Пыль поднимается в небо

Размер шрифта: - +

Глава 6

После того, как нойры обосновались в Гафастане, они стали собирать те немногие летописи и архивы, которые там были. Позже некоторые отреченные и атгибан отправлялись в соседние страны за тем, чтобы выпросить или выкупить из какой-нибудь библиотеки редкую книгу или же сделать с нее список. За долгие годы они собрали много редких трудов на самые разные темы, и их библиотека могла сравниться с библиотеками Эрмегерна и далекого Мольд. Сами же нойры вели летопись событий и учет всех тех, с кем вели дела. Все убитые неугодные фигурировали в документах, равно как и все ученики Этксе. Смертных атгибан, которым по душе была работа в архиве, допускали до ведения прижизненных летописей, иногда позволяя анализировать события из истории. Основную летопись в Гафастане вела Сванлауг. Она, как и прочие нойрин, не так часто принимала участие в вылазках: патриархальный Юг не принимал женщин ни как воинов, ни как власть имущих. Лишь иногда их отправляли выполнить какое-нибудь задание: например, убить неугодного сановника, но так, чтобы кто-то обязательно увидел, что убийца - женщина. Подобное считалось оскорбительным для самого убитого и его родственников. Что он есть, если его лишает жизни какая-то слабая, как и любая женщина, по представлению южан, ничего не могущая северянка?

Все время находиться в Гафастане, лишь изредка выбираясь из города, было скучно. Хотя оставшиеся нойрин-Маги и проводили время в науках и искусствах, составлении летописей и написании мемуаров, они жаждали прежней жизни, исполненной воли и действия, а не пассивного наблюдения.

Овеянная охристым полумраком комнаты, Сванлауг задумчиво откинула назад свои белые волосы и небрежно бросила калам на стол. Она силилась записать что-то из хроники последних событий, но слова вились нескладно, сухо, так что ей самой было неприятно. Давно уже не происходило ничего значительного, оттого Сванлауг просила богов послать нечто такое, что взбудоражило бы Гафастан, разбавило серый быт древнего города. Но все оставалось, как прежде, и летописи были все так же пресны.

Потирая запястье тонкими белыми пальцами, давно не знавшими клинка и боя и не забывавшими лишь о магии, Сванлауг выглянула в прикрытое плотным ставнем окно, выходившее на двор, где нередко тренировались Вороны. В этот час там было всего пять воинов: трое что-то сдержанно обсуждали, чертя какие-то линии на белесом песке. Еще двое, о чем-то переговариваясь, стояли у мишеней, из которых вытаскивали застрявшие в них метательные ножи. Сванлауг узнала Гарванов: это были Эмхир и его друг из смертных по имени Скарпхедин. Последнего она узнала по темной повязке, скрывавшей его слепой глаз.

Сванлауг тяжело вздохнула. Ей хотелось присоединиться к беседе: весь день сидеть в Библиотечной башне было невыносимо, но Сванлауг не была уверена в том, что Эмхир и Скарпхедин куда-нибудь не уйдут, пока она будет спускаться. Грустно улыбнувшись, нойрин оперлась об узкий подоконник и осталась смотреть.

- Ты не знаешь, Скарпхедин, Сульбрэн уже вернулся?

Скарпхедин в ответ покачал головой.

- Мы ждали его вчера, но он не приехал. Возможно, его стоит ожидать в ближайшие дни. Я не отправил никого навстречу.

Эмхир ничего не ответил.

- Почему ты не хочешь, чтобы с тобою судил жрец Илму? – спросил Скарпхедин.

- Не вижу смысла тогда менять судей. Служители Илму и так всегда присутствуют. Жрец Тид – это воплощение высшей справедливости. Того же ждут и от меня.

Он помолчал.

- Если честно, я бы не стал вмешиваться во все это.

Скарпхедин поднял брови, непонимающе глядя на Гарвана.

- Я не люблю судить. И не имею на это права.

- Почему?

- Редко какое дело бывает решено так, что всем по нраву. Но главное не это. Я не вижу всех путей, не знаю всей истины, как я могу распоряжаться судьбами людей?

- Быть может, Матери Пустыни направляют нашу волю, наши мысли, так что всякий путь верен.

- Возможно. Но я не чувствую их прикосновения. Не слышу их подсказок. Потому я предпочитаю не вмешиваться. Пусть другие решают, - Эмхир бросил взгляд в сторону троих воинов, беседовавших в противоположной части двора; один из них, что-то объясняя другому, всплеснул руками, чем заслужил неодобрительное замечание товарища.

– Мне кажется, или сейчас какой-то шум в городе? – спросил Эмхир.

Скарпхедин пожал плечами.

- Я ничего не слышу. Тебе Дар подсказывает.

- Не знаю, - задумчиво протянул Эмхир, щуря глаза и прислушиваясь к чему-то.

На мгновение Гарванам показалось, что свет померк: большая тень накрыла двор, и все взгляды тут же устремились в небо. Огромная птица, тело которой было сплошь покрыто золотисто-коричневыми перьями, закрыла солнце. В когтистых лапах она держала какое-то серое безволосое животное, мертвое и истекшее кровью. Птица минула крепость, унося за собой свою широкую, как маленький остров, тень.

Наблюдавшие за ней воины замерли в удивлении, в то время как Скарпхедин с Эмхиром побежали к крепостным стенам Сердца Гафастана, чтобы проследить, куда летит птица. Караульные на стенах стояли в изумлении, а птица со своей добычей, тем временем, медленно растворилась в голубизне неба.



Tin-Ifsan

#22389 в Фэнтези
#9778 в Любовное фэнтези

В тексте есть: магия, гарем, пустыня

Отредактировано: 13.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться