Работа для привидения (бывшее "Долгое эхо")

Размер шрифта: - +

Глава 7

Провожать любимого командира сквайр не пошел, но, когда через окно из двора донесся гулкий удаляющийся цокот, поднял голову от норовящей скататься обратно в трубочку карты и на несколько секунд замер, невидяще глядя перед собой, и, по совести, ни о чем не думая. Просто день выдался такой... Суматошный. Эля бы. И разносчицу пофигуристей...

А когда мечник вынырнул из внутреннего мира в мир наружный, то первым, что привлекло его внимание, было торчащее из стены полупрозрачное лицо.

— Быстро они тебя бросили. Я думал дольше стараться придется.

— Мы с самого начала предусмотрели то, что может возникнуть необходимость разделиться, — вяло отозвался Деш. Желания вскакивать и "выдавливать" смирно ведущего себя призрака не было. Равно как и уточнять, что изначально разделение планировалось другим составом: лояльный маркизу Уэрн в дополнительном контроле не нуждался, а вот за самим Дешем и исполнением приказа должен был присматривать Вихен. Никем не признанный бастард предыдущего Эйомина при всех своих многочисленных недостатках к титулованному сводному брату относился хорошо, и портить семейные планы не позволил бы и самому королю, не то что какому-то опальному сквайру. Что еще раз подтверждало, что Лагитар — след ложный. Может, ну его, сразу податься в маркизат, за экзорцизмом? Нет, единственный экзорцист там маркиз, и он непроверенный след не оценит. — А тебе оно зачем? Разделение это?

— Хочу сделать взаимовыгодное предложение. — Оввер попытался принять непринужденную позу, не вылезая из стены. Результат, судя по взгляду человека получился странный, и призрак снова встал ровно, лопатками ощущая неровности второго слоя кладки. Чтоб этого Эйомина с его амулетами... — Ты поможешь моему потомку, а я сниму с тебя проклятие. Ты же все равно не хочешь его убивать.

— Мало ли чего я не хочу? — Предложение было заманчивым, а задание маркиза — изначально неприятным, будящим те воспоминания, которые Деш уже много лет пытался выкинуть из головы, но... Именно благодаря этим воспоминаниям сквайр непреклонно покачал головой. — Как бы я к маркизу ни относился, — нет. Хотя бы этого не подведу.

— А что со старым случилось? — Бестактно задал Оввер жизненно важный вопрос.

С выходцем с того света люди иногда бывали неожиданно откровенны. Если, конечно, не разбегались с воплями. Этот не сбежал, так почему бы и не попробовать?

Деш с сухим шелестом скатал бесполезную карту и встал, давая понять, что сеанс откровенности закончен.

— Не хочешь попробовать исправить старую ошибку, вместо того, чтобы городить поверх нее новые поводы для сожалений? — Предпринял новую попытку Оввер. Он всем своим двухсотпятидесятилетним опытом чувствовал слабину человека, но добраться до нее не удалось. Вместо того, чтобы проникнуться мудростью веков, мечник разозлился.

— Не все можно исправить. Уж ты-то, призрак, должен это знать. Много о чем жалеешь сейчас?

Не дожидаясь ответа на риторический вопрос, человек двинулся к выходу, окончательно вдавив призрака в камень, поэтому голос второго барона прозвучал глухо. Но упрямо и вполне отчетливо.

— Я не сожалею. Я исправляю.

Деш дернулся, чтобы остановиться и поспорить, но потом махнул рукой и вышел. Надо зайти в магистрат и поинтересоваться более свежими картами. Или, еще лучше, зайти в ближайший постоялый двор и поинтересоваться Лагитаром у владельца — у него информация будет и свежее, и достовернее.

 

Куда направился мечник, Оввер понял быстро. Удачно самый первый дядюшка Пеккер свой постоялый двор расположил, что ни говори.

А нынешний еще и приличия блюдет, старается: о высящихся на заднем дворе курганах мусора посетителям, заходящим в главные двери, знать не полагалось, а возле крыльца и в обеденном зале царила отменная чистота. Пока сквайр делал заказ бойкой кудрявой подавальщице, как раз такой, о какой мечтал полчаса назад (кажется, даже узор веснушек на точеном носике совпадает с придуманным, чего уж об остальных достоинствах говорить!), истосковавшийся по обществу призрак невидимкой прошелся по залу, заглянул на кухню, сунул голову во все подсобные помещения по очереди, жадно впитывая звуки чужих голосов, настроения, витающие в воздухе едва заметными пряными облачками, и яркие дневные краски. Ночью на постоялом дворе было и в половину не так интересно!

Осмелевшие с приходом дня домовые (целый выводок, Оввер сперва глазам не поверил) под предводительством рыжего бородача в полосатом серо-зеленом куафе (собственно, кроме помянутого куафа и густой жесткой шерсти на нем ничего и не было), деловито чистили бузинными вениками вещи постояльцев от призрачно-тонких красных паутинок. Причем держаться старались так, чтобы липкие пряди ненароком не коснулись их рук или стен дома. Под ногами у хранителей домашнего очага суетился особо мелкий сородич, то ли ловя летящие к полу пряди, то ли пытаясь сшибить занятых делом собратьев: по результатам деятельности Оввер его цели так и не понял, а подходить и спрашивать не стал. Разбегутся еще, как полевницы, или бузить начнут.

И все же, интересно, что это за красная паутина? Призрак был уверен, что живые ее не видят, но и он, призрак, такого раньше не встречал. Хотя он и из замка никуда не выходил.

Барон повертел головой, разрываясь между желанием вернуться к Дешу и продолжить вербовку — вдруг после еды человек расслабится и сболтнет лишнего, — и потусторонней компанией. Может, пускай человек отдохнет спокойно? Нет. Нельзя расслабляться, времени мало. А что до прядей... Если за время путешествия не разберется сам, то потом непременно вернется и спросит. Когда время будет.

Решительно развернувшись в сторону обеденного зала призрак чуть не полетел на пол из-за шмыгнувшей прямо между ног неведомой зверушки размером и видом напоминающей птицеголовую зеленую кошку, и окончательно уверился, что надо возвращаться к сквайру. Ну их, эти чудеса. Тут с людьми бы разобраться.



Алла Матвеева

Отредактировано: 03.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться