Пять поцелуев

7.

Артем выдержал мхатовскую паузу, после чего торжественно сообщил:

— Лиза у нас веган!

— Да ты что! — его мама одобрительно схватилась за грудь (хорошо, что не за мою).

— Наконец-то! — воскликнул папа. — Ты уже сделал ей предложение?

Артем смутился и отвел взгляд в сторону:

— Пока нет. Но готовлюсь.

Мое настроение моментально улучшилось. Все же не зря я притащилась в Сочи и налегаю на авокадо и киноа. Осталось совсем немного потерпеть, мы с Артемом поженимся, и я таки вывалю ему правду о своих предпочтениях в питании. Или вообще, забеременев, скажу, что мясо мне прописал врач.

— Мои родители тоже веганы, — с радостным видом поделился со мной Артем. — И, конечно, очень хотят, чтоб и их внуки в питании избегали мяса.

— Серьезно? — улыбка так и приклеилась к моим губам.

В душе у меня разверзлась бездна. Одно дело, я сама страдаю, но мучить детей? Это же просто уму непостижимо.

— А ваши родители едят мясо? — уточнил мой будущий свекор.

Я смогла только кивнуть.

Вся семейка дружно закатила глаза. А потом Галина процедила:

— Хотя бы раз отвезите их на скотобойню: пусть поглядят, как там из-за таких, как они, мучают ни в чем неповинных животных.

Я снова кивнула. А потом мы сели за стол, и мне опять пришлось два часа впихивать в себя киноа с голубикой и авокадо с хумусом.

***

По дороге домой настроение у меня вдруг улучшилось. Вот с чего я, спрашивается, решила, что с веганской родней мои дети обречены на мучения? Артем много работает и дома, скорей всего, будет появляться только поздно вечером, его родители вообще за тысячи километров. Что мне мешает днем прогуляться с малышами до магазина и купить им мясного пюре? Даже домой баночки таскать необязательно. Можно съесть их на улице или у моей мамы. А когда дети подрастут, буду водить их в кафе. Главное, вовремя научить малышей хранить наш маленький секрет.

— Ты чего улыбаешься? — спросил Артем, заметив мое повеселевшее лицо.

— Да так. Просто, — я потупилась, а сама подумала: не отступлюсь. Артем будет моим. Он именно тот мужчина, которого я хочу в отцы своим детям. С ним мы никогда не будем ходить в обносках, никогда не будем терпеть унижений. Уж чего-чего, а об унижениях я знала не понаслышке.

Когда мне было десять, у Сони начались проблемы с почками. Мама почти два года не вылезала с ней из больниц. Само собой, попала под сокращение, а потом никак не могла найти нормальную работу. Никто не хотел брать к себе женщину, которая то и дело бегает на больничные. Да и папе, как назло, урезали оклад и то и дело задерживали зарплату. Наша семья два года едва сводила концы с концами. А я вдруг ринулась расти, как какой-нибудь бамбук. Само собой, ходить в школу мне приходилось в одежках, которые удалось наскрести по родственникам-знакомым. Ну и видок у меня был! Шуба тети Кати, шапка дяди Васи, сапоги, в которых выросло все семейство наших соседей по площадке.

В классе ко мне почти сразу прилепилось обидное прозвище. Бомжик. В глаза меня так никто не называл, но вот за спиной… К несчастью, мои «добрые» подружки не преминули сообщить мне, как называют меня за спиной.

Однажды к Новому году учительница попросила нас оформить в виде реферата какой-нибудь рецепт праздничного салата. Надо было описать стадии приготовления и снабдить их картинками. Я весь вечер пыхтела и наваяла «Салат-коктейль с ананасами».

Потом на уроке технологии мы проводили презентацию своих работ. Я немного волновалась, но выступила очень хорошо. А когда села на свое место, с соседней парты донеслось: «Что ты можешь знать об ананасах, нищебродка? Ты их хотя бы раз в жизни-то пробовала?» Это Томка Малкина решила напомнить мне о моем статусе. Я соскочила со своего места и бросилась на нее. Грохот! Крики! Суматоха! По правде говоря, я была в два раза худей этой Малкиной, но накостыляла ей от души. Наверное, это состояние аффекта сказалось.

Родителей, конечно, потом вызывали в школу. Мама даже всплакнула на кухне. А я в тот год поклялась себе, что обязательно выйду замуж за богатого. Мои дети никогда не будут жертвой насмешек. И если кто-то из них заболеет, и мне придется оставить работу, у нас все равно все будет хорошо.

Отогнав прочь школьные воспоминания, я прижалась к Артему:

— Твои родители такие милые!

— Правда? — он был польщен. — Ты им тоже очень понравилась. Мама даже намекнула, что готова оплатить тебе операцию по коррекции носа.

Меня словно ледяной водой облили.

— Тебя смущает мой нос?

Вместо того чтобы разубедить меня в этом, Артем стал его внимательно разглядывать. На мгновение захотелось вытолкнуть его из машины. Я сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться

— Да вроде нормальный у тебя нос, — наконец резюмировал Артем. — Но я в этом не слишком разбираюсь. Вы там с мамой как-нибудь сами договаривайтесь.



Елена Трифоненко

Отредактировано: 09.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться