Пять поцелуев

14.

— Ты не слышал, что копаться в чужих вещах — преступление?

— Разве? — его губы моментально сложились в привычную усмешку.

— Представь себе!

Он ничего не ответил, просто уставился на меня так пристально и нагло, что по спине побежали мурашки. Я быстрей закуталась в полотенце:

— Чего тебе надо?

— В каком смысле?

— Зачем ты притащился? Шпионишь за мной?

Лицо Богдана превратилось в отталкивающую сердитую маску.

— Я гляжу, скромность не твоя сильная черта. Поверь, крошка, мне бы и в голову не пришло за тобой шпионить. Вообще-то, я здесь живу. И, как и ты, пришел поплавать.

Он стянул через голову футболку и остался в одних изумрудных шортах. У него было красивое тело: широкие плечи, проработанные мышцы, кубики на животе. При одном взгляде на все это великолепие меня словно жаром обдало. Я поспешно потупилась, чтобы не выдать своего восхищения.

— Ты классно рисуешь! — похвалил Богдан, пересаживаясь на соседний шезлонг. — А Артем говорил, что ты обычный бухгалтер.

— Так и есть, — пробормотала я, по-прежнему старясь не смотреть на своего собеседника.

— Мне кажется, ты могла бы зарабатывать рисованием. У тебя определенно талант.

— Я разве спрашивала тебя, как мне зарабатывать?

Мне хотелось, чтобы он скорей оставил меня в покое. В его присутствии меня мучила совершенно нездоровая нервозность. Я убрала блокнот в сумку, а потом демонстративно устроилась на своем шезлонге поудобней. Надела очки, все видом показывая, что разговор окончен. Богдан подался вперед и тронул меня за колено:

— Мой портрет тебе особенно удался.

Черт! Я-то до последнего надеялась, что он до него не дошел.

— А не хочешь порисовать меня с натуры? — не дождавшись моей реакции, спросил Богдан. — Я ведь очень даже ничего. Могу позировать тебе полностью обнаженным. Заманчиво?

— Ни капли, — буркнула я, складывая руки на груди. — Может, лучше пойдешь плавать? По-моему, тебе надо освежиться: на лицо все признаки перегрева.

Он ухмыльнулся:

— А ты что, так и будешь загорать в полотенце?

— Тебе-то какое дело?

Богдан подался вперед и легонько погладил пальцами мои щиколотки. От этого прикосновения внутри моментально стало горячо. Тем не менее я решительно отбросила его руку прочь.

— Чего тебе надо?

— Разве тебе не интересно, почему я ничего не сказал Артему?

Я задумалась. По правде говоря, мне было не просто интересно — я умирала от любопытства, но признаваться в этом не хотелось. Решила просто молчать. Захочет — расскажет.

Богдан бесцеремонно снял с меня очки и несколько секунд внимательно изучал мое лицо. Меня охватило неприятное ощущение беззащитности.

— Я решил дать тебе еще один шанс, — с легкой полуулыбкой проговорил мужчина. — Вчера ты слишком устала, чтобы принимать взвешенные решения. Ведь на самом деле ты вовсе не хочешь потерять Артема, верно? Не хочешь, чтобы он узнал, что ты ешь и с кем целуешься в тесных туалетах?

— Чего ты хочешь? — мой голос чуть дрогнул.

— Я понял, что продешевил. Мне нужно больше, чем я попросил вначале. В конце концов, я подставляю своего друга, храня твои тайны, верно? Моя совесть нуждается в гораздо более весомом вознаграждении.

— Чего ты хочешь? — еще раз повторила я почти беззвучно.

— Вот только не надо так пугаться, — насмешливо произнес Богдан. — Я прошу совсем немного. Просто больше поцелуев. Скажем, штук пять.

От наглого выражения его лица меня захлестнула нешуточная волна злости. Внутри все заклокотало, вздыбилось.

— Что ты сказал? — зашипела я, словно кобра. — Пять поцелуев? А репа не треснет? Вчера тебе было достаточно одного поцелуя, сегодня подавай пять. А что ты завтра попросишь меня сделать? Ублажить тебя в постели?

— Тсс! — Богдан поспешно приложил к моим губам палец. — Не надо так истерить. На этот раз цена окончательная. Если хочешь, могу поклясться.

Я грубо оттолкнула его ладонь:

— И чем же?

— Мамой? — в его глазах заплясали чертики.

— Той самой, что не сумела привить тебе моральные ценности? — уточнила я с неприкрытым сарказмом.

Он развел руками:

— К сожалению, другой нет! Хотя еще могу бабушкой поклясться. Она у меня старой закалки и однажды даже выпорола меня ремнем, когда я стащил у ее соседки ведро яблок.

— Вариант с бабушкой мне определенно нравится больше, — выдохнула я. — Я бы тебя тоже выпорола.



Елена Трифоненко

Отредактировано: 09.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться