Пять поцелуев

13.

Проснулась я от яркого солнечного света, заливающего комнату. С улыбкой на губах. Впрочем, улыбка эта моментально растаяла. Почти сразу на меня нахлынули воспоминания о вечере, и в душе закопошилась тревога. Я перевернулась на другой бок и оглядела постель. Она оказалась пуста и даже не смята, и моя тревога превратилась в маленькую паническую атаку. Сердце запнулось, а потом загрохотало в ушах. Я соскочила с кровати и, едва натянув халатик, пошла по квартире в поисках Артема.

Мой мужчина нашелся в кухне-гостиной, он что-то жарил на сковороде, насвистывая веселенькую мелодию. Выглядел он довольно расслабленным, а может, мне так показалось. Я застыла в дверях и несмело произнесла:

— Доброе утро!

Мой взгляд прилип к Артему, как жвачка к кроссовкам. Я изо всех сил пыталась угадать, рассказал ли ему Богдан мой секрет.

Артем медленно обернулся, и на лице его почти сразу появилась виноватая улыбка.

— Доброе утро, солнышко. А я оладьи жарю: решил порадовать тебя завтраком в постель, но вижу, что немного опоздал.

Я выдохнула и, заметно расслабившись, присела за стол.

— Ты поздно вчера вернулся?

Он слегка покраснел:

— Около двенадцати.

— А где спал?

— В гостиной. Не хотел тебя тревожить.

— В следующий раз обязательно приходи ко мне. Мне без тебя грустно.

— Хорошо, — кивнул он, снял оладьи на тарелку и налил нам обоим чая.

Я изнывала от любопытства. Неужели Богдан ничего не рассказал обо мне? Но ведь он был полон решимости. Я постаралась изобразить праздный интерес:

— Как посидели?

— Нормально, — Артем заботливо придвинул мне тарелку с оладьями и вазочку с джемом. — Сегодня делал тесто на рисовом молоке. Попробуй. По-моему, классно. Хотя некоторые говорят, что оладьи надо делать исключительно на минералке.

Мне было совершенно наплевать на рецептуру его кулинарного шедевра. Я сидела на стуле как на иголках. И наконец не вытерпела:

— О чем болтали?

Он фыркнул:

— Думаешь, я помню? О всякой фигне. Как сыграли наши, кто чем занимается, перемыли косточки другим корешам. В общем, ты не много потеряла из-за того, что ушла.

Я понимающе кивнула. Артем посмотрел на часы:

— Лиз, ты меня извини: сегодня я буду очень сильно занят. Сегодня конференция, к ней еще надо подготовиться. Ты же найдешь, чем себя занять?

— Конечно, — я таки запихала в себя одну из безвкусных оладий. — Я, наверное, сначала схожу в бассейн, а потом пошатаюсь по городу — поищу подарки для родителей и Сони.

— Классно! — Артем протянул мне еще одну оладью. — Ешь. Набирайся сил.

— Да я неголодная.

Он все равно впихнул мне в руку свою бледную склизкую лепешку, а потом сразу поднялся из-за стола:

— Так, все. Я в кабинет — постарайся меня не беспокоить.

— Хорошо.

Артем вышел из комнаты, но почти сразу вернулся обратно, положил рядом со мной стопку тысячных купюр:

— Это на подарки родным. И себе тоже что-нибудь купи.

Когда он заперся в кабинете, мое сердце возликовало. Артем ничего не знает! Впрочем, радость быстро сменилась очередным приступом неуемного любопытства. Что же заставило Богдана сохранить мою тайну? Явно не мои угрозы.

***

Через полчаса я сидела у бассейна. Мысли крутились исключительно вокруг Ветрова. Что он за человек? Что у него на уме? Я даже залезла в «Контакт», проверила сообщения. Но друг Артема больше ничего мне не написал. Посомневавшись немного, полезла на его страницу. Впрочем, и она не удовлетворила моего любопытства. Пара фотографий и почти никакой информации.

Мой взгляд невольно задержался на одном из снимков. Надо признать, Богдан очень хорош собой. Не зря вчера официантка растеклась перед ним лужицей. У него правильные черты лица, очень выразительные карие глаза, и красивые губы. Мозг услужливо напомнил вкус этих губ, и я невольно покраснела. А потом вдруг словно увидела себя со стороны. Какое же позорище! Как школьница шарю по чужой страничке и придаюсь почти эротическим фантазиям.

Я закрыла «ВК» и убрала телефон в сумочку. Потом намазалась кремом и устроилась на шезлонге с блокнотом. Мне ведь нужно как можно больше рисовать, набивать руку. Этим и займусь.

У бассейна толклась куча народа. В основном, женщины и дети. Последние визжали как поросята и с разбегу прыгали в воду, поднимая миллионы брызг. А вот мамочки преимущественно нежились на шезлонгах. Я украдкой подглядывала за теми из них, кто мало двигался, и делала набросок за наброском. Сегодня дело спорилось и получалось просто отлично. Правда, довольно быстро модели закончились. Немного подумав, я почти на автомате стала рисовать по памяти лицо Богдана. Не знаю, зачем. Просто оно так четко стояло у меня перед глазами, что хотелось перенести его на бумагу.



Елена Трифоненко

Отредактировано: 09.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться