Пылающие души

Размер шрифта: - +

Глава 27.

Глава 27.

Утро встречало меня привычной чашкой кофе на кухне. Я сварил его в бессознательном состоянии, а сейчас стоял перед окном, рассматривая соседа с его машиной. В этот раз он ни с кем не ругался, зато держал в руках подарочную коробку. Может, собирается помириться с объектом своего гнева? Хотя мне это уже не важно.

Допив кофе и дожевав бутерброды, я оделся и, почувствовав легкое головокружение, решил освежить голову в ванной. Струи холодной воды стекали по моей голове, подставленной под кран, и уносили с собой головокружение и усталость. Стоит признать, что Женина методика освежаться весьма эффективна. Начать бы обливаться по утрам, как я собирался сделать не один год.

Вытираясь и сетуя на мокрую рубашку, я поднял голову и остолбенел. Из зеркала на меня смотрел двойник, и его презрительный взгляд был готов испепелить меня. В его глазах пылал огонь. Интересно, он может достать меня оттуда или это все-таки я сам искажаюсь в своем больном воображении?

Двойник поднял руку и указал на меня. Его палец горел, сбрасывая язычки пламени куда-то ему под ноги. Мне казалось, что я слышу шипение, с которым они приземлялись на пол в моей ванной. Стоп! Какой пол? Я нагнулся и заглянул под умывальник. Несколько темных пятен у его основания образовали круг из обожженной эмали на плитке. Каким образом огонь проник из зазеркалья в мою квартиру? А может, след остался от чего-то другого и я зря переживаю?

Я снова выпрямился и посмотрел на двойника. Он поставил руки на зеркало и оперся на них всем телом. Нет, это явно не мое отражение, ведь мои руки… Что? Я тоже оперся о зеркальную поверхность и пытаюсь вдавить зеркало в ту сторону? Руки обожгло, и я рывком отдернул их от ладоней двойника. Он победно закричал, ликуя по непонятному мне поводу. Продолжая упираться в зеркало, он приблизился к нему лицом, и его огненные глаза на мгновение опалили мне душу. И она предприняла попытку бежать из тела, оставив его на растерзание непонятному существу. Стеклянная поверхность начала выгибаться под его руками, напоминая эпизоды из фильмов ужасов. Он напирал, и все больше выпуклость проявлялась в моем мире, раскаляя стекло докрасна. Я никогда не видел подобного, так что сейчас старался хотя бы не закричать от ужаса. Зеркало извивалось, изображая то его лицо, то лица неизвестных мне людей, пока не приняло образ Сашки. Мой мертвый напарник смеялся, раскрыв рот до нереальных размеров, и в этот рот устремился воздух из маленькой ванной комнаты. Мне стало нечем дышать. Я не понимал, как он может высасывать мой кислород, ведь на зеркальной поверхности не было ни малейшей дырочки. Но ему мое непонимание не мешало. Текущая из крана вода изогнулась, изменив направление, и потекла ему в рот. Этот поток оказался моим спасением, залив жар, излучаемый его руками и лицом. Он начал снова трансформироваться, превращаясь в различных людей, пока не стал моим двойником. Голова его отодвинулась назад, за ней последовали руки, и через мгновение зеркало приняло естественный вид. Только темные пятна от его ладоней оставили след.

Он смотрел на меня, улыбаясь во весь рот, и я, не выдержав, проговорил шепотом, прислонившись к зеркалу:

— Ты мой двойник, ты копия, а не я. Твое лицо является калькой моего. Значит, я первоисточник и творец пылающих душ!

Не знаю, услышал ли он меня, или с той стороны мой мир был тоже немым, но двойник рассмеялся. А затем показал два пальца, и трактовать этот жест по-другому я не мог. Он заявлял, что я второй номер, значит, себя он считает первым?

— А вот посмотрим, кто из нас главнее! — Я почти прислонился губами к зеркалу. — Я больше не буду пополнять твою армию, так что ты остался без командира.

Его лицо скривилось, как будто говоря: «Ты серьезно?». Издевка читалась в каждом миллиметре этой перекошенной физиономии. Он снова рассмеялся и растворился в темноте своего мира. Мое отражение вернулось на свое место, показав мне перепуганного человека, не уверенного в своем решении. Ну уж нет! Долой неуверенность! Я сдержу слово, данное жене, и пусть они все идут куда подальше. Если придется, то и в тюрьму сяду, лишь бы не сжигать больше людей. Я — личность, а это главное, и я сам буду решать свою судьбу.

Выйдя из ванной и осмотревшись в поисках бесплотных гостей, я обулся и вышел на улицу. О том, что не поменял рубашку, я вспомнил уже в троллейбусе, но времени возвращаться домой уже не было. Удивляло, что мне еще не позвонили с работы сообщить о новом напарнике. Даже при болезни одного из охранников наш начальник сообщал о случившемся всем сменам, чтобы иметь возможность сделать подмену.

В метро я встретился взглядом с девушкой из другого вагона. На ней была обгоревшая пижама с Микки-Маусом, выглядевшая глупо: барышня была вполне взрослой. Она смотрела на меня, щуря белые глаза, и показывала мне рукой на прогоревшую насквозь щеку. Из дыры в ней виднелись пеньки темных зубов, когда-то молодых и целых. Проведя большим пальцем по горлу, девушка рассмеялась. Она вышла из поезда прямо на ходу, вывалившись сквозь закрытые двери в тоннель. Я завороженно наблюдал за этим, жалея, что не с кем обсудить увиденное.

Подходя к объекту, я не заметил ничего странного. Жизнь здесь шла своим чередом, вынуждая сотрудников строительной компании усиленно работать, чтобы не сорвать сроки. В вагончике было пусто, и кофе не пахло. Переодевшись, я выглянул в окно, но никто не спешил в мою обитель, чтобы разделить со мной одиночество. Залив кипятком кофе, я сел у стола, намазывая кусок батона маслом. Тут в дверь постучали, и я поднялся, обрадованный приходом нового напарника.



Виталий Ячмень

Отредактировано: 26.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться