Пылающие души

Размер шрифта: - +

Глава 22.

Глава 22.

На работу я шел с тяжелым сердцем, помня о Наташиных словах о моем напарнике. В моих планах было еще раз попробовать убедить его в том, что он просил меня найти фанеру. Меня беспокоило, что за него взялся следователь, у которого просматривалась отменная хватка. Оплошность он допустил только один раз, когда увлекся рассматриванием молотков и упустил меня из виду. Воспользуйся я тогда своим шансом, проблем могло стать меньше (или больше?), но в руках у меня ничего, кроме пакета с обедом, не было.

Чего ожидать от встречи с Сашкой? Я видел только один вариант, и он меня не радовал. Скорее всего, мой напарник узнал, зачем мне нужна была солярка, и теперь меня ждет очень серьезный разговор. Но кто мог ему об этом рассказать? Ответ тоже напрашивался сам собой, а это значило, что следователь уже делает следующий шаг.

Я не удивился, когда заметил в вагоне метро Наташу, стоящую в нескольких метрах от меня. Она делала вид, что склонила голову во сне, уцепившись руками за поручень. Но я знал, что женщина не спит. Ее голова болталась в такт движению поезда, напоминая, в том числе и безжизненностью, гигантский маятник. Никто не видел ее, но люди невольно старались избегать того места, где качала головой мертвая женщина.

Пока я шел от метро, Наташа молча тащилась сзади. Она преследовала меня мрачной тенью, вышагивающей по пятам за своим хозяином. Я старался не смотреть на нее, чтобы не показаться психом, ведь вокруг были нормальные живые люди. Зайдя на территорию стройки, я удивился: нигде не было видно Сашки, обычно снующего с утра по объекту. В вагончике его тоже не было, да и привычный кофе отсутствовал. Конечно, меня это насторожило, а Наташа, зашедшая следом, только улыбнулась, ничего не сказав.

— Чего молчишь? — Я посмотрел на женщину. Она села за стол и положила голову на руки.

— А что говорить? Я тебя предупреждала. Жди, он уже идет. Я чувствую приближение бури.

Действительно, что тут сказать? Я решил, что лучше тоже помолчу. Подошел к шкафу, начал переодеваться. Буквально через мгновение открылась дверь, и в проеме появился мой напарник. Наташа даже не шевельнулась. Сашка молча прошел к столу и сел на топчан. Да, таким я его еще не видел. Он сидел мрачный, как дождевая туча, готовая вылить свою тяжесть на собравшихся внизу людей. Молчал он недолго, так как это противоречило его природе, и ходить вокруг да около не стал.

— Классно ты куст с пчелами поджег. Сколько их там было? Две взрослых особи и четыре маленьких пчелки?

— Именно так, — проговорила Наташа, и я вздрогнул от ее слов. Они били больнее, чем слова напарника, перед которым я ни в чем не провинился. Ну, почти ни в чем, ведь солярка-то была его.

Он сидел и смотрел мне в затылок, вызывая у меня плохое предчувствие. Я не уверен, но мне кажется, что приблизительно так себя чувствует человек в ожидании расстрела.

— О чем ты говоришь? — поинтересовался я, продолжая переодеваться. Мне приходилось стоять к нему спиной, чтобы он не видел волнение на моем лице. Хотя, думаю, он видел мои трясущиеся руки.

— А ты не понимаешь? — Саша подскочил на месте, но тут же снова сел. Он держал себя в руках согласно своему статусу и все званиям, которыми он себя награждал.

— Не понимаю. Честно, Саша, не знаю, о чем ты говоришь. Поясни, пожалуйста. — Я выглянул из-за дверцы шкафа и увидел его спокойное лицо, не отражавшее никаких эмоций. Если бы не произнесенные им слова, догадаться о его чувствах было бы очень сложно.

— Вот гад, что творит! — Он хлопнул себя по ноге. — Врет ведь и не краснеет. Ну да ладно, я давал тебе шанс все рассказать, но ты выбрал более сложный путь. Помнишь, чистосердечное признание облегчает понимание. Но ты не хочешь идти на контакт. Ну что ж, еси так, тебе же будет хуже.

Я продолжал молчать и делать вид, что одеваюсь, хотя при желании давно уже надел бы рабочую форму. Да, согласен, я всего-навсего тянул время перед неминуемой казнью, но это было мне нужно, так как смотреть в глаза Сашке я не мог. Не знаю, на что я надеялся.

— Володя, ты же и меня подставил! Ты это понимаешь? Зачем я тебе ее принес… Полиция уже была здесь, но со мной никто не говорил: смена была не наша. Но не переживай, истчо немного, и они возьмутся за меня. А там и до тебя недалеко. Вчера приходил следователь, как мне рассказали ребята. Честно скажу, не запомнил, но, по-моему, он родственник Чехова. Так вот, он расспрашивал их о тебе и интересовался, есть ли здесь на стройке солярка. А откуда ей тут взяться? Не, ну сам посуди? Они так и ответили. Он походил, посмотрел по разным комнатам, да и ушел по своим делам. Как я понимаю, дальше копать под тебя будет. А солярка… Да, применение для нее ты сразу определил, а я вот не унюхал этого, хотя истчо тот стреляный волк. Пчелы… Мама… Как тебе не стыдно? Что скажет твоя мать, когда узнает, что ты прикрывался ее именем для совершения преступления? Да истчо какого! Убил людей! Детей погубил… Ладно я, в спецназе и не такое делать приходилось, но то служба была. А ты? Эх…

Его голос не дрожал и не срывался на крик, он вел себя спокойно, понимая свою причастность к случившемуся. Подставил ли я его? Скорее всего, да. Но он же не знал о моих планах, так что я всегда буду выгораживать его, что бы ни случилось.

Наташа подняла голову и отрицательно покачала ею, да так, что остатки волос взметнулись в стороны. Интересно, она и мысли читать умеет? Или видит будущее и понимает, что я хочу сделать?



Виталий Ячмень

Отредактировано: 26.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться