы я у Сони осталась вчера!

       Собравшись с мыслями и глубоко вздохнув, все же позвонила папе, ссылаясь на далекого родственника бабки Фроси (вредная и приставучая соседка, чуть ли не каждый день приходившая по душу моего отца, за медицинской консультацией по поводу очередного прыща, вскочившего 'не в том месте'), попыталась, не проколовшись, узнать ответ на вопрос, мучивший меня весь сегодняшний день: 'что делать? '.

       Папа выдвинул массу вариантов, предупредив, что это очень сложно ставить диагноз по телефону. Пришлось подробно, слёзно-умоляющим голосом описывать все симптомы. В итоге мой родственник твёрдо посоветовал отвезти больного в больницу, чтобы тот не схлопотал осложнений. Ещё минут 10 слёзных уговоров: без больницы никак нельзя, а?! Папа сдался и посоветовал жаропонижающий порошок, который хуже не сделает, и в самом конце напомнил, что если к утру 'Фросиному родственнику' лучше не станет, то его всё равно придется везти в больницу, иначе у него, прежде всего, начнется обезвоживание.

       Закончив разговор, я понеслась потрошить аптечку, но там меня ждал мой верный спутник, птичка Обломинго.

       Расстроившись, вспомнила о личной аптечке бабушки, хвала ей, там нашлось то, что нужно. Решив приберечь единственный пакетик чудодейственного порошка до очередного 'приступа', я заглянула к Алику. Он вновь был весь мокрый.

       Полночи его 'колбасило', я не сразу смогла отлучиться, чтобы развести лекарство. Потом как-то умудряясь одновременно разжать ручкой чайной ложки, на этот раз крепко сжатые зубы и заливать небольшими порциями разведённый порошок, его голову я кое-как устроила у себя на коленях.

       Когда начало светать, Алику явно стало легче, серость лица исчезла, хотя он всё равно был схож цветом кожи с вампиром из нашумевшей молодежной саги. Но самое главное, его перестало попеременно знобить и бросать в пот. Устало поправив плед, я отставила кружку и, тупо уставившись на своего гостя, незаметно заснула рядом с ним.

Алер 

       Чувства Алера были смешанными: как будто его били несколько часов, потом роняли с довольно большой высоты, затем опять били, при чём с особой жестокостью.

       Казалось, внутри всё перевернуто сверху-вниз и все органы слиплись в один комок. Такие последствия испытывали все дроу, истощившие магический и физический резерв до последней капли, к тому же находясь на чужой территории, вне своего мира.

       Для того чтобы прийти в относительно нормальное состояние должно было пройти несколько дней, ну если находиться под бдительным присмотром опытных лекарей, то дня два — не меньше, это для обычных дроу. То, что Алер пришёл в сознание спустя пару часов после полного опустошения, было заслугой его происхождения, о котором он, впрочем, не любил вспоминать.

       Внушительный возраст и усвоенный жизненный опыт мужчины тоже не стоило сбрасывать со счетов. Сделав огромное усилие над собой, парень все же открыл глаза, увиденный потолок тут же поплыл, к горлу подкатила тошнота.

       Пытаясь восстановиться и заставить функционировать своё тело, он почувствовал, что-то тёплое у себя на груди, прислушавшись — уловил сонное сопение.

       'Совсем расслабился! ' — отвесил себе мысленную оплеуху парень и опустил глаза. На его груди лежала голова девушки, уткнувшейся светло-русой макушкой практически ему в подбородок, сама же она прижималась к нему как к любимой игрушке.

       «Одетая…» — мелькнуло замечание, Алер усмехнулся своим мыслям. На нем самом же отсутствовала верхняя часть гардероба… хотя он как ни пытался, так и не смог вспомнить когда от неё избавился.

       Аккуратно, чтобы не разбудить спящую девушку, он покрутил головой, отметив заставленный кружками и стаканами стоящий рядом стул, несколько пледов, откинутых за ненадобностью к ногам.

       «Надо же, девочка пыталась мне помочь…» — тепло отметил парень, незаметно для себя, начав нежно поглаживать свободной рукой вышеупомянутую особу по спине.

       Девушка, не просыпаясь, отреагировала на его движения ласковым мурлыканием и доверительно уткнулась носом в его плечо.

       Алер улыбнулся, и более чувственно провёл рукой вдоль всего позвоночника, её реакцию выдала кожа вмиг став гусиной, что он почувствовал сквозь тонкую ткань одежды. Девчонка проснулась. 

 Саша 

       Пробуждение было тяжёлым, тем более что жаль было расставаться с приятным сном, в котором я непонятным образом очутилась то ли в джакузи, то ли ещё в чём-то другом подобном, приносившем весьма приятные ощущения.

       Полминуты ушло на определение и осознание своего местонахождения. Ох, лучше бы я спала!

       Осознав, что прижимаюсь к совершенно, ну ладно, не очень, знакомому парню, я подскочила как ошпаренная и, высвободившись из его объятий, отстранилась на приличное расстояние… хотя какие уж тут теперь приличия?!

       Наказанием послужила довольная улыбочка Алика, который явно забавлялся наблюдая за моими перемещениями. Я даже не сразу обратила внимание на то, что ещё вчера безнадёжный больной, сегодня уже скалится во все 32.

       Приглядевшись, отметила, что видок у него все ещё оставался помятым, хотя стадию 'свеженького зомби' парень успешно преодолел.

       — Доброе утро! — дружелюбно поздоровался Алик.

       — Угу, и вам того же! — хмуро отреагировала я, стараясь не смотреть на полуодетого мужчину, плед с него сполз, видимо, ещё ночью. — Как ты себя чувствуешь?

       — Относительно хорошо, — едва заметно поморщился парень, пытаясь ровно сесть. Заметив моё смущение, Алик потянулся за своей майкой. Одевшись, он снова заговорил, — спасибо тебе, Саша, — эти слова были произнесены таким вкрадчивым голосом, что я чуть кружку не уронила, которую собиралась убрать.

       Стараясь не поднимать глаз на уровень его лица, уточнила:

       — Сам сможешь встать?

       Он впервые засмеялся в голос открыто, по-доброму:

       — Ну не надо меня совсем за рухлядь на колёсиках держать, — приложив видимое усилие, он поднялся и тут же пошатнулся но, не оправдав моих опасений, устоял.

       Я автоматически ухватилась за него, незаметно вновь оказавшись в крепких объятиях, глядя снизу вверх, росточком мой знакомый оказался не обделен, босиком, на цыпочках я была на несколько сантиметров ниже его плеча.

       — Хорошо день начинается, тебе не кажется? — усмехнулся Алик, глядя сверху и не собираясь меня отпускать. 

       Где-то в глубине мне было приятно стоять вот так в объятиях привлекательного мужчины, но всё же приличия никто не отменял. Так что, молодой человек, давайте-ка убирайте ручонки!

       — Он был бы ещё лучше, если бы кто-то перестал меня к себе прижимать как ценность, национального значения! — пробурчала я.    
               
       — А разве ты не ценность?! — лукаво уточнил он и, улыбнувшись одними уголками губ, добавил. — Спасительница!

       В ответ на это я только фыркнула, уверенно вывернувшись из крепких рук и, не оборачиваясь, вышла. Если он думает своей смазливой физиономией сбить меня с толку, то зря надеется!

       Пускай с первых минут я ему наверняка показалась доверчивой, наивной особой (если не сказать идиоткой), то сейчас ему придётся понаблюдать за удивительными метаморфозами. Я собиралась вытрясти из него ответы на все многочисленные вопросы, мучившее меня. Главное в глаза ему не смотреть и на улыбку не обращать внимания, а, да, и не подходить близко!

       Приблизившись к умывальнику на кухне, я неосторожно глянула в зеркало и ужаснулась, где-то внутри себя. Сейчас я внешним видом находилась на полпути ко вчерашнему Алику, бледное лицо, тёмные тени под глазами — последствия бессонной ночи, светло-русые волосы, хоть и короткие, торчали во все стороны. 

       'Хороша ценность…' — прокомментировал внутренний голос. 

       Задумчиво скользя взглядом по содержимому холодильника, пыталась подобрать что-нибудь более менее питательное, моему 'пациенту' нужно было чем-то силы восстанавливать. В итоге остановила свой выбор на омлете.

       — Саш, — подкрался этот 'больной', я чуть не подпрыгнула. — А где можно умыться?

       — Вот тут, — я кивнула в сторону рукомойника, не отрывая взгляда от сковородки, — где и вчера же, уже забыл? 

       — Спасибо, — поблагодарил он, проигнорировав мой вопрос.    
 
       -…и я была бы весьма благодарна, если б ты больше не подкрадывался, а то как-то не хочется стать седой во цвете-то лет. — добавила я.              
             
       — Извини,  буду стараться! — иронично пообещал он. 

       Готова дать руку на отсечение, в его взгляде, который я чувствовала буквально затылком, снова закрались озорные искорки.

       Накрывая на стол, непроизвольно бросала косые взгляды на своего гостя. Алик умываясь, фыркал от удовольствия, намочив руки он пригладил взлохмаченные чёрные, на ощупь как шёлк, волосы, закинув их назад и оставив сверкать запутавшимися капельками воды под закравшимися через окно лучами солнца. Резко захотелось опять погладить его по макушке…

       Я как раз заканчивала импровизированную сервировку стола, когда Алик обернулся и взглянул на меня, улыбаясь как кот, объевшийся сметаны.

       — Присаживайтесь, месье — пригласила я, усаживаясь на своё место. 

       На 'месье' Алик слегка нахмурился, переведя взгляд на стол, он побледнел. В глазах читалась борьба между здоровым мужским аппетитом и подкатившей тошнотой, отголоском вчерашнего недомогания.

       Не двигаясь с места, я с интересом наблюдала, что одержит верх, поэтому не сразу заметила, как гость снова начал бледнеть.

       Не дожидаясь ставшего уже традиционным сползания по стенке, Алик спохватился и извинившись, нетвёрдым шагом прошел в дом, где добравшись до своей комнаты, рухнул на диван и снова отрубился… 

       У меня бессильно опустились руки. Ещё одного такого веселенького дня я просто не выдержу! Видимо, решив пожалеть меня, Алик вел себя прилично и просто проспал до вечера.

       Но легче от этого не стало!

       Пускай он уже не мечется в ознобе, но если он так будет постоянно спать, не утруждая себя принятием пищи, то рискует потерять, и так небольшой запас сил, а там уже и до капельницы с глюкозой недалеко.

       Кроме того, мои родители оставили своё непутевое дитятко в одиночестве только на три дня, завтра вечером они должны были приехать, а мне отнюдь не хотелось иметь долгий и откровенный разговор с ними о наличии незнакомого парня на диване в зале.

       Тем более у меня в сердце теплилась надежда, что если он за ночь так оклемался, то завтра можно будет его с чистой совестью выписывать на вольные хлеба.

       Правда, поглубже таилось какое-то непонятное, тоскливое чувство — мне не хотелось расставаться с так неожиданно свалившимся на голову гостем. Непонятно как, но я успела к нему привязаться, немного, совсем чуть-чуть.

       — Главное не расстаться с ним раньше времени, по причине его скоропостижной кончины от голода! — сама себя одёрнула я, ковыряя вилкой омлет.

       Второй день шел насмарку, я не могла ни чем надолго себя занять, все мысли были об Алике, который бесцеремонно продолжал олицетворять собой светлый образ спящей… то есть спящего красавца.

       Заходила Соня, но она так и не смогла понять, что со мной происходит, естественно сопящее в соседней комнате чудо я не рискнула ей показать, потом ещё полдня доказывай хитро улыбающейся подруге, что у нас с ним ничего не было, да и вообще мы с ним недавно знакомы.

       Сбросив все мои странности на перемену погоды, после вчерашнего дождя сегодня весь день сияло ласковое солнышко, вмиг высушившее все лужи, Сонька пробыла у меня довольно долго, впрочем сумев отвлечь своим беззаботным щебетанием о насущном. Я только бросала мимолётные, напряжённые взгляды на закрытую дверь в зал, лишь бы он не соизволил очухаться в присутствии подруги.

       Мои мольбы были услышаны, Алик проснулся только вечером, выглядел он так, будто весь день он не провалялся в постели, а посетил дорогой салон красоты: круги под глазами исчезли, цвет лица приобрёл естественный для человека оттенок, даже впавшие щеки покруглели чуть-чуть…

       Да в такого и влюбиться легко! Хотя он мне и помятым нравился.

       — Ну наконец-то, — ехидно всплеснула руками я, наблюдая за пробуждением, — а то я уж думала целовать придется!

       — Кого? — сморгнув, не понял Алик, поднимаясь на локтях и усаживаясь.

       — Красавца спящего, — как ни в чём не бывало пояснила я, — чтобы он соизволил своим сознательным состоянием осчастливить моё скромное общество!

       Алик, на мгновенье задумавшись и вытянув губы трубочкой, сокрушённо вздохнул:

       — М-м-м, жаль, надо было ещё подремать.

       — Размечтался, — фыркнула я, направляясь к двери, — сидеть, никуда не уходить и в спячку без моего разрешения не впадать!

       — Слушаюсь, моя госпожа, — подобострастно поклонился парень, на его губах продолжала играть улыбка.

       Быстро подогрев обыкновенный, чуть подсоленный бульон — плод моих сегодняшних трудов на кухне, я аккуратно транспортировала тарелку в комнату.

       — Хочешь ты или не хочешь, но тебе придётся это съесть! Не хватало мне потом отчитываться за чьё-то измождённое тело, не подающее признаков жизни, обнаруженное в собственном доме! — с этими словами я поставила поднос с тарелкой перед Аликом.

       — От меня не так легко отделаться, — то ли пригрозил, то ли констатировал он, бросая голодный взгляд в тарелку.

       — Не бойся, это не омлет! — заверила я. — Хотя до сих пор не понимаю, чем он тебе ТАК не понравился!

       — Саша, я ни капли не сомневаюсь в том, что он был превосходен! — искренне в свою очередь попытался меня заверить Алик. — Просто… это я…

       — Что ты? — насторожилась я, тихо радуясь, что он сам затронул интересующую меня тему. 

       Алик уже набрал ложку и готов был отправить её в рот, но мой вопрос остановил его на полпути, он с сожалением опустил столовый прибор обратно и, посмотрев на меня, пояснил:          

       — Мне нужно было восстановиться.

       — Восстановиться?! После чего? — c нажимом поинтересовалась я.

       Алик опустил глаза, уставившись в тарелку, неторопливо проглотил пару ложек, на его лице читалось явное блаженство.

       — От…, — начал было он отвечать с полным ртом, но потом осекся и, кажется, немного смутился, проглатывая бульон. — От опустошения.

       — Чего? — не поняла я.

       Ответом мне послужило жалобное мычание и красноречивый взгляд на ложку.

       — Всё-всё, ешь! — мне стало стыдно. — Успеешь ещё высказаться!
           
       Алик печально вздохнул и активно заработал ложкой.

       — Спасибо, очень вкусно! — произнёс парень, передавая мне тарелку, (между прочим, мог и сам убрать!) я неосторожно коснулась его руки.

       Хотя, явно это была провокация с его стороны. Алик, едва касаясь, провёл кончиками пальцев от моего запястья вверх по руке. Стало немного не по себе, я смутилась, старательно пытаясь это скрыть, и наверное подозрительно резко одёрнула свою руку.

       — Так кто там тебя опустошил? — вернулась к прежней теме я. — И как это?

       — Ну когда человек, например, долго напряжённо работает, он же тратит свои силы, тем самым физически опустошая себя, — пустился в объяснения мой собеседник.

       Что-то не понравилось мне в его реплике, он приводил человека как один из примеров, как будто со стороны, видимо не отождествляя себя с этим понятием. Но, убедив себя, что все мне померещилось, я продолжила изображать благодарного слушателя.

       — А ничего больше поесть нету? — жалобно уточнил Алик, щипая кусок хлеба, который я принесла ему вместе с бульоном.

       — Что-нибудь найдём, — обнадёживающе пообещала я, — как только ты удовлетворишь моё любопытство!

       — Изверг! — скривился парень, продолжая терзать многострадальную горбушку.

       Пропустила его обвинения мимо ушей и потребовала продолжения объяснений.

       — Ну вот, также физически был опустошён и я, причём не только физически, — дальше последовала многозначительная пауза, я заскрипела зубами, но Алик явно не собирался продолжать без постороннего помощи или дружеского пинка.

       И только я собралась ему помочь, ну или пнуть, ещё окончательно не решила, как из большой комнаты донеслась трель моего мобильника.

       Попросив его наконец собраться с мыслями, так как моему терпению явно наступал конец, я понеслась за телефоном. Звонила мама, узнать как у любимой дочурки дела, причём в подробностях и желательно с поминутным расписанием сегодняшнего дня.

       В общем разговаривали мы довольно долго, под конец мама сообщила, что им с папой нужно задержаться в городе ещё дня на два, затем последовали уточнения хватит ли мне еды и денег, чтобы благополучно пережить этот длительный срок. 

       Когда я вернулась в комнату, где временно поселила своего постояльца, первые слова, пришедшие на ум при виде открывшейся картины, были нецензурными, вторые тоже. Алик самым наглым образом опять дрых!!! А видок был, прям ангелочек, только крылышек не хватает, да и тёмные волосы вкупе со щетиной на лице в ангельский образ явно не вписывались.

       Первый порыв подойти к нахалу и отпинать его как следует я подавила с трудом, но подошла не особо стараясь соблюдать тишину, слабо надеясь, что он проснётся. Ага, фигушки!

       'Что же ты скрываешь? ' — я задумчиво разглядывала спокойное лицо мужчины. Постояв ещё с минуту, разочарованно вздохнула и вышла.



Викторка Россонери

Отредактировано: 25.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: