Пять поцелуев

4.

Какой-то мужчина задел меня плечом, пробираясь по узенькому коридору с пакетом чебуреков в руках.

— Осторожней! — буркнула я, ощущая легкое головокружение. — Чебуреки уроните.

Мужчина покосился на меня с недоумением, а потом рывком протянул пакет мне:

— Будешь? Меня друзья угостили.

У меня что, такой голодный вид? Почему все вокруг пытаются меня накормить?

Я замотала головой, но рука почему-то сама потянулась к чебурекам. Да что же это такое? Дабы справиться с искушением, я сделала пару шагов назад, а потом от греха подальше юркнула обратно в купе.

К счастью, там было спокойней. Курица со стола уже исчезла, а может, ее подчистую схрямкал наш хорошист.

— Ну, слава богу! Вернулась. А я уже собирался тебе звонить, — посетовал Артем, не отрываясь от ноутбука (он и в отпуске не прекращал работать, впрочем, мне это даже нравилось). — Ты куда пропала-то?

— Просто в туалет очередь была, — скромно потупилась я. — Длиннющая.

— Понятно! — Артем так и не поднял на меня глаз.

Зато Марья Ивановна вдруг оживилась и приготовилась обрушить на меня сотню вопросов. Я даже попятилась. Говорить мне от голода не хотелось абсолютно.

— Я, пожалуй, наверх полезу, — пробормотала я, игнорируя призывные взоры соседки по купе. — Может, вздремну немного.

Марь Иванна поджала губы, но вопросы свои удержала при себе. Только, словно в отместку, выудила из сумки еще один сверток:

— Славик, мама же тебе еще бутерброды положила. С колбасой. Будешь?

— Давай! — Славик с готовностью протянул бабке свою клешню.

Чуть не закапав пол слюной, я вскарабкалась на верхнюю полку и попыталась уснуть. Естественно, никакой сон не шел — все мысли крутились вокруг чавкающего хорошиста. Чтобы отвлечься, я выудила из сумки скетчбук и стала зарисовывать все, что под руку попадалось: кружки, облака, собственные коленки. Через пятнадцать минут я задумалась, и на странице, словно сам собой, появился поросенок на вертеле. Потом рядом с ним возникли сосиски. А еще через минуту — полная тарелка котлет.

Что же я делаю? А если Артем заметит? Я быстро вытащила из сумки ластик и стала с остервенением стирать нечаянное пиршество.

— Славик, милый, у нас же еще и рыбка копченая есть, — очень кстати вспомнила Марья Ивановна. — Сейчас я тебе почищу.

Она стала снова швыряться в своих пакетах, а я решительно спрыгнула вниз. Артем вздрогнул:

— Ты чего?

— Прогуляюсь, — пробубнила я, натягивая шлепанцы.

Он захлопнул ноутбук и тоже поднялся:

— Пожалуй, и я с тобой.

Под бодрое шуршание соседского целлофана мы вывалились из купе, и Артем тут же зашипел:

— Кошмар какой-то! Меня уже тошнит от всех этих запахов. Интересно, они так всю дорогу и будут жрать не переставая?

Я пожала плечами. Даже тут — в проходе — мне пахло рыбой. Вот уж не знала, что у меня такое сильное обоняние! Артем виновато улыбнулся, а потом притянул меня к себе, в его голосе прорезались извиняющиеся нотки.

— Прости, что так вышло. Я хотел выкупить целое купе, но свободных мест уже не было. Хорошо, хоть обратная дорога у нас будет не такой ужасной — будем ехать в мягком, без попутчиков.

— Хорошо!

По удачному стечению обстоятельств поезд в этот самый момент подъехал к станции. Проводница сообщила, что стоять будем почти двадцать минут — я подхватила Артема под руку и потащила на улицу. Там было чудесно. Легкий ветерок шелестел листвой и прекрасно отгонял прочь мысли о еде. Ярко светило солнце.

Я и Артем совершили довольно длительный променад по перрону, выпили минералки и купили в киоске газету с анекдотами. Мне показалось, что жизнь налаживается, но потом проводница позвала всех в вагон.

Когда мы вернулись в купе, никаких следов рыбы там не наблюдалось. Но запах! Запах стоял такой, словно мы вдруг переместились в коптильный цех. Мой желудок попытался раствориться в собственном соку.

— Может, устроим легкий перекус? — предложила я, жалобно косясь на Артема. По правде говоря, мне хотелось съесть барашка.

— Ну, давай, — словно нехотя сказал мой спутник и выудил из своего чемодана два каких-то непрозрачных контейнера.

— Что это?

— Гречка с имбирем в соевом соусе.

— Круто! — я поспешила изобразить счастливую улыбку, но, кажется, получилось как-то криво.

Ненавижу гречку! Ненавижу имбирь! Ненавижу соевый соус!



Елена Трифоненко

Отредактировано: 09.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться