Путевые заметки Патрика О'ши

Размер шрифта: - +

Глава 51

Прошедший вечер произвёл на меня довольно странное впечатление. Мы мило беседовали о том, о сём, Эвелин весьма удачно поизображала из себя гадалку, я рассказал пару забавных историй. Проще говоря, вышла у нас отличная дружеская посиделка. Потом мы отужинали, ещё попили чай, и я отошёл ко сну. Утром я проснулся свежее свежего, но… снилось мне определённо что-то странное. Какие-то люди с крыльями вместо рук, какие-то крылатые змеи, странные цветастые кошки и что-то ещё безумное, сходу и не вспомню. Такой дряни за то лето я точно не видел, даже близко ничего не было.

Всё, определённо, из-за благовоний, сэр.

Утром я нашёл на одном из столов завтрак, а рядом с ним – свои вещи. Следы «представления» были убраны, самой Эвелин я тоже не видел. Было немного грустно от того, что я не попрощаюсь с ней, но не стал бы я её ради этого искать и будить! Покончив с тостами, я оделся, взял свои пожитки, и бесшумно, будто вор, покинул паб.

Над замком и городком висело туманное облако, в котором жёлтыми кляксами виднелись ещё не потухшие уличные фонари. Я поднял воротник, безуспешно попытался натянуть котелок на уши и двинулся вниз по улице. Добравшись до черты поселения, я, на всякий случай, проверил направление на указателе и повернул налево. Следующая остановка – Порт!

Туманное облако соизволило хотя бы частично открыть обзор только тогда, когда я покинул долину с замком и пересёк не меньше одного перевала. Пелена порвалась на здоровенные лоскуты, забившиеся между склонами и на опушках лесов. Время от времени взору открывались расположенные в отдалении от дороги деревни, казавшиеся миражами, и горные вершины, в которых воображение рисовало что-то похожее на то, что я видел на охоте. Я про ту странного вида тень, если вы не поняли.
Всё там было таким… другим. Я всего лишь перешёл реку, а оказался, как мне казалось, в совершенно другом месте, не в том, которое я ожидал увидеть. В этой части гор было что-то суровое, в чём чувствовалась сталь и жар, в котором она закалялась. Иногда даже казалось, что вместе с морской солью ветер приносит какой-то тяжёлый запах, еле уловимый, я натыкался на него на юге у кузниц.

Под вечер зарядил дождь, прибивший к склонам все запахи, воздух стал удивительно чистым, и очень хотелось остановиться и насладиться этим, но мои намокавшие вещи были иного мнения на тот счёт. Благо, к вечеру я наткнулся на неприметный постоялый двор, где за полтора шиллинга получил горячую тарелку с ужином, кружку чая и тёплую постель. Хозяйка заведения, дама в преклонных годах, заверила меня, что следующим днём я уже буду в городе, и это вселило в меня некую тихую радость. Дождь воспринялся чем-то очищающим, без чего для меня путь дальше был бы закрыт.

Утро следующего дня встретило меня ярким, радостным солнечным светом и возвращением запаха соли и гари. Попрощавшись с хозяйкой, я поправил лямку сумки и, вдыхая полной грудью, двинулся дальше. Новый воздух был чем-то чарующим, чем-то немного пьянящим и манящим. Я никогда не был в Туманном порту и не имел ни малейшего представления, с чем придётся столкнуться. Я знал лишь то, что он большой, раза в два больше родного Клертола, и это – самое малое. С каждым новым шагом запах усиливался, заставляя меня чуть-чуть прибавлять в скорости. И вот, взобравшись на последнюю возвышенность, я замер, будто упёрся в стену, состоящую из густого шума, доносившегося из города, что лежал передо мной.

Громадина, облачённая в пёструю броню крыш, ближняя половина которой ощетинилась как пиками фабричными трубами, устроившаяся на фоне переливающегося в солнечных лучах моря, занимала, как казалось всё обозримое пространство между мной и новыми горными склонами где-то там, далеко на востоке. Оттуда доносился механический шум, в который, как казалось, вплетались голоса многотысячной толпы, нашедшей себе дом под охраной пугающего вида фортов, которыми было утыкано побережье. Откуда-то доносились гудки, откуда-то – звон и удары, будто молотом, шипение, голоса, крики чаек, собачий лай… Я ни на дюйм не сдвинулся, пока не наслушался вдоволь…

Я спустился с горы и оказался у западных ворот, сразу за которыми начиналась фабричная часть города. Заплатив пенни дорожного сбора, я сделал шаг по странному величественному коридору, что был прорублен между литейными, верфями, пивоварнями, оружейными, мебельными, бумажными и прочими фабриками. Я еле-еле уворачивался от проносящихся мимо повозок, гружёнными всеми возможными грузами, от новых стульев, до тёмно-синих и зелёных таинственных ящиков без надписей. А каким же было моё потрясение, когда я чуть не угодил под колёса «бычка», споткнувшись о рельсы! Мы все, конечно, слышали, что небольшие паровозы («бычки») есть во всех крупных фабричных городах, да даже в Детте!, но увидеть это стальное плюющееся паром чудовище воочию – совершенно другое дело, сэр!

Мили через полторы заводских стен на любой вкус и цвет я неожиданно оказался в парке, разделённым пополам довольно широким каналом, на котором заметил пару барж. Сразу же за парком начиналась жилая часть Порта. Те ребята, которые строили город, хорошо придумали с цепью деревьев – за ней в воздухе не чувствовалась гари больше положенного! Предо мной была площадь с памятником какому-то генералу… или адмиралу, за которой начинались кварталы, сбитые из трёх- и четырёхэтажных домов.

Всюду реяли флаги графства и королевства. Лица людей светились радостью, которой постепенно заражался и я. Для меня было огромной честью то, что я мог глазеть на всё это с разинутым ртом, и никто ничего бы мне не сказал. Вывески лавок и заведений, как казалось, расцветали на солнце. Город явно дышал чем-то светлым, должно было произойти что-то, определённо, важное для каждого, кого я мог увидеть на улице. И тут произошло два несвязанных друг с другом события: я понял, чтоб с радостью пропустил бы пинту портера, а перед глазами появилась вывеска с надписью «Якорь и Корона». Решив, что Судьба уже обо всём позаботилась, противиться ей я расценил довольно глупой идеей.

Внутри я поймал ушами весёлый хорнпайп, исполняемый на скрипке, и, насвистывая, занял позицию у стойки, где встретился глазами с барменом, человеком лет за тридцать с коротко стриженными тёмными волосами и небольшой бородкой.

- Добрый день! – я улыбнулся и уже полез за деньгами, когда он посмотрел на меня страшными глазами и сообщил:
- Виски нет и не будет!
Я даже подпрыгнул от неожиданности, на что бармен огласил паб своим смехом.
- Ох, ты бы своё лицо видел!
- Да представляю, - буркнул я.
- Ладно тебе, - он успокоился. – Что будем?
- Давно хотел местный портер попробовать, - я выложил на стойку пару пенсов.
- Это не вопрос, - он схватил кружку и принялся её наполнять. – Это мы мигом! Дай угадаю, из Клертолшира?
- Точно так.
- Дэвин, - он поставил передо мной кружку и протянул мне руку.
- Патрик.
- Рад.
- Взаимно.
- В Порту сегодня причалил?
- Ага, - я сделал неплохой глоток. Портер был отменным.
- А в Клертоле чего не сиделось?
- Долгая история, - отмахнулся я.
- Ну-ка? – Дэвин, облокотившись о стойку, наклонился ко мне.
- Если в двух словах, там я официально покойник, - я немного грустно посмеялся.
- Хм!
- А так... в один прекрасный майский вечер вместо своего родного Клертола оказался в…
- Погоди! – он поднял вверх палец. – У тебя табака не будет?
- Не-а.
- Не куришь, да?
- Да случается иногда, - я вспомнил о подарке Криса, что лежал в одном из моих карманов, - но табака, всё равно, нет.
- Проклятье, - он в сердцах стукнул по стойке кулаком. – Пат… ничего, что я тебя так назову?
- Ничего, - я улыбнулся.
- У меня есть одна идея, - Дэвин внимательно посмотрел на меня. – Не буду скрывать, твою душещипательную историю я услышать хочу, но курил я последний раз вчера. При этом возможности покинуть паб у меня нет. Давай так, вот тебе пара шиллингов, купишь на всё табак в любой лавке у пристани. Твои вещи пока чудесно проведут время у меня за стойкой. В качестве приза получишь право пользоваться приобретённым табачным заказом.  И это не говоря о том, что сможешь немного посмотреть город. Что скажешь?
- Почему бы и нет? – я допил пиво, сгрузил за стойку свои вещи и, получив деньги и записку с сортом табака, двинулся в путь к пристаням.

Вскоре, пробившись сквозь потоки прохожих, я оказался на набережной, за которой была пристань и рейд. Там, на фоне безмятежного голубого моря тёмными суровыми громадами стояли дредноуты, крейсера и корабли поменьше – гордость королевского флота. Боевые корабли были и у нашей республики, но они больше были для виду и ни в какое сравнение с тем красавцами не шли. Было здесь и большое число торговых кораблей, как на паровом движителе, так и парусных.

Когда я уже собирался пуститься в поиски табачной лавки, как воздух содрогнулся, будто от грома. Прохожие, бывшие на набережной, бросились к парапету, туда же устремился я. Во всю дымя трубами, в гавань входило три дредноута, каждый из которых изволил сделать салют холостыми выстрелами главным калибром. Ответом была канонада, от которой пороховым дымом укутались укрепления фортов.

- Никаких повреждений не вижу, - сообщил оказавшийся рядом джентльмен, впившийся глазом в подзорную трубу.
- Чудесно! – ответила какая-то дама. – А что за цветные флажки?..
- Подняли сигнал…

Дальше я слушать не стал, решил, что добыча табака несколько важнее, да и в той толпе никакого удовольствия от вида гавани я не получал, сэр.

Что ж, Дэвин был крайне доволен, получив заветную банку с табаком. Забив трубки (у меня получилось это сделать… так себе), мы расположились на стульях у камина, где я и рассказал о том, что увидел в гавани. Дэвин сказал, что то были «Прекли», «Чайка» и «Неудержимый», последние дредноуты, которые должны были возвратиться в Порт до конца навигации, затем он со всей гордостью в голосе сообщил, что на следующий день будет парад. Естественно, с его слов, я обязан был его посмотреть. А следом я по просьбе бармена довольно коротко изложил хронику своих летних злоключений и то, почему я оказался в Порту. Выслушав меня, Дэвин с минуту пускал дым, после чего выдал:

- Считай, тебе повезло, Пат.
- То есть?
- Ты, говоришь, работал в пабе?
- Так.
- А мне, как раз, позарез нужен работник. Тем более, когда вся матросня получит зимние отпуска. Тут без лишних рук будет… «плохо» - не то слово. Плата – жаловаться не будешь. С меня кормёжка и коморка на чердаке. Что скажешь?
- Эм… - я, честно говоря, потерял дар речи, но Дэвин быстро вернул мне чувства, сказав:
- Дважды предлагать не буду.
- Согласен!

Мы пожали друг другу руки и решили, до бумажной возни, скрепить договор бренди.

Так и прошёл мой первый день в Порту, сэр.



Шимус Сандерленд

Отредактировано: 16.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться