Работа над ошибками (puzzle)

Размер шрифта: - +

Глава 24

Алексей открыл глаза и увидел перед собой... лицо Митрича.

«Значит, я все-таки умер, – равнодушно подумал он. – И значит, все-таки существует «тот свет». Странно только, что меня встречает здесь не мама, не отец, не Лариса, а Митрич... Видимо, своими мыслями о самоубийстве я обидел самых дорогих и любимых людей. Интересно, а Илма тоже здесь? Впрочем, она не должна быть здесь, Илма жива!»

– Ну что, очухался? – странным голосом прогудел Митрич.

Алексей открыл рот, стал набирать в легкие воздух, чтобы ответить старику, но тут же закашлялся от едкого газа, продравшего горло.

– Тихо-тихо! – дернулся Митрич. – Дыши только носом, в ноздрях фильтры. – При этом он машинально положил руку на грудь лежащего, как оказалось, Алексея, и тот истошно заорал от накатившего отвращения и ужаса, зашедшись тут же в еще более диком кашле от хлынувшей в самые легкие ядовитой гадости. Да и было от чего заорать – рука Митрича, или того, кто поначалу им показался, была серой, слизкой, с извивающимися пальцами-щупальцами, покрытыми многочисленными присосками!

Алексей дернулся, порываясь вскочить, но от мощного глотка отравы, а, возможно, и от пережитого только что ужаса, голова его снова закружилась, а розовая пелена, враз почерневшая, заволокла глаза.

 

Придя в себя во второй раз, Алексей почувствовал, что рот его заклеен чем-то наподобие скотча. И тут же снова услышал ворчливый голос Митрича:

– Это чтобы не заорал снова. Надоело тебя откачивать. Прямо кисейная барышня: чуть что – сразу визжать и в обморок!

Алексей осторожно скосил полуоткрытый глаз на говорившего. Да, это все же был Митрич – блестящая лысина, марксовская борода... Вот только ниже – о, боже! – он снова зажмурился – ниже седой бороды Митрича начиналась корявая, вся в отвратительных, мокро блестящих наростах, короткая шея, уходящая под пурпурную, с затейливым черным орнаментом тунику. Ну, может, не тунику – Алексей в фасонах одежды не особенно разбирался, но почему-то решил, что это похоже на тунику. Впрочем, какая разница! Главное, что из-под этой туники высовывались руки – или лапы? – со щупальцами, а сверху хитро щурилась голова самого настоящего Митрича, сидящая на очень, мягко говоря, неприятной шее.

Алексей ничего не понимал. Что же, выходит, кроме рая и ада на том свете есть еще какая-то промежуточная инстанция – для тех, кого и явным грешником нельзя назвать, но которые и до праведников не дотягивают? И вот, соответствующий облик: сверху – почти святой, а снизу – сами понимаете...

«Постойте! – мысленно охнул Алексей. – Значит, и я такой же, раз я умер и нахожусь здесь?» Он быстро поднес к глазам ладонь и облегченно вздохнул через нос – рука была своей, человеческой.

«Но что же это?» – хотел спросить он, но лишь промычал заклеенным ртом.

– Что, успокоился? – спросил Митрич. – Значит так: дышишь только носом, а ртом говоришь на выдохе. Никаких вдохов ртом! Это, конечно, не самая смертельная смесь газов, но дышать ею не стоит, особенно с непривычки... Если осознал, снимай со рта липучку.

Алексей, морщась, отодрал с губ «скотч», вдохнул носом побольше воздуха и заговорил:

– Митрич, если это вы, объясните, где мы? Как я понял, мы мертвы? Тогда почему я задыхаюсь, падаю в обморок, чувствую боль? Разве все это может быть после смерти? Почему вы такой... странный, а я обычный? Почему...

– Стоп-стоп-стоп! – заухал филином Митрич. – Не все сразу! Я понимаю, что накипело, но давай по порядку. Во-первых, ты не умер.

– А вы? – невольно вставил Алексей.

– Ну, я... – замялся Митрич, подбирая слова. – Я, можно сказать, частично умер.

– Как это «частично»?

– Тебе лучше знать, я думаю, – грустно улыбнулся Митрич. – Ты, небось, и на похоронах моих побывал?

– Честно говоря, нет, – сказал Алексей, – вас, то есть – ваше тело в город увезли, на вскрытие... Простите!

– А чего прощать – дело житейское, – вновь невесело хмыкнул старик. – Вот видишь, значит, я все-таки умер. – Митрич улыбнулся снова, но уже не грустно, а с хитринкой и добавил: – Но не весь! Самое главное у меня пока осталось, – помотал лысым черепом Митрич.

– Но как?.. – ахнул Алексей, чуть снова не глотнув ядовитого газа. – И где мы? – Тут он наконец-то осмотрелся как следует и понял, что находится в почти пустой комнате, с одинаково светло-серыми полом, стенами и потолком. Из мебели в комнате – или, скорее, палате – была только кровать, на которой лежал Алексей, накрытый тоже светло-серой, как стены, накидкой, да кресло, в котором сидел Митрич. Впрочем, «кровать» и «кресло», если и являлись таковыми по сути, совершенно не походили внешне на свои земные аналоги. Взять хотя бы то, что они были без ножек и просто висели в воздухе.

– Давай начнем с того, где мы, – подождав, пока он осматривался, сказал Митрич. – Это, мне кажется, самое главное. Так вот, мой юный друг, мы в гостях у тех самых существ, из-за которых, собственно, и завязалось наше с тобой знакомство.



Андрей Буторин

Отредактировано: 10.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться