Пылающие души

Размер шрифта: - +

Глава 20.

Глава 20.

На следующий день я шел домой в подавленном состоянии. Ночью меня мучала мысль о том, что полицейский начнет допрашивать Сашку и выплывет ложь о фанере, пчелах и правда о солярке, скрываемая мною от всех. Антон Павлович будет очень рад.

Солнце жгло нещадно, будто собиралось поджарить меня также, как я несколько дней назад поджарил соседей. Пока я дошел с работы, руки и лицо обгорели, а было только девять часов утра. День обещал быть жарким во всех отношениях.

Дома меня ждал завтрак с хорошей порцией домашнего компота, обожаемого мною в летнюю жару. Я подождал, пока мои выйдут на прогулку, и пошел спать, надеясь, что сон будет не такой тревожный, как на смене. И правда, хотя заснул я с большим трудом, сон был спокойный и без картинок.

Проснулся я от того, что на кровати кто-то сидел. Этот человек находился прямо рядом со мной и что-то говорил шепотом.

— Лера, ложись спокойно, пока мама не проснулась и не отвела тебя в твою комнату, — проговорил я сквозь сон и только тогда осознал, что сейчас не ночь и никто никого отводить в другую комнату не будет. Значит, Лера будет шалить безнаказанно? Как бы не так! Я рывком, как только мог спросонья, подскочил и собрался кинуться на дочь, чтобы шутя искусать ее. Но то, что я увидел прямо перед собой, заставило меня отпрянуть и забиться в угол.

Рядом со мной на кровати сидела женщина. Правая сторона ее головы была обожжена до костей. Она смотрела на меня мутными белыми глазами, которые больше никогда не станут прежними. Они сверлили меня, хотя казались незрячими. Женщина тихо засмеялась, чтобы не разбудить маленького ребенка, укутанного в пеленку, когда-то голубую, а теперь цвета вспаханной земли. Эта маленькая тряпочка была прожжена в нескольких местах, и сквозь одну из дыр виднелась красная, обгоревшая ручка. Рот женщины распахнулся шире, и я увидел потрескавшиеся от высокой температуры зубы, черные еще при жизни хозяйки. На ней была та же зеленая кофта, в которой Наташа курила на кухне пару дней назад, когда молоток с мягким хрустом проломил ее череп. Мне показалось, что я вижу несколько темных пятен в районе груди и плеч, но это могло быть фантазией, как и все увиденное мною. Она покачала ребенка, который начал тихо плакать, и снова посмотрела в мою сторону.

— Мне это снится? — проговорил я, вжимаясь в стену и пытаясь спрятаться от ее взгляда.

— Сон? — прозвучал тот же прокуренный голос. — Возможно. Я тоже так подумала, когда очнулась в темном холодном месте. Детей рядом не было, мужа тоже. Я лежала голая, накрытая чужой синей простыней. «Это сон?» — спросила я себя. Наверное, ведь я только что встала с этого странного металлического стола, но при этом... осталась лежать на нем. Где моя квартира, моя семья и наш гость? А нет никого, кроме нескольких накрытых простынями тел, к одному из которых меня вдруг сильно потянуло. Я подняла простыню и увидела Колю. Его брюхо странно ввалилось, а грудь была изрезана. Я потрясла его за плечо, и он тоже встал. Представляешь! Один мой муж, с проломленной головой, лежал на столе, а второй, стоя рядом, осматривался по сторонам. Детей мы разыскали совместными усилиями и не сразу, так как кроме нас там были еще какие-то люди. Люди… Можно ли нас так называть после того, как мы оказались на тех столах? Я тебя спрашиваю, соседушка любимый.

— Не знаю, — резко сказал я и еще сильнее вжался в стену. — Вы умерли! Это я знаю точно! Вас не может быть здесь! Это сон! Ты слышишь меня? Сон!

— Ну да, конечно, — она снова улыбнулась, укачивая ребенка. — Может, ты ему это скажешь?

Наташа отогнула пеленку, и я увидел обгоревшее детское лицо. Ожоги полностью покрывали голову ребенка, которому не суждено было стать взрослым. Он тихо спал, но под его веками двигались глаза, без сомнения, такие же белые, как у матери. Ребенок улыбнулся во сне, обнажив несколько зубов, успевших вырасти в его детском рту. Они были черны, как окно, из которого мой двойник улыбался мне по вечерам. Ребенок спал, если мертвые умеют спать, и во сне хватал кого-то черными зубами. По крайней мере, мне так показалось.

–Ты пришла убить меня? — Я смотрел в бесцветные глаза и не знал, чего ожидать. Уверенность в том, что, убивая, я был прав, испарилась, как только я увидел лицо мертвого младенца.

— Нет. Зачем? Ты подарил мне и моей семье новую жизнь. Ну, может, не совсем жизнь, но мое состояние мне нравится. Нам сейчас не надо думать о том, где взять деньги и что делать с детьми, когда приходят Колины друзья. Все происходящее кажется сном, на самом деле им не являясь. Ведь круто, правда?

— Слышь, что здесь крутого? — раздался знакомый голос, и в комнату медленно вошел Коля. — Мой брат хотел забрать меня и похоронить рядом с родителями, а ему не отдали тело. Кстати, сосед, ты не в курсе, почему так получилось?

— Следователь считает, что надо более детально разобраться в деле и настаивает на том, что это криминал.

Коля засмеялся. Он держался за стену, согнувшись пополам. Такое я уже видел несколько дней назад — для него это плохо закончилось. Не знаю почему, но я начал успокаиваться и сел на кровати более свободно, правда, к своим незваным гостям приближаться не решился.

— Ты что, действительно думал, что кто-то посчитает нашу смерть случайностью? — Коля взялся рукой за лицо, как будто хотел удержать свою свернутую челюсть. — Мужик, ну ты даешь! Ты проломил нам головы и посчитал, что все наплюют на это?



Виталий Ячмень

Отредактировано: 26.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться