Путями снов: Кьеркегор, лимб и четыре.

Глава 4

Постепенно я стала получать приглашения на съемки в видео клипах, чему поспособствовало мое танцевальное прошлое. Моя мама была лауреатом славянского конкурса народных танцев в Венгрии. Будучи беременной мною, она не изменила своей страсти к сцене. Собственно, оттуда и началась моя танцевальная карьера - с материнской утробы. Потом был балет для начинающих малышек. Приходилось целую вечность ходить на цыпочках по кругу в одну сторону. Мне становилось скучно, и я начинала ходить в другую сторону. Учительница каждый раз терпеливо возвращала меня на круги своя к остальным малышкам-балеринам, которые послушно вышагивали в нужном ей направлении. И тогда я начинала кружиться вокруг своей оси. В обе стороны. Я же пришла сюда танцевать, а не по кругу ходить! В конце концов, однажды вечером, вернувшись домой, я объявила всей семье: «Я уволилась с балета!» Это занятие стало для меня самым скучным в мире. А учительница сказала моей маме, что я к балету совершенно не пригодна. И уже в сознательном возрасте, живя в Одессе, я вернулась к своей утробной страсти. Фламенко и модерн раскрасили телевизионно– психологическо – гомеопатическую жизнь фейерверком выступлений, концертов и фестивалей.

  В Индии особенно ценились светлоглазые танцовщицы. Местные агенты стали приглашать меня танцевать на ивентах и концертах. Однажды к сцене подошел изысканно одетый индус, который рассыпался в комплиментах по поводу моего необыкновенно удивительно прекрасного танца и, представившись продюсером, пригласил меня сняться у него в кино.  Тут же набежало пять человек его личных охранников, нас окружили и меня оттеснили от него, как потенциальную величайшую угрозу их хрупкому боссу. Он поднял руку, охрана смиренно разошлась, продолжая напряжённо сверлить меня взглядами. 

 - Благодарю за ваше интереснейшее предложение. Позвоните мне, пришлите сценарий или хотя бы синопсис, и мы обсудим все детали.

 - Вы сможете прилететь на съемки в Мумбай? Я очень хочу видеть ваш танец в своем фильме. Конечно, моя компания оплатит ваш перелёт и все расходы.

 - Сапкучмилега! Данья ват!

 Ирина, сидевшая за столиком неподалёку, о чем-то тревожно шепталась с нашими друзьями – двумя продюсерами и режиссёром.

 - Решила с бандитами связаться? Этот чувак – известный мафиози в Болливуде. Отмывает деньги через кино. О-о-о-очень богатый. 

 На следующий день мафиози позвонил и пригласил меня на обед в ресторан, чтобы поговорить о предстоящих съёмках. И тут же сдавленным полушепотом стал рассказывать, какая я потрясающая, как сильно я ему нравлюсь, и может быть, я бы согласилась быть его девушкой. Я быстренько с ним распрощалась, объяснив, что тема – не моя. Больше мафия со мной связываться не пыталась. Странно, что некоторые мужчины не понимают, в какое жалкое положение они себя ставят, предлагая женщинам роли в кино, да и любую другую работу через постель. Когда-то на своем мастер классе на одесской киностудии продюсер фильма Бумер изрёк со сцены: "Вы знаете, зачем я стал продюсером? Совсем не из-за всепоглощающей любви к кино. Нет. Чтобы иметь возможность быть в окружении прекраснейших женщин мира, и на каннском фестивале идти по красной дорожке под руку с Софи Марсо." Воистину, мир крутится вокруг женщины...

 Индусы - очень артистичный народ. Уметь танцевать для них - все равно, что уметь разговаривать. И профессиональные танцоры для них - это мегазвезды. Однажды я выступала в городе Пуна в пятизвездочном отеле Амба веллей сити, где номер стоил минимум 1000 долларов в сутки. После танца женщины из богатейших семей подходили ко мне и с наивной простодушностью, открытостью и добротой выражали свою благодарность и задавали миллион вопросов. На другом ивенте - вечеринке по поводу будущего бракосочетания - невеста из знатной семьи подбежала ко мне и стала расцеловывать мои руки. Я осторожно высвободила руки, а она воскликнула: "Ну я же тебя люблю!" Такая детская искренность и непосредственность в выражении чувств обескураживала. Поначалу индусы были для меня существами с другой планеты. Богатство не являлось для них причиной не быть открытыми, простыми и сердечными людьми. Постепенно я к этому привыкла, а равно и к тому, что, когда я шла по улице, я встречала взгляды людей, которые, как будто, обнимали меня своим сердцем. Каждый смотрел на меня с глубинным принятием и любовью. В из взглядах не было ни капли суждения или оценки, как в западном мире. Только тотальное принятие. Их глаза и лица лучились необыкновенной добротой. И такое приятие с их стороны заставляло меня проникаться этим ощущением и учило меня принимать себя такой, какая я есть, полностью расслабляясь и освобождаясь от брони защиты, которую я вырастила на себе, живя на Западе. Блаженство свободы... Но впервые в жизни я ощутила это чувство благодаря все тому же господину Танцу, когда мне было 3 года. Я танцевала вокруг клумбы. Постепенно танец превратился в монотонный бег по кругу. Как будто это не я бежала, а нечто "бежало" мною. Тогда я ещё не знала слова "транс", как и не догадывалась о том, что исторически испокон веков назначение танца было в том, чтобы входить в изменённое состояние сознания и сливаться с божественной реальностью. Внезапно в моей голове заговорили голоса. Я остановилась. Внешняя реальность исчезла, и остался только яркий свет, который я видела внутренним взором. Голоса принадлежали мудрым женщинам и мужчинам, которые были не отсюда. Они были как будто из запределья, из пространства света, из высшего мира.

 - Это все было уже много раз, это всегда повторялось и повторяется, ты проживала это много раз, это - не одна жизнь со смертью в конце навсегда, все возвращается, поэтому не о чем беспокоиться. 

 И после этих слов какие-то смутные воспоминания водопадом захлестнули мое сознание. Как будто вспыхнул свет и осветил этим знанием тёмные закалки моей памяти. Да, это же все уже было! И я это всегда знала! Это, как будто я проигрываю одну и ту же песню на бобине популярной тогда Бони Эм. Я же рождалась уже много раз!   Это как искусственная картинка... искусственная жизнь, которую я проигрываю по написанному заранее сценарию. И нечего бояться смерти, никакого ужаса в этом нет! Удивительное облегчение настигло меня, как будто тонны всех прошлых жизней внезапно рухнули с моих плеч, и это сделало меня свободной навечно.