Пыль поднимается в небо

Размер шрифта: - +

Глава 17

Четырнадцать лет спустя

 

Сидя на крыше одного из домов, Орм курил горький мольдский табак и смотрел на праздничные огни, освещавшие город. Но ни их свет, ни свет луны – солнца ночи – не радовали Гарвана. Он слышал размеренную дробь барабанов, звон бубнов, визгливые напевы зурны и обрывки радостных песен. Улицы Гафастана полнились народом, погруженным в дикое и самозабвенное празднество, развеявшее череду привычных забот, расцветивших рутину. Но Орм, как и большинство Высоких Гарванов, не мог разделить веселья: в Триаде было неспокойно. Западное Царство очнулось от многолетней спячки и решило, что Триада должна отвечать его интересам. Орму, со слов состоявших при шахе гафастанских шпионов, было известно, что пробудило Западное Царство. Бургэд - сын любимой жены шаха, что была родом из Гафастана, в свои четырнадцать лет уже мог бы править, но, поскольку, Орив ин-Наар все еще был жив, стал одним из шахских советников, и Орив ин-Наар нередко прислушивался к нему.

Бургэд считал, что Триада – недоразумение, бесполезный оплот Афлетан-Гельди-Кертенкеле, что Эрмегерн никак на нее не влияет и, по сути, Гафастан, Афлетан и Нидва просто держат выгодные земли. Он считал, что, раз Эрмегерн не может ими распоряжаться должным образом, то они должны отойти Западному Царству, которому мало было иметь приток Великой Реки, но хотелось владеть и ее истоком. Эрмегернские караваны и суда не платили никакой пошлины, в отличие от всех прочих. И только Западное Царство, хотя и далеко не бедное, нашло положенную ему пошлину грабительской и потребовало ее отменить. Со временем недовольства становилось все больше, по городам стали ловить якобы гафастанских шпионов. Нередко в Западном Царстве говорили, что в Триаде процветает всем враждебный культ Царей, что айдуты там живут на равных с усгибан, а сами Гарваны утопают в роскоши и в своих землях творят всевозможные беззакония.

 От прямого конфликта с Триадой Царство останавливало только то, что она все еще находилась под покровительством Эрмегерна. Гарваны были спокойны ровно до тех пор, пока правитель Эрмегерна не отдал свою старшую дочь в жены брату шаха – Салбару ин-Наару нэг-Дуу. С того момента отношения между Эрмегерном и Западным Царством стали значительно более теплыми, и Гарваны забеспокоились.

Орм видел, как отправлялись гонцы из Гафастана в Афлетан и Нидву, видел каменок с письмами: отчего-то правящая Четверка не хотела собраться и обсудить происходящее. Гарваны старались сохранить видимость прежнего спокойствия, но даже простые горожане стали замечать угрозы Западного Царства, не говоря о старой знати, которая не упускала шанса поведать о своих тревогах кому-нибудь из Четверки. Потом начались волнения в Афлетане: смущенные шахскими шпионами горожане взбунтовались, требуя доказать, что Старшие Гарваны из Четверки действительно те же нойры, что правили сотню лет назад. Это отрезвило Гарванов, и они решили, что пора умерить пыл Западного Царства.

Минувшим утром Гицур прислал письмо, в котором прямо говорил о том, что от шаха и Бургэда надо избавиться. «Если его брат не поймет, чего хотели Гарваны, то его постигнет та же участь», - писал Гицур. В нескольких фразах Гарван также недвусмысленно намекнул, что, раз родившая шаху сына жена родом из Гафастана, значит, там и корень всех зол, а поэтому именно гафастанские Гарваны, чтобы искупить вину города, должны расправиться с шахом и его сыном.

 Холодный лунный свет терялся среди теплого мерцания праздничных огней. Люди не расходились, мелодии становились все более громкими, более дикими, и, хотя Орм на крыше был совершенно один, ему казалось, будто невидимые музыканты бьют в бубны прямо у него за спиной. Он выдохнул табачный дым, глядя как он медленно растворяется в прохладном ночном воздухе. Совсем скоро Гарванам предстояло выбрать, кто пойдет расправляться с шахом и Бургэдом. Орм уже знал, что воинам предстоит тянуть жребий, а ему - за ними наблюдать. Вместо Бессмертных жребий всегда тянули непосвященные атгибан из числа учеников Этксе, чтобы передать его тому из Гарванов, кого они представляли.  Считалось, что Маг всегда знает, что вытянет, а потому может поступить нечестно. Сам Орм не сомневался в порядочности Магов Этксе, но обычай, сохранившийся со времен, когда Вороны жили на Фёне, никто отменять не решался.

У дома, на крыше которого сидел Орм, кто-то из гафастанцев, смеясь, громко выкрикнул слова старой песни:

- Все идет мимо, вино же льется живительной влагой!..

Прочие слова потонули в пестром шуме, что изрезан был визгом зурны и исколот золотистым звоном бубнов.

***

По приказу Эмхира огней в центральных залах Этксе зажигать не стали. На Гафастан опустился душный синеватый вечер, мерным сиянием угасающего солнца заливший небо. Такой же синеватый полумрак царил и в высоких залах Этксе, и только в Зале Пяти Углов плясали золотые огни масляных ламп: Высокие Гарваны из числа смертных и непосвященные ученики Этксе, представлявшие Магов, собрались, чтобы тянуть жребий. Высокие Гарваны хорошо знали, что им может выпасть, а ученики оставались в неведении, и среди них ходили самые разные слухи: кто-то говорил, что так вершится правосудие, кто-то считал, что так выбирают новых Мастеров. Были и те, кто все же догадывался о том, что жребием решают, кого отправить на очередное задание.

Высокие Гарваны и непосвященные ученики подходили к высокому синему кувшину со знаками Тид и вытаскивали оттуда за нить амулет, символы которого обозначали, на что идет тот, кому он достался. Знаки защиты в мирной жизни, показав Орму, перекладывали в соседний кувшин, а те, что обещали защиту во время кровопролития, должны были оставить. Орм спокойно наблюдал за подходившими Гарванами, амулет за амулетом оказывались в соседнем, черном, кувшине, пока не настала очередь Скарпхедина: он вытащил плоский серебряный амулет со знаками Вурушмы. Орм кивнул Гарвану, и тот отошел в сторону, не решаясь надеть амулет.



Tin-Ifsan

#22360 в Фэнтези
#9767 в Любовное фэнтези

В тексте есть: магия, гарем, пустыня

Отредактировано: 13.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться