Путешествие в ад и далее

Размер шрифта: - +

Глава 2. Всё ещё в пещерах.

 

Проснулся он от того, что рядом громко спорили.

- Нет, это – безумие! Елена, ты хочешь попасть к Отто, а он к этому, думаешь, отнесется нормально? С ним рядом появятся соглядатаи, интересующиеся его поисками. Кому это понравится, а в особенности – может ли это прийтись по вкусу члену тайных обществ и культовых сокрытых от глаз общественности, организаций? – раздался возмущенный голос Олькотта.

- Ты полагаешь, он был скрытым катаром? – спросил Лёвушка.

Конан приоткрыл глаз, и огляделся. Лёвушка и Олькотт были уже здесь, а каббалисты исчезли. У Олькотта в руках была большая зажженная свеча.

- Да, поскольку Гадаль, с которым он был знаком – хранитель линии, передаваемой от них потомкам… Последний хранитель, насколько я знаю – и был с ним знаком, и вполне мог дать ему консоламентум. Простите, не похож он на голубого, а вот на давшего обет – вполне. С Гадалем они были дружны. И даже переписывались, как приятели, - ответила Елена.

- Какой Гадаль? Какой консоламентум? – спросонья, вяло подал голос Чедвик.

- Спи ещё, ты не в теме, - усмехнулся Лёвушка и снова напал на Елену: - Но Отто почему-то отрицал, что путешествовал по пещерам именно с Гадалем. И что они вообще были знакомы. Я читал об этом как раз недавно.

- Есть версия, что они познакомились чуть позднее, а тогда – не сошлись ещё близко, ну, я имею в виду интересующее нас время, когда Отто лазил по Пиренеям, интересовался пещерами юга Франции,– заметила Елена. – И сам Гадаль не сразу счел себя Посвященным, а возобновил прерванную линию только в сорок четвертом.

- Ибо, так было предсказано... Тем не менее, был Отто катаром или же не был – для нас не важно; должно быть, в 29 – 32 годах, когда он предпринимал самые откровенные исследования тех мест, он им еще факт не был! Но, зато являлся членом многих теософских и эзотерических обществ. Кем только его не считали. Во-первых, люциферианцем, - начал Лёвушка, вмешиваясь в разговор.

- Это всё не важно, друзья, - заметил полностью очухавшийся Конан. – Елена задумала попасть в его время – и мы как бы к этому перемещению готовы. И, как я понял, Йося с Михаэлем – в гостинице, а вы – здесь. А потому, не медлим – перенесемся, куда наметили, а там будем действовать по ситуации. Здесь же нам точно делать нечего.

- Юноша дело глаголит, - хихикнула Елена.

- Простите, - встрял снова Конан. – Не расскажете, как вам удалось провернуть всё без меня, пока я спал? Я имею в виду замену тех благообразных юношей на наших теперешних спутников?

- Воспользовалась твоим камнем, а у Магистра есть такой же. А ещё – мне помог Ноам, - пояснила Елена, - он прикрывал мои действия от местных влияний. – Ваш Камень, похоже, признает во мне союзницу, и недаром: я была знакома с одним из его носителей… В прошлой своей жизни, конечно. Но, не будем больше терять время на трёп. Думаю, нам надо находиться наверху. Всё-таки, здешняя магия может в конце концов вмешаться, и повлиять на процесс. Действо предстоит более сложное и затратное, чем только что состоявшийся обмен. А ещё, надо будет для начала уже здесь привести себя в порядок и одеться в более подобающую тому времени, в которое мы перенесемся, одежду: вдруг, некогда будет. И все загримируемся. Всё необходимое извлечем из моей дорожной сумки. Вы её захватили, как я просила?

- Да, я сделал всё, что попросил меня совершить Магистр, - ответил Олькотт.

- Тогда – протиснемся в этот лаз, а дальше – будет пещера попросторнее, и там, сверху, во время дождя, вниз откуда-то лился поток воды – значит, есть проход наверх, надеюсь, что достаточно широкий. Сейчас дождь прекратился, и мы совершим подъем. Только, лезьте осторожно: там, должно быть, мокро и скользко. И снаряги у нас нет, разве что веревка… Свяжемся ею, на всякий случай, друг с другом, - и Елена первой пошла к лазу.

После узкого лаза, который самый широкий в спине Олькотт миновал с трудом, все оказались в более широком пещерном помещении, и начали искать подъем, ведущий наверх. Проход вскоре был найден, но подъем вверх оказался довольно крутым.

- Я когда-то немного занимался альпинизмом – лазил по тренировочным стенам. И вижу в темноте. Потому, я пойду первым, - сказал Конан, перевязал себя веревкой, и первым исчез в проходе. Следующей к веревке привязала себя Елена и последовала за Конаном, потом – Лёвушка, а замыкал процессию Олькотт; веревки было достаточно для того, чтобы связаться между собой далеко не тесно.

Лезть пришлось довольно долго, по извилистому лазу; он то поднимался чуть ли не вертикально, то шел некоторое время полого, это давало некоторую возможность небольшого отдыха. Когда молодой человек уже терял терпение - наконец-то, где-то впереди, забрезжил свет. Впрочем, это вовсе не означало, что выход окажется достаточно просторным для человека…

Лаз наружу был таким, что с трудом, но всё же удалось протиснуться. Конан вылез первым и оказался на вершине, среди низкорослых деревьев, крепких трав, растущих среди камней, и одиноких цветущих кустарников, виднеющихся то здесь, то там.

- Вдалеке синеет море. Или океан, кто знает, - констатировал он.

- Средиземное море, - пояснила Елена, которая вылезла вслед за ним, и, отряхиваясь, стояла за его спиной. – Мы ведь в местах, захваченных Карфагеном. Где-то под Кастулоном, откуда была жена Ганнибала. В горах Сьерра-Морена – тех самых, где происходит действие романа Потоцкого «Рукопись, найденная в Сарагосе», так я понимаю. Красота! А воздух… Впервые в жизни я дышу столь чистым морским воздухом.

- Похоже, что кислорода на планете в те времена было больше, - сказал Лёвушка. – Ой! Олькотт, кажется, застрял, - и он подбежал к другу, чья голова показалась из-за камней, из чего-то похожего на небольшую нору, спрятанную за кустом.



Манскова Ольга

Отредактировано: 15.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться