Путями птиц

Путями птиц

От третьего лица

В коллекцию коктебелек 
Ложится напев старинный. 
Вот вы все твердите «берег», 
А я говорю «марина».

Вот вы все хотите глади, 
Плодовой, упругой плоти, 
А я выбираю платье, 
Раскрытое в повороте.

Есть правда нутра и тлена, 
Крутая тропа традиций, 
А я выбираю пену, 
В которой хочу родиться.

Движенье воды — на скалы. 
Удары валов — о весла. 
Да будут закаты алы! 
Да будут прекрасны весны! 

Лети, моя баркентина, 
За жаркой рукой муссона, 
За нордом к полярным льдинам, 
Отважно, легко, бессонно…

Я черту скажу, не струшу, 
Куски парусов спуская: 
«А ну, не замайте душу — 
Морская она, морская!» 

И будут метаться птицы 
Над сушей больной и бренной, 
Когда перестану длиться, 
А имя растает пеной. 

Так право земли наруша, 
Огнем застывает глина. 
Шуршите губами «суша», 
А я промолчу «марина». 
 

Путями птиц

Неизбежное счастье мое… 
Занимайте места у причала 
Злая осень письмо настучала 
Мол, пора, оставляйте жилье. 
Запирайте собак и замки, 
Убирайте стихи и квартиры. 
Не сезон отвечать на звонки 
И латать полевые мундиры.

Курам на смех недальний курорт. 
Се ля ви, водевильная вьюга. 
Обаяние сладкого юга 
Винным вкусом наполнило рот. 
Если ночи туги и густы, 
Сад пестрит, как наряд Коломбины — 
Время бросить места и мосты 
И ловить горький запах чужбины…

Пароходик наводит волну, 
Над водой поднимается пена. 
Постоянство сплошная измена. 
Я сегодня судьбу обману. 
Оставанье — плохая работа, 
Лотерейный дешевый мильон, 
Правота пулевого полета. 
Неизбежное счастье мое.
 

Мертвая петля 

Мой город пристально нем. Его холодные пальцы 
Скользят по коже. Ладонь уже сдавила гортань. 
Сто тысяч звуков стучат свои бессвязные танцы. 
И каждый запах — огонь. И каждый выход — за грань. 
Беру за кожу поток. Звеню водой по фарфору. 
И выдыхая «тик-так» я получаю «ты кто» 
Четыре шага часов оставят времени фору. 
С горящей крыши слетит сосулька сладкого до. 
А после будет зима. Ни дня ни неба ни даже 
Пылинки в желтом луче — одна сплошная стезя. 
Привет асфальтовый мир, бутылка водки на пляже! 
Я так старалась как все, но по другому нельзя. 
Я чую, будто лечу дурацкой чайкой на скалы, 
И знаю, что упаду, как головою к плечу. 
Мои святые пути, мои прозрачные дни, мои пустые вокзалы. 
Я выбегаю на лед, я поджигаю билет, я за него заплачу. 
Проснусь озябшим зерном в железном брюхе вагона 
И по весне прорасту сквозь клетку рельсов и шпал. 
Эй, посмотри мне в глаза! Смелей, старуха Горгона! 
Я научилась летать. Я снова выйду в пике. Куда бы ты ни упал. 



Баллада о зове 

Небо белое надо льдом 
В камышах потеряшка утка 
Чистит перья. И нотой «до» 
Заунывно играет дудка. 

Полынья. По воде круги. 
Ни следа на зеркальной глади. 
Вышло время раздать долги 
И дорогу по звуку ладить. 

Спит в подвалах мое зерно. 
Даже псы прекратили травлю. 
Город Гаммельн, ты был давно. 
Я сегодня тебя оставлю. 

Стал важнее крысиных слов 
Снег с обочин — сырой и грязный. 
Отпусти меня, Крысолов — 
Я по сердце в потоке вязну. 

Дудка дразнит: на полупути 
Шкуру скинешь — получишь перья, 
Станешь птицей. Тогда — лети! 
Дудка манит — и я ей верю. 

И шагаю вперед отвес- 
Но таков неуемный норов — 
На приманку шальных небес 
Мы порой покидаем норы. 

Полынья-не-я. Далеко 
День, что был без остатка прожит. 
...А ходить по воде легко. 
Крысы это умеют тоже. 
 

Баллада климата

Стук полустанков: Питер, Одесса, Ревель.
Блеск саквояжьей кожи, тряпичный тюк...
Если в глазах свинцом застывает север,
Памятью моря в душу стучится юг.
Строгость и стройность, линии и границы,
Стянут стежком фрегата балтийский плат.
Лед подворотни. Булочная. Синицы.
Маленький кофе в чашке. И шоколад.
Вдоль осевых проспектов метаться птицей,
Биться о стекла, тщетно искать приют...
Голодом гордых город готов гордиться.
Любят - счастливых. Нищим - не подают.
И на морозе солью себя посеяв,
Милый, оставь надежду взойти весной.
В каждом осколок холода. Это север.
Здесь не умеют знать, что такое зной.
Как горячо ложится песок под ноги,
Как истекает соком раздавленный апельсин.
Как танцевать под солнцем - одной для многих,
Щедро и без оглядки - лишь бы хватило сил,
Как покупать на рынке вино и сливы,
Как убивать на ложе чужой жены,
Как зачинать младенцев, любить счастливых,
Как отдаваться силе морской волны.
Оттиск камней по коже – печать ночлега.
Горсточка слов на память – арык, урюк.
Здесь не умеют жить, дожидаясь снега.
Здесь умирают полностью. Это юг.
Правда вагонной двери. Откуда деться?
Чьих бесприютных примет пустой вокзал?
Северный ветер снегом стучится в сердце.
Южное солнце вычернило глаза.