Пылающие души

Глава 13.

Глава 13.

Да, как поступить дальше, я уже знал. Сомнения в душе уступили место железной уверенности. Оставался один вопрос, но план его решения созрел в моей голове очень быстро.

С утра я пошел на работу: выходные закончились, и мне предстояло «насладиться» трудовыми буднями. Сейчас мы охраняли стройку с моим напарником Сашкой Черниковым, человеком интересным и очень веселым. Он был старше меня почти на двадцать лет; недавно ему перевалило за пятьдесят. И всякий раз он рассказывал новую историю из своей жизни. Каждая из них стоила того, чтобы быть записанной в книге. То он охотился на тигров в саванне, куда его позвал двоюродный дедушка, и убил там редкую птицу, название которой уже не помнил. То он, проникнув на лётное поле с помощью своего бывшего сослуживца, ныне охранника нашего мэра, летал на боевом самолёте и даже сидел за штурвалом на самой большой высоте. А то с экспедицией ученых путешествовал по дальним тропическим странам и спускался в жерло потухшего вулкана. Там он, по его утверждению, планировал показать своим коллегам придуманный недавно танец, ставший впоследствии культурным наследием народов той далекой страны. От его пляски проснулся вулкан, и всей компании в спешке пришлось покидать кратер. Тогда он опалил себе кроссовку, в которой пришел один раз на работу ради эффектной подачи этой истории. В общем, скучать мне не приходилось и мы почти все время проводили без телека: Сашка мог заменить десяток телевизоров. И только в обеденный перерыв говорящий ящик помогал заполнить звенящую пустоту, вызванную тем, что рот моего напарника был занят едой.

Была у него одна особенность — коверканье слов. Больше всего доставалось словам «еще» и «если». В его исполнении это было «истчо» и «еси». В чем заключалась идея, мне узнать так и не удалось: он отшучивался, что так говорил один очень уважаемый им человек. Так вот, этот человек умер в объятиях своей любовницы, и Сашка мечтал о том же, для чего во всем подражал своему кумиру. Не знаю почему, но я не верил в эту историю. Впрочем, как и в остальные. Мы с ним уже пересекались несколько раз на других объектах, так что знал я его очень хорошо и не удивлялся ни его манере разговора, ни количеству баек.

Сейчас мы дежурили по сменам: сутки на работе, трое — дома. Как я и говорил, нашим объектом являлась стройка. Строился новый супермаркет, один из многочисленных в нашем городе. Но деньги платят, строители работают, а мы охраняем. Пару раз нам приходилось задерживать работников, пытавшихся вынести что-то сверх оговоренной нормы. Да, существовали границы дозволенного, в свое время согласованные с их прорабом. За соблюдением границ нам приходилось неустанно следить. За поимку уличенных в воровстве людей нас несколько раз премировали, а вот строители нас за это недолюбливали, но нам же детей с ними не крестить.

До объекта я добирался на метро, а перед этим нужно было помучиться с десяток минут в душной маршрутке, набитой шумными пассажирами. В подземке таких тоже хватало, но здесь было больше шансов забиться в дальний угол вагона и, вставив в уши наушники, спастись громкими звуками тяжелого рока.

Подойдя к стене будущего супермаркета, я услышал голос напарника, сообщающего очень важную информацию:

— Еси что, я в туалете. Но это только для тебя! Начальству не сообщай.

Причем это прозвучало довольно громко в условиях строящегося объекта, куда еще только начинали сходиться строители. Я увидел издалека, как пятнистая куртка моего напарника проскочила за синюю дверь биотуалета и скрылась за ней от посторонних глаз.

Зайдя в наш вагончик, я остановился на пороге. По моему лицу расплылась довольная улыбка. За что я ценю Сашку, так это за его человеколюбие. На столе стояли две чашки с горячим кофе, а на блюдечках были разложены шоколадные конфеты и порезанный лимон. Он фанат кофе с лимоном и утверждает, что пробовал его в Англии, когда был там в составе советской группы разведчиков. Им приходилось перенимать привычки местных жителей, и он впитал в себя этот, как он говорил, «божественный и непревзойденный вкус». На мой взгляд, весьма спорное утверждение, но поделать с этим было нечего, и мне приходилось раз за разом выслушивать лекцию о пользе такого напитка. Сашка утверждал, что кофе с лимоном позволяет ему оставаться молодым внутри и снаружи, а также стимулирует его иммунную систему, делая его практически не убиваемым.

 — Посмотри на современную молодежь, — поучал меня он. — Что ты видишь? Хлюпики и неженки! А глянь на меня. Бодр, весел, закален — ну чем не мечта любой женщины!

 — И все из-за кофе с лимоном? — скрывая улыбку, спрашивал я.

 — Не только! — говорил Сашка на полном серьезе. — Исчо зарядка, бег и прием солнечных ванн на свежескошенной травке. В любую погоду! Представляешь, солнце посылает нам свою энергию, даже когда пасмурно или идет дождь. Вот откуда у меня столько энергии! Да мною можно комнату освещать, еси лампочку подключить.

— А патрон у тебя есть для этой лампочки? — еле сдерживая хохот, спросил я.

— Так, а вот этого не надо! Ты же знаешь, я по женщинам выступаю, да и у тебя семья…

Он смеялся так заливисто, что удержаться было очень тяжело и я тоже начинал хохотать.

Пока я раскладывал свои вещи, в вагончике открылась дверь и в него зашел смеющийся Сашка. Он закинул свою маленькую сумку, с которой никогда не расставался, на шкаф у входа. В нем у нас хранились документы, одежда, еда и ключи от уже построенных помещений. Я сидел за столом, помешивая приготовленный для меня кофе. Сашка сел напротив и, пригнувшись ко мне, прошептал: