Пятьдесят процентов эмоций

Размер шрифта: - +

Пятьдесят процентов эмоций

Глава первая

      Людей, которым искренне нравится их работа, можно назвать поистине счастливыми. Ведь, занимаясь любимым делом, получаешь не только замечательный результат упорного труда, но и моральное удовлетворение, так сказать, пищу для души.

      Тимур Донешвили, к своему сожалению, к этим людям не относился. Закончив Академию МВД, два года он проработал в полиции участковым инспектором. То, что работа не доставляет ни малейшего удовольствия молодому специалисту, было мягко сказано. Каждый его день начинался одинаково: питательный завтрак, облачение в тщательно выутюженную форму, дорога к месту работы, а дальше начиналась тоскливая рутина разборов бесконечных жалоб, бумажной волокиты и обивания порогов неблагополучных квартир.

      Полицейская форма очень шла Тимуру, выгодно подчеркивая его выразительную внешность, в которой во всей своей красе проявилась роскошная смесь русской и грузинской крови: смуглая кожа, довольно аккуратный нос с еле заметной горбинкой, хорошо очерченный рот и темно-карие горящие глаза – он унаследовал от родителей самые привлекательные черты.

      Работа участковым тоже, со своей стороны, очень подходила Тимуру: без особого труда у него складывались доверительные отношения с жильцами-информаторами, проблемные ситуации разрешались быстро и оперативно, среди местной шпаны и праздно шатающихся алкоголиков он пользовался заслуженным уважением и неоспоримым авторитетом. Но Тимур, по своему собственному убеждению, совсем не подходил для этой работы. Она, подобно росянке, высасывающей все соки из попавшегося в липкий плен несчастного насекомого, постепенно поглощала его жизненную энергию, день за днем, все сильнее и сильнее.

      Соседи наговаривали друг на друга, шумели и бранились, не уставая писать бесконечные заявления, неблагополучные семьи продолжали вести аморальный образ жизни, заверяя исправиться при каждом дежурном посещении, агрессивные малолетки после профилактических бесед выгонялись из самых укромных мест глубоких подвалов – в этом бесконечном море человеческих жизней царил вечный штиль, благодаря хорошей работе ответственного участкового.

      Обычно, люди со временем привыкают даже к нелюбимой работе, они свыкаются со своим положением, «срастаются» с местом и больше не решаются что-либо менять в своей жизни. Тимур был не из таких. Неудовлетворенность своей работой постепенно накапливалась в душе ядовитой влагой, способной найти внезапный выход подобно водянистому соку ягод переспелого винограда, готовых вот-вот треснуть после затяжного дождя. За два тянущихся нескончаемой серой лентой года Тимуру начало казаться, что он потерял веру в здравомыслие, в людей и вообще в добро.

      Казалось, еще чуть-чуть, и он решится на перемену в своей жизни. Но были необходимы последние капли, заставляющие чашу весов постоянного колебания сделать перевес в сторону решительного шага. И этот момент наступил.

      Вечером, в половине девятого, в дежурную часть поступил тревожный звонок от бдительных соседей: из «нехорошей» квартиры, известной Тимуру как периодический притон наркоманов, доносился шум и громкие крики. Это был обычный вызов, один из тех, которые случаются раз в неделю и не влекут за собой никаких из ряда вон выходящих последствий, и в компании Олега Михайловича, опытного сотрудника патрульно-постовой службы, крепкого на вид мужчины лет сорока с небольшим, прошедшего одну из горячих точек, Тимур незамедлительно отправился на вызов.

      Гневные возгласы, резко выделяющиеся на фоне вечерней тишины, были слышны уже на подходе к подъезду. Окна беспокойной квартиры выходили во двор, и Тимур сразу обратил внимание на то, что свет горит во всех комнатах. Он знал, что в этом подъезде домофон не работает никогда, поэтому смело дернул на себя металлическую дверь.

      - Хоть бы закончить побыстрее, - со вздохом проговорил Олег Михайлович. – Зря я рассчитывал сегодня на спокойное дежурство.

      - Сейчас разберемся с этим притоном и будет спокойно, - заверил Тимур, поднимаясь по лестнице на второй этаж и, обернувшись к собеседнику, добавил, - наверное.

      - Хотелось бы мне верить, - Олег Михайлович потер колючий подбородок, обросший двухдневной щетиной. – Что-то я совсем не в настроении сегодня малолеткам морали читать.

      Звонка у квартиры не было, поэтому Тимур громко постучал в дверь сначала костяшками пальцев, а потом принялся барабанить изо всех сил кулаком:

      - Откройте, полиция!

      Наконец, дверь со щелчком открылась, и на пороге возник четырнадцатилетний подросток с отрешенным выражением лица. Как в замедленной съемке, плавно и неторопливо он расправлял закатанные рукава и одергивал мятую рубашку. Парня звали Вадимом, и его семью по долгу службы Тимур знал достаточно хорошо. Нигде не работающие родители то и дело пропадали где-то у друзей на очередных алкогольных посиделках, предоставляя малолетнему сыну полную свободу и двухкомнатную квартиру, которую Вадим периодически использовал в качестве наркопритона.

      - Вадим, на тебя опять соседи жалуются, - начал Тимур, внимательно оглядывая парня с ног до головы.

      - Тимур Нузгарович… - произнес парень, растягивая слова, - я что, я ничего…

      - Дай пройти, - слегка задев плечом заторможенного подростка, Тимур решительно зашел в квартиру. Олег Михайлович последовал за ним.

      В нос резко ударил специфический запах ацетона. Быстрым шагом Тимур преодолел расстояние от коридора до кухни, захламленной банками из-под пива, немытой посудой и какими-то коробками. Его внимание сразу привлек незнакомый светловолосый парень, который поспешно что-то прятал в ящике для столовых приборов. На звук шагов нежданных гостей он обернулся, и его бесцветные остекленевшие глаза на несколько секунд встретились с пронизывающим взглядом молодого участкового.

      - Незнакомые все лица, - отметил Тимур. – Сядь!

      Парень послушно сел на табурет. Тимур дернул на себя выдвижной ящик: там, вперемешку с грязными вилками и ложками, лежало несколько инсулиновых шприцов, заполненных темной жидкостью, - готовые дозы, заботливо прикрытые пластиковыми колпачками.

      - Все понятно, - Тимур повернулся в сторону малолетнего наркомана. – Имя, фамилия!

      - Евгений Линь, - безэмоционально ответил парень.

      - Вот что, Евгений, с нами поедешь, - Тимур быстро отстегнул от пояса пару наручников.

      Их взгляды снова встретились. И, глядя на это рябое, некрасивое лицо, усеянное рытвинами, как после оспы, Тимур почувствовал какое-то отвращение вперемешку с брезгливостью. Линь многозначительно ухмыльнулся, заложил руки за спину и позволил железным браслетам защелкнуться на запястьях.

      В это время из комнаты донесся шум. Олег Михайлович тщетно пытался надеть наручники на незнакомого низкорослого пацана, который постоянно вырывался, выкручивался, жутко ругался матом и делал попытки выскочить в окно.

      Толкая перед собой несопротивляющегося Линя, Тимур велел занять ему место на диване рядом с хозяином квартиры, спокойно наблюдавшим за разворачивающимся действием. А малолетний наркоман продолжал прыгать и скакать по комнате, резво уворачиваясь от пришедшего в ярость запыхавшегося полицейского. Лицо Олега Михайловича уже покраснело, вены на висках вздулись и бешено пульсировали. А неуемный подросток щучкой выныривал у него из-под рук, делая по комнате невообразимые кульбиты, тем самым вызывая улыбки умиления на лицах своих заторможенных приятелей.

      Тимур уже хотел было вмешаться, но Олег Михайлович изловчился, наконец-то поймал пацана за шиворот и даже приподнял его над землей.

      - А-а-а! – заорал подросток что было силы. – Уроды! Отпустите! Всех урою! Сволочи!

      Тимур приблизился, чтобы помочь товарищу надеть наручники на буйного наркомана. В этот момент парень собрался с мыслями и метко плюнул прямо на ботинок Тимура. Зрители на диване весело захохотали. Тимур сдвинул брови, но промолчал.

      Зато хамский поступок окончательно доконал и без того расшатанную нервную систему Олега Михайловича. Он схватил парня за тонкую шею, с силой швырнул его к ногам Тимура, словно нашкодившего котенка, и, удерживая малолетку за шкирку, принялся тыкать его носом в ботинки, тем самым вытирая непотребщину с черной, начищенной до блеска кожи:

      - Убирай за собой, дрянь! Убирай!

      - Все, все, - Тимур отступил на шаг назад. – Хватит. Он еще ребенок.

      - Скотина малолетняя, - сбивающимся голосом проговорил Олег Михайлович, все еще придавливая подростка к полу.

      - Ты же его придушишь, - подал голос Линь, поднимаясь с дивана.

      - Сидеть! – гневно рявкнул Тимур, переключая внимание на него.

      - Беспредел вы творите, граждане начальники, - медленно произнес Вадим сквозь зубы.

      - И ты тоже заткнись! – на секунду Олег Михайлович ослабил хватку. 

      Этого было достаточно для того, чтобы распластавшийся на полу парень вскинул руку и дотянулся до лежащего под креслом пистолета. Малолетний преступник ловко извернулся и направил черное дуло Олегу Михайловичу прямо в лицо. Тимур успел выстрелить первым. Пуля попала в висок, разом выбив жизнь из хрупкого тела малолетнего наркомана.

      Грязный зеленый ковер, пропитываясь кровью, становился темно-коричневым. Где-то рядом были слышны гневные ругательства Линя и сдавленное хихиканье хозяина квартиры, растерянные возгласы Олега Михайловича и звуки музыки, доносившейся с улицы – все это для Тимура было только фоном. В его ушах продолжал греметь роковой выстрел. В тот вечер Тимур, исполняя свой долг, защищая товарища и действуя по инструкции, убил ребенка.

      Прежде Тимуру не доводилось убивать людей. Конечно, уже поступая в Академию МВД, он должен был быть готов к такой возможности, и ему даже казалось, что это действительно так. После этого случая что-то внутри его судорожно сжалось и спряталось, покрылось непроницаемым слоем отчужденности, он словно по-новому взглянул на все стороны профессии, которую ошибочно выбрал несколько лет назад.

      После этого происшествия Тимур подал заявление о переводе в ДПС. При прощании Олег Михайлович поклялся в дружбе до конца своих дней. Впоследствии Тимур узнал, что бывший сослуживец, брошенный женой и уже взрослыми детьми, медленно спивался в деревне, ведя домашнее хозяйство и делая самогон. 

      Таким образом, сейчас тридцатилетний Тимур Донешвили занимал должность инспектора ДПС в экзаменационном отделе и одновременно, так сказать, на всякий случай, получал дополнительное экономическое образование в одном из городских вузов.



Луиза Бельская

Отредактировано: 22.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться