Пять поцелуев

16.

Мой взгляд снова прилип к сэндвичам. Вчера в баре я так и не доела суши, а с утра удалось съесть только две мерзких оладьи. Желудок вдруг болезненно сжался и издал слабое бурчание. Вот гад!

Лицо Богдана просияло.

— Ешь!

— Не могу.

— Если хочешь, потом дам тебе чистую зубную щетку. Почистишь зубы, чтобы Артем точно ничего не заподозрил.

— Какой же ты добренький! — невольно хмыкнула я. — Прямо фея-крестная.

Я подошла к столу и подняла тарелку к носу, с упоением втянула вкусный запах. А потом убрала сэндвичи в холодильник. Повернулась к Богдану:

— Лучше дай мне воды.

— Может, лимонада?

— Нет, воды.

Он вытащил из холодильника банку «Боржоми», открыл и протянул мне. А себе достал початую бутылку тархуна. Я мгновенно осушила банку до дна, поставила ее на краешек стола. Богдан же пил медленно: сначала делал глоток, а потом некоторое время выжидал, беззастенчиво меня разглядывая.

Мне вдруг вспомнился наш последний поцелуй. Он вызвал во мне такие странные чувства! Никогда не думала, что обычное касание губ может быть настолько приятным. Хотя, возможно, тот поцелуй так на меня подействовал из-за волнения. Вот, если мы поцелуемся сейчас, того волшебства уже сто процентов не случится.

Мне вдруг до чертиков захотелось проверить свою гипотезу. Впрочем, почему бы и нет? Мой спектакль может и немного подождать.

— Так мы будем целоваться? — спросила я нетерпеливо.

Он кивнул, медленно закрутил бутылку и убрал в холодильник. Потом смял мою банку и выбросил ее в мусор. В его жестах было столько хищной грации, что я невольно залюбовалась.

— Присядем на диван? Или ты хотела бы сделать это лежа? — в голосе Богдана вновь пестрой рыбкой плеснулся сарказм.

— Пойдем за шторку! — буркнула я. — Ты по-прежнему не внушаешь мне доверия.

В его глазах засверкали смешинки, но к окну Богдан потопал как миленький.

— Пожалуйста, осторожно! — предупредил он, когда я чуть не запуталась в тюле. — Не хочу, чтобы гардина грохнулась мне на голову.

Я плотней завернула нас в штору:

— Ответь мне на один вопрос: зачем тебе это надо?

— Ты сейчас о чем? — он прижал меня к себе, и мне моментально сделалось жарко.

— Зачем тебе надо со мной целоваться?

— А почему нет? Мне очень понравилось в прошлый раз.

— Но ведь ты понимаешь, что больше ничего не будет?

Он улыбнулся:

— Я умею радоваться мелочам.

Потом его руки переместились с моей талии на мою голову. Чуть замешкались в волосах, поглаживая кожу под ними подушечками пальцев. Уже от этих легких прикосновений по позвоночнику у меня заструились шипучие искры. Я поддалась порыву и сама обняла Богдана. Мне показалось, он слегка вздрогнул. Несколько секунд он пытливо изучал мои глаза — я смутилась и зажмурилась. В тот же момент он рывком притянул к себе мое лицо и впился в мои губы бесцеремонным, как тетушка из захолустья, поцелуем.

Магия никуда не делась. Голова у меня почти сразу пошла кругом, тело обмякло. Под нежной кожей груди, опаленной жаром, исходящим от мужского тела, стало слегка покалывать. Внизу приятно заныло. Богдан целовал меня крепко, но одновременно и нежно, его губы словно играли с моими. Словно что-то обещали: приятное, неповторимое и запретное.

Когда мужчина отодвинулся, я судорожно задышала ртом, чтобы быстрей восстановить дыхание для следующего поцелуя.

— Вот и все! — сказал Богдан и резко выпихнул меня из-за шторы. — Как видишь, ничего страшного. А теперь можешь, идти домой.

Я не поверила своим ушам. К тому же, будем откровенны, мне хотелось целоваться еще, хотелось, чтобы это приятное ощущение, разлившееся по телу, не заканчивалось.

— Подожди, — я уперла руки в бока. — Ты же говорил о пяти поцелуях. А был только один.

Богдан усмехнулся:

— Второй — завтра. В день у нас будет только по одному поцелую: хочу растянуть удовольствие.

— Нет, мы так не договаривались! — разозлилась я. — Или все пять — сейчас, или больше не одного.

Он вышел из-за шторы, подхватил меня на руки и куда-то понес. Душа у меня моментально ушла в пятки.

— Что ты делаешь? — дрожащим голосом спросила я. — Куда ты меня несешь? Немедленно поставь меня на ноги, или я закричу.

По правде говоря, в эту секунду я больше боялась не его, а себя. Мне так хорошо было в объятьях Богдана, что сопротивляться его приставаниям, я бы точно не смогла.

— Я не буду с тобой спать, — неуверенно пробормотала я. — Если ты притронешься ко мне помимо моей воли, это будет уже изнасилование.



Елена Трифоненко

Отредактировано: 09.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться