Пять поцелуев

20.

Богдан открыл мне еще до того, как я поднесла руку к звонку. Его лицо было нарочито спокойно, но в глазах полыхнул огонек радости. Заметив это, я невольно улыбнулась. Потом скинула сандалии и, взяв Богдана за руку, повела в спальню.

Мы молчали. Даже не поздоровались. Но в этой внезапной, ненамеренной тишине было что-то завораживающее и волнующее. Я остановилась посреди комнаты и стянула через голову сарафан. Под ним ничего не было. Богдан отошел от меня на несколько шагов и замер. Он так смотрел на меня, словно хотел запомнить навсегда.

Я выждала почти минуту, после чего легла на кровать. В глазах моего шантажиста появился вопрос. Я ответила смелым взглядом, а потом похлопала по покрывалу рядом с собой.

Богдан стянул майку и сразу пошел ко мне. На лице его была странная, обжигающая решимость. Наверное, как и на моем.

Стоило Богдану лечь и прижать меня к себе — мир перестал иметь значение. И даже сосед с перфоратором, внезапно решивший сломать стену прямо над нами, словно растворился на периферии нашего восприятия.

Мы целовались. Изучали тела друг друга легкими прикосновениями. Мы делились эмоциями через рваное дыхание.

А потом мой шантажист вдруг опомнился, стал носиться по комнате, рыскать по ящикам.

Я приподнялась на локте:

— Что ты делаешь?

— Презервативы… У меня где-то были презервативы…

— Наверное, официантка прикарманила, — не удержалась от подколки я.

Он не понял:

— Какая официантка?

— Ну та, которую ты при мне снимал в баре.

Богдан бросил на меня короткий взгляд и отчего-то покраснел. Это его смущение резануло, как кусок битого стекла. Неужели он действительно переспал с официанткой? Мне сразу захотелось встать и уйти, но Богдан уже вернулся в постель с блестящим пакетиком. Он снова начал меня целовать, и обида поблекла, стерлась. Какая мне разница, с кем он спит? Богдан не моя собственность. Мы, как две кометы, пересеклись лишь на короткий срок, а потом каждый из нас полетит дальше, по лишь ему известному маршруту.

Все произошло не так, как я ожидала. Мне казалось, что стоит отдаться Богдану — и наваждение, мучившее меня в последние дни, сразу уйдет, что в душе мгновенно наступит полный штиль. А вышло наоборот. Когда наши тела соединились, Богдан так пристально посмотрел мне в глаза, что внутри меня что-то необратимо изменилось. Словно скорлупа треснула. Я вдруг поняла, что как раньше уже не будет, что больше не смогу позволить Артему ко мне прикоснуться.

Я провела пальцами по щеке своего шантажиста, он чуть повернул голову и прижался к моим пальцам губами. На моих ресницах задрожали слезы. Захотелось запомнить это мгновение на всю жизнь.

А потом Богдан привел меня к самому быстрому оргазму в моей жизни. Впрочем, на этом останавливаться он не стал и чуть позже подарил мне еще парочку волнующих кульминаций.

Когда все закончилось, мы долго лежали в обнимку, Богдан гладил кончиками пальцев мое лицо и шептал всякие нежности.

Идиллию эту прервал мой телефон, заоравший бешеным голосом из прихожей. Я неохотно выскользнула из объятий Богдана и отправилась на поиски сумки.

Звонил Артем.

— Ты помнишь про ресторан? — грозно спросил он, когда я ответила.

— Помню.

— Хорошо, — недоверчиво буркнул мой Крез и сразу бросил трубку.

Я поглядела на время. Половина шестого! Ужас! А мне ведь еще такси искать, потому что место, куда меня пригласил Артем, находится в центре. Я торопливо натянула сарафан и белье, принесенное с собой в сумке. Потом стала расчесывать волосы.

— Уходишь? — в голосе Богдана послышалась обида.

— Извини. Артем зарезервировал нам столик в ресторане, потому мне надо спешить.

— И по какому случаю застолье? Годовщина знакомства?

— Да нет, обычные субботние посиделки, — я вышла в прихожую и стала обуваться. — Во сколько завтра приходить?

Богдан остановился в дверях спальни — совершенно голый и слегка рассерженный:

— В полдень.

— Не обижайся, — попросила я заискивающе. — Но мне правда надо бежать.

Я хотела поцеловать его на прощание, но он увернулся.

***

Такси медленно ползло по запруженному машинами городу, а в душе у меня бушевала буря. Мне не хотелось ехать к Артему. Не хотелось больше жить с ним. Соня оказалась права: я не люблю его и никогда не любила. И ни к чему притворяться дальше. Нужно прямо сейчас поставить точку в наших отношениях. Я и поставлю. Войду в ресторан и сразу вывалю моему Крезу правду-матку.

— Давай я тебя здесь высажу? — вдруг сказал таксист, устало вздохнув. — Тут метров сто осталось, если через дворы, но по пробкам мы будем тащиться полчаса.

— Ладно, — согласилась я и, заплатив за поездку, проворно выбралась из машины.



Елена Трифоненко

Отредактировано: 09.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться