Рабочее название "Мертвые идут". Книга первая.

Глава 6

Солнце уже высоко стояло над горизонтом, когда, в корзине, парящего над пустыней шара, проснулся Дескетор.

                -Что это было?

-А, проснулся.

В животе у Дескетора заурчало.

-Есть что-нибудь пожрать?

-Увы. Долго спишь.

После таких слов хотелось выругаться, но сил не было.

-Да вон, - показал Кирик куда-то за борт корзины. - Прилетели, почти.

Кое-как поднявшись на ноги, держась за край корзины, Дескетор взглянул в указанную сторону. Шар подлетал к Ирхефалу.

 -А что тебе кстати снилось? - Как бы невзначай поинтересовался Кирик.

-Не помню.

-Странно? Обычно настой Мива[1]  оставляет более яркие воспоминания. Может все дело в усталости.

-Заканчивал бы ты баловаться этой гадостью. Человек должен жить в реальном мире, а не прятаться от него в своих фантазиях.

-Знаем. Слышали. Давай я сам решу, что для меня лучше, – отмахнулся Кирик.

Ирхефал был средних размеров городом-оазисом, расположенным на северной границе Мирфанского султаната. Построенный первоначально в качестве форпоста, его история просто таки пестрила серой однообразностью событий: смена гарнизона – гарнизоном.  Спустя несколько десятков лет, после заключения торгового договора между Химирфанским и Киринфанским султанатами, через Ирхефал пролег торговый путь. Вместе с караванами в город потекло и золото, к золоту потянулись деловые люди: держатели харчевен, постоялых дворов, воры и проходимцы всех мастей. Время шло, несколько сотен лет спустя население Ирхефала уже насчитывало порядка сорока тысяч человек. Для поддержания порядка среди стольких людей гарнизона форта катастрофически нахватало. При отсутствии должной охраны правопорядка, в городе, как грибы после дождя, расплодились преступные шайки. Дошло до того, что солдаты сочли за лучшее не высовывать носа за ворота форта, и не подвергать свое здоровье опасности, в тщетной попытки, что-либо исправить.

К счастью, на это безобразие, наконец, обратил внимание султан. По его приказу гарнизон был увеличен в семнадцать раз и усилен военными даровитыми. После чего, с преступниками церемониться не стали. Показательные казни, одна другой страшнее. Выбор метода казни входил в обязанности коменданта форта, но когда даровитые рачительно вежливо попросили передать им полномочии по выбору и приведению казней в исполнение, он предпочел согласиться. Тем более что в благодарность он получил целый флакон настойки из коры солнечного дерева.

О том, какое влияние на мужскую силу оказывает эта настойка ходили легенды. Она была необычайно востребована среди аристократов пожилого возраста в любой стране, и продавалась им по несколько сотен полновесных золотых имрилов за несколько капель. А тут целый флакон. Да за него можно купить себе целый особняк, не самый большой, правда, но зато с полным штатом прислуги, конюшней, и садиком.

После успешного искоренения криминала в городе, штатный состав гарнизона был вновь изменен. Его численность сократилась вдвое. Но теперь, по штату, было положено четыре войсковых даровитых, три боевика и медик.

Так же, со временем, гарнизон был включен в программу стажировки. Своего рода экзамен в полевых условиях. Когда молодые даровитые, из не очень сильных кланов, желая получить в будущем хорошую должность в армии или флоте, должны были зарекомендовать себя. В ряде случаев, желая своему отпрыску лучшей доли, для обучения нанимался специальный наставник. Как правило, практиковалось такое в не очень сильных, а значит и не очень богатых кланах, поэтому, стажировка, еще была прекрасной возможностью заработать денег на дальнейшее обучение.

Еще на подлете Дескетор заметил группу людей столпившихся около посадочной площадке. Помимо десятка стражников, в дальноскоп, он разглядел генерал-губернатора Ус Курумуса, капитана Кирима, и еще какого-то пожилого человека, в дорогой одежде. Ничего хорошего это не сулило, а если еще учесть с какими новостями он прибыл, то допроса  точно не миновать.

-Какого черта ты привез сюда этого труса,- взревел Карима, едва корзина коснулась земли. – Как смеешь ты, выкормыш зукат[2]  появляться мне на глаза после случившегося. Да я же немедленно прикажу тебя высечь перед всем гарнизоном, да я тебя вот этими руками…

-Ну-ну, успокойся. Сейчас не время пороть горячку, и расправляться с единственным свидетелем. – Успокаивал его Ус.

-Но мои люди, все они были великолепными бойцами, и все они мертвы, а это змеиное отродье трусливо бежало, и …

-Вот именно, ваши люди были великолепными бойцами. И то, что они, скорее всего, мертвы, говорит о том, что это была отнюдь не простая разбойничья шайка. И не забывайте, что в отряде было еще четыре даровитых, и никто из них тоже не вернулся. Пака мы не разберемся, в чем дело, вы его и пальцем не тронете без моего ведома.

Лицо старого вояки искривилось яростью, вены на лбу вздулись, и кровь, от невероятного напряжения, все-таки смогла взять верх над загорелой кожей и окрасить лицо в бардовый цвет. Рука капитана потянулась к рукояти сабли.

-В чем дело? – раздался хрипловатый голос неизвестного Дескетору человека. Все немедленно обернулись в его сторону.

Это был невысокий, худощавый человек, одетый в дорогую белую иниму[3], и повязанный поверх головы платок. Одежда, даже не смотря на свою объемность, смотрелась мешковатой, скорее всего из чужого гардероба. А гербовый перстень, на левом мизинце, красноречиво говорил о его высоком социальном статусе. Лицо, лишенное местного загара, искажала смесь гнева и усталость. Поседевшие волосы, выглядывавшие из-под платка, растрепанными прядями спадали на плечи.

-Прошу прощения, магистр Иниврт, - обернулся к человеку Ус, отвесив небольшой поклон.