Работа дракона- спасать жизни принцесс

Глава 7

-Виола, я сечас вынесу эту дверь к чертовой матери!- раздался гневный возглас за надежно запертой дверью.

-Если ты вынесешь дверь, то твои парни вынесут тебя,- ответил ехидный голос.- Вперед ногами!

-Ну Виолетта, открой!

-Не канючь, Долохов, на жалость зря давишь. Хотя бы потому что жалость у меня как факт биографии отсутствует с рождения.

Я на эту перебранку только криво усмехнулась, невольно морщась от легких прикосновений кисточки к щекам.

Вчера, после того, как мы приехали домой к Игнату, я согласилась на визажиста в лице Виолетты, потому что к тому времени мне было все равно. Хотелось только принять душ и лечь спать. На этот раз я даже ничего не сказала, когда глубокой ночью почувствовала, как рядом прогнулась кровать под весом парня. И, видимо, расценив мое молчание как знак согласия и смирения, этот недоносок решил... устроить обнимашки и целовашки, мать его!

Стоит ли говорить, что сегодня по прибытии первым делом Виолетта замазала Долохову синяк на переносице и подбородке? И пока я спокойно жевала бутербродик, запивая его вкусным крепким кофе, она не прекращала говорить о том, что Игната всегда тянуло на всяких неординарных личностей. Одна из них в моем лице максимально вежливо попросила визажиста закрыть рот, если она не хочет работать кисточкой ногами, потому что я не в настроении и могу сломать ей руки. И челюсть в подарок.

А сейчас раздобревшая от бокала вина Виолетта наносила мне макияж, закончив с прической. Да, визажист согласилась на пару часов стать внештатным парикмахером для давнего друга, взамен потребовав Свету в качестве свидетельницы на свою свадьбу, на что Игнат лишь махнул рукой, мол, забирай, не жалко.

-Откуда этот шрам?- спросила девушка, легко касаясь кисточкой правой щеки.

-На полевых сборах пуля прошла по касательной,- ответила я.

-Страшно было?

-Когда есть риск того, что со сборов или практики тебя увезут в гробу, всегда страшно.

-Ааа...

-Закрыли тему,- жестко оборвала я визажиста, стараясь не тревожить воспоминания.- Скоро закончишь?

-Да я, собственно, уже все,- ответили мне.- Можешь открывать глаза.

В голосе девушки проскользнула легкая обида. Ну да, она наверняка считала меня неблагодарной тварью, которая пользуется всеми удобствами, предоставленными Долоховым. Но это было неправдой.

Я просто не хотела, чтобы еще кто-то из высшего общества попытался со мной подружиться. Говоря откровенно, я уже боялась, что за каждым новым знакомством будут стоять новые проблемы, которые будут сулить новую нервотрепку и, судя по всему, уже настоящий нервный срыв. А мне через две недели надо было выходить на работу.

Стоило мне вспомнить о работе, настроение немного упало. Потому что как следовало из вчерашнего разговора с Антоном, работа в поликлинике, от которой меня успешно отмазывали около года и которую я дико ненавидела, теперь была для меня обязательной. И е-мае, как же я не хотела на работу! Впервые за два года, я просто хотела лечь в позе медузы и не переться в этот муравейник, а после вечно улыбающимся колобком катиться в стационар!

Антон ответил, что ничем помочь не может, потому что я уже заканчиваю ординатуру, и за мной будут наблюдать, поэтому если я хочу остаться с рабочим местом, то надо потерпеть пол годика.

Все, что мне оставалось в этой ситуации,- беспомощно скрипеть зубами и молить о том, чтобы эти пол года были спокойными, байкеры соблюдали ПДД, дети и подростки не падали и не дрались, старушки не падали, а рабочие не получали производственных травм. Потому что чем меньше травм будут получать эти люди, тем меньше я буду сталкиваться с таким частым среди пациентов явлением, как борзота и хамство. А среди тех, кто шел за "бесплатной медициной", таких было большинство.

-Нравится?- спросили меня, когда я встала в полный рост перед зеркалом.

Отражение в зеркале я рассматривала равнодушно. Прическа в греческом стиле и легкий макияж в легких коричневых оттенках добавлял немного изысканности, синее платье красиво облегало фигуру, визуально делая не такой тощей. Черные туфли на среднем каблуке были практически не видны под платьем, а на руках и шее были всего-лишь золотые браслет и цепочка тонкого плетения.

А вот мой пирсинг мне нравился больше всего. Благо, у меня были красивые накрутки, поэтому в брови сейчас красовались золотые шарики на банане из биопласта, тоннели, колечки и разные проколы в ушах я не меняла, в крыле носа красовалось позолоченное маленькое колечко, а в губу был вставлен незаметный пирсинг. 

И все это было приготовлено меньше, чем за четыре часа. Отдельное спасибо было сказано Свете за то, что она смылась к себе домой перед тем, как я начала одеваться.

-Нравится,- коротко ответила я и потянулась за телефоном. Открыла мобильный банк, зашла в перевод денег и спросила, готовясь набирать номер.- Сколько я тебе должна?

-Балбеска,- обиженно ответили мне, стукнув по макушке кисточкой.- Такая большая, а думаешь, что я возьму деньги с невесты моего друга!

-Ты берешь деньги за свою работу, а не...

-От одного бесплатного клиента с меня не убудет, не беспокойся,- неожиданно мягко улыбнулась Виолетта, застегивая свой чемоданчик. Подошла к двери, щелнула замком и, увидев перед собой недовольное лицо хозяина дома, цокнула языком.- Вот честное слово, ты как был ворчливой нетерпячкой с шилом в заднице, так ей и остался! Принимай работу и готовься отдать свою сестру в мои алчные лапки!

-Спасибо, Виолетта,- щелкнув ее по носу, ответил Игнат и вошел в комнату.

Посмотрел на меня и застыл, округлив глаза.

Блин, Долохов, не смотри на меня так, мне некомфортно!

-Отлично выглядишь,- кое-как выдавил из себя блондин, нервным жестом одергивая край черного пиджака.

-Спасибо, ты тоже.

Почему-то я смутилась. Самую малость, но все же. Я и не думала, что черный цвет может так подходить человеку. А Игнат был одет во все черное: пиджак, брюки, туфли, рубашка, галстук, жилетка и ремень. Мне, привыкшей к нему в домашней одежде, было немного странно находиться рядом с официально настроенным парнем.