Путники. Тайна синей искры

Первая глава

Чудеса спозаранку

 

Тимофей Вершинин, высокий двенадцатилетний мальчик, сидел на подоконнике в своей комнате и смотрел сквозь оконное стекло на тёмную улицу. От высоты двадцатого этажа дух захватывало. Внизу замерла стройка. Наверху чернело небо.

Еще год назад в этом районе доживали свой век невзрачные кирпичные пятиэтажки, утыканные кривыми антеннами и окруженные приземистыми гаражами. Тимофею тогда место совсем не понравилось. Но мама, указав на огромный котлован, весело сказала:

«Смотри, Тимка, дом наш строят. Скоро кончится твоя кочевая жизнь. Мы будем жить на самом верхнем этаже, ты пойдешь в новую школу и, наконец-то, заведешь себе постоянных друзей!»

Пока всё именно так и шло. Вершинины поселились на последнем, двадцатом этаже только что возведенного дома в новом жилом комплексе «Новые Выселки» на окраине Москвы. На доме висела табличка: ул. Задорожная, 302/9. Мама заставила Тима выучить на зубок новый адрес, на тот случай, если он вдруг заблудится в новом районе. Тим же абсолютно точно знал, что такого никогда не случится. Он вообще не терялся, даже в незнакомом месте. У Тима с самого детства имелась удивительная способность всегда находить нужную дорогу. Он просто знал, куда надо идти, и всё. Однако переубедить маму было нереально, и он честно повторил ей адрес аж целых три раза. 

Вместо пятиэтажек и разрисованных гаражей теперь тут высились одинаковые многоэтажки, и повсюду что-то строилось и достраивалось. С высоты смотреть на стройку было интересно. Она походила на лабиринт. Но интересно Тиму было первые два дня. Потом наскучило. Тем более, что мама не разрешала уходить далеко от дома, и Тим досконально изучил доступный ему кусок Задорожной улицы снизу, — когда днём прогуливался вокруг дома, — и сверху, из окон новой квартиры. Поэтому сейчас Тим просто размышлял. В сентябре он пойдет в пятый класс новой школы. Как там будет с постоянными друзьями? Тиму они очень нужны. До переезда в новую квартиру Тим с мамой то и дело перебирались с одной съёмной квартиры на другую. Тимке приходилось менять школу несколько раз в год. Постоянные друзья в таких условиях не заводятся. Поэтому на новую школу Тим возлагал очень большие надежды. 

Школу строили как раз напротив. Днём там было шумно, всё стучало, тарахтело и гудело, и строители укладывали блоки, смело повиснув на стенах как скалолазы. Башенный кран двигал длинной стрелой вверх-вниз, вправо-влево. А сейчас, ночью, он замер и стал похож на гигантскую спящую птицу с длинной шеей. Над стрелой-клювом, едва заметная, блестела крошечная звездочка. Она голубовато мерцала на фоне чернильного неба. Тим давно приметил звездочку и, сам не зная почему, всё время возвращался к ней взглядом. Наверное, оттого, что больше смотреть-то и не на что: обширная плотная дождевая туча заполонила собой всё небо, от края, до края. Тим вздохнул: это значит, что завтра придется весь день сидеть дома. 

Дверь тихонько скрипнула и мамин голос за спиной заставил Тима обернуться.

— Тимофей, опять на подоконник забрался? Ну-ка, слезь немедленно! —велела мама строго. Ей очень не нравилось, когда Тим куда-нибудь забирался. Тиму же очень не нравилось, что мама до сих пор относится к нему, как к маленькому. Но приходилось терпеть. Во-первых, мама — детский врач. А во-вторых, такое бывает с мамами, которые растят детей одни. 

Поэтому Тим послушно спрыгнул с подоконника.

— Вот умница, — одобрила мама. — И давай-ка укладывайся спать. Ты обещал завтра покончить с коробками. Она подошла, поцеловала Тима в висок, мягко улыбнулась и ласково убрала длинную прядь с его лба. 

В этот момент стало очевидно, что мать и сын похожи друг на друга как две капли воды. Такие же карие глаза у обоих, такие же каштановые волосы. Только у мамы они тщательно уложены, а у Тимки топорщатся во все стороны и вечно лезут на глаза. Даже привычка покусывать нижнюю губу в минуты раздумий была у них одна и та же. Только Тим, в отличие от матери, никогда не раздумывал подолгу. Когда его озаряла какая-нибудь идея или догадка, он откидывал со лба длинную каштановую прядку и шел искать кого-нибудь, кто готов был немедленно его выслушать. Сейчас идей у Тима никаких не было, поэтому он просто сказал:

— Спокойной ночи, мам.

— Спокойной ночи, сынок, — ответила мама и вышла. 

Тим еще раз взглянул на маленькую звезду. Она дрогнула, будто подмигнула ему, и исчезла. Больше наблюдать в окно было решительно не за чем, и Тим отправился спать. 

Тень у школьного забора шевельнулась, выпрямилась и двинулась в сторону двадцатиэтажного дома на Задорожной улице. Чёрный человек отлично знал, что будет дальше.  «Меня не проведешь!» — мысленно усмехнулся он, и исчез в ночи так же внезапно, как и сияющая точка. 

Утром Тима разбудил шум стройки, но вставать ему не хотелось. Уткнувшись лицом в подушку, он накрылся одеялом с головой в надежде урвать у сна еще немного сладких минут. Всё напрасно — мама на кухне вовсю гремела посудой. Кухня была за стеной, и казалось, будто мама стучит ложкой по тарелке прямо у Тимкиного уха. За окном дозревала дождевая туча, было серо и уныло. Тим вспомнил, что сегодня ему предстоит очень скучный день: в полном одиночестве придется разбирать оставшиеся коробки с вещами. Зато вечером, когда мама вернется с работы, они отправятся в новенький торговый центр, закажут пиццу, мороженое, а потом пойдут смотреть кино. И никакой дождь их не остановит! Но какой смысл думать о вечере, когда и день-то еще толком не начался!

Тим стянул с головы одеяло, приподнялся и… оцепенел: прямо над кончиком его носа сиял крошечный синий огонёк! У Тима перехватило дыхание. Нет, он не испугался, просто еще ни разу в жизни не видел таких странных явлений. Что это? Маленькая молния? Вроде дождя еще не было. Газ? Так в квартире электричество. Тогда что это?



Диана Аранская

Отредактировано: 13.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться