Радужный город

Глава 17

  Будильник на телефоне выводил рулады уже минуту, а выключить сил не было. Встреча с кроватью у меня состоялась только часа в три ночи, и закономерным итогом стало то, что в семь утра организм категорически отказывался выползать из-под одеяла и отрывать голову от подушки.
  А ведь скоро должен прибыть Артем, его еще с вечера Анна Александровна «заказала» на восемь утра. Вытряхнуть тело из кровати я грандиозными усилиями смогла лишь к половине восьмого. Но была в этом состоянии определенно и положительная сторона — голова была девственно чиста от мыслей. Эх! Мне бы так недельку пожить! Без мыслей! Только об Абрикосе и о родителях! Еще о Томе можно! Ну, о работе чуть-чуть… В принципе, если Тропинин не появится, я могу даже представить, что у меня каникулы в доме-музее.
  Сон умеет сглаживать острые углы, стирать лишние слова, дает возможность посмотреть на все с другой стороны. Я могу теперь не так сильно беспокоиться за мать Димы, надо будет только обязательно уточнить, где она находится, и хорошо ли ей там. Хотя… Скажет ли она правду?! Валентина Алексеевна так боится стать обузой!
  Если Тропинин таким образом проявляет заботу, может это и хорошо. Я, в конце концов, не заперта в подвале, и кормят меня здесь не баландой. А с учетом недопонимания и странных обвинений я могу сказать, что оказалась в шоколаде. И вообще, на свете и воде сэкономлю.
  Абрикос выработал у меня способность собираться быстро. Главное было понежиться пять минут под душем. Без десяти восемь я уже стояла на кухне, собранная и причесанная и даже слегка накрашенная, наблюдая перед собой чашечку хорошего кофе. А ведь могу и привыкнуть к такому сервису!
  Анна Александровна выглядела сегодня гораздо ближе к этой земле и ее обитателям. Да и я была в меру адекватной. В целом утро задалось.
  И стало утро еще краше, когда я увидела Артема. Сразу захотелось выпрямиться, втянуть животик, взмахнуть волосами и лучезарно улыбаться. Как бы сказала Томуля — есть, на что капать слюнками. Высокий, темноволосый, широкоплечий, в черной рубашке и брюках. С его внешностью надо было работать моделью, а не водителем.
  — Софья Аркадьевна, — низкий голос с хрипотцой окончательно дополнил образ красавца.
  — Здравствуйте, — так, Соня, сузь, пожалуйста, размер улыбки. — Вас зовут Артем?
  — Все верно. Куда же мы вас доставим? — обаятельно улыбнулся красавчик.
  — Хотелось бы много мест посетить, но придется довольствоваться работой, — Тома, где же ты, когда так нужна?! Так, вроде глупости не сморозила. Фух!
  Адонис современности поблагодарил Анну Александровну за кофе, от которого он успел сделать лишь пару глотков.
  — Жду вас у входа, Софья Аркадьевна!
  — Он настоящий? — сорвалось с языка, когда Артем скрылся за поворотом коридора.
  — Вполне, — ответила Анна Александровна, натирая и без того сияющую поверхность стола тряпочкой.
  Накинув пальто, я степенной походочкой направилась к выходу, экономка, отложив свое кухонное творчество, последовала за мной.
  — Во сколько вас ждать? Что вы желаете на ужин? — поинтересовалась женщина.
  Я затормозила и повернулась к ней, желая расставить точки над i.
  — Анна Александровна, если честно я надеюсь, что не вернусь. Постараюсь в течение дня поговорить с Виталием Аркадьевичем, объяснить свою позицию. Я ему очень благодарна за заботу, но это перебор.
  — Вряд ли вы сможете поговорить сегодня с Виталием Аркадьевичем. Он улетел вчера вечером заграницу. Вернется послезавтра. Обычно по всем срочным вопросам ему звонят его секретарь или помощник. Напрямую он трубку не берет. Полагаю, ваш вопрос терпит, — только что Анна Александровна «сделала» мой день. Артем уже не был красивым. Мир посерел.
  — А если я просто после работы поеду домой? — вслух поразмышляла я.
  — Виталий Аркадьевич будет недоволен, причем, нами, — ответила на мои размышления Анна Александровна.
  — Я работаю до девяти, — пришлось сдаться. — Об ужине не беспокойтесь, я перекушу на работе.
  — Как угодно, — она кивнула и приложила карточку к замку, выпуская заключенную.
  Засунув нос в шарф, я вышла на улицу. У порога стоял автомобильчик, из подобных ему обычно выходит представительный мужчина в костюме от «кого-нибудь» знаменитого, или дама, чьи ноги первыми покидают сие произведение искусства на колесах, поправ землю изящными туфлями. Хотя какие туфли?! Мороз на улице!
  Артем вежливо открыл дверь, и я шутки ради попыталась сесть с достоинством. Да, я все еще помню, как мы с Томой как-то озадачились вопросом правильной загрузки леди в авто. И, по-моему, на спор. Да-да, помню я и про сомкнутые колени при посадке и высадке. Шутки про то, как запрыгивать вперед попой в высокий автомобиль, я тоже помню. А вот Андрей наших издевательств не оценил, заявив, что мы ничего не понимаем, и чуть прикрытые юбкой колени и открытые икры на высоких каблуках выглядят очень завлекательно. Тома тогда уложила свои ладошки на плавный переход от талии к ягодицам и объявила ценителю, что теперь он лично будет открывать дверь с ее стороны, дабы получить вожделенные виды ног жены, а заодно забрать сумки, не дожидаясь, когда супруга героически выберется сама.
  Замелькали улицы. Артем за рулем не разговаривал. Зато гонял. И музыка была включена на нужной волне. Ритм задавал темп движению. Лёня в сравнении с ним был дедулей на старой копейке. Хотя имела тут место некая безнаказанность, но модель делал все уверенно, кажется, рассчитывая миллиметры и габариты с точностью компьютера. Петроградка неожиданно быстро оказалась перед глазами.
  — Позвоните, как освободитесь. Ориентировочно вы в девять заканчиваете? — поинтересовался красавчик.
  — Да. Хорошо. Спасибо, — номер его мобильного мне выдала Анна Александровна.
  Сделав фортель попой, я выскользнула из машины, чуть не поскользнувшись на льду. Эх, не умеешь ты выпендриваться, Соня!
  ***
  Утро было… продуктивным!
  Сначала я выслушала от мамы, какая я бессовестная, потому что редко звоню. На самом деле все оказалось проще — Абрикос умудрился расколошматить любимую мамину вазу, которая венчала обеденный стол, грохнуть с подоконника пальму в погоне за котом, отказаться есть шедевр бабушкиной кухни — кашу с тыквой. Мама не забыла «лестно» высказаться о полиции, которая ничего не делает, о погоде, которая не радует снегом и морозом, досталось даже папе, который не успел быстро среагировать на просьбу рассерженной супруги и теперь вместе с другом-псом отсиживался в гараже, пережидая праведный гнев хозяйки.
  После чего позвонил начальник и дал тысячу указаний, с которыми и за месяц-то не управиться.
  Затем позвонила Томуля, обозвала бесстыжей «не подругой», умудряющейся скрывать от нее все самое интересное. Узнав про то, что Тропинин стал моим не особо добровольным арендодателем в целях безопасности, чуть стихла. Но, чувствую, к вечеру разразится новая буря.
  К обеду я уже захлебывалась в делах так, что чуть не сбросила незнакомый вызывавший меня номер, но вовремя сообразив, ответила. Это была мать Димы.
  Голос Валентины Алексеевны стал значительно бодрее. Она назвала адрес и название пансиона, он располагался недалеко от Зеленогорска. Заверила, что она в полном порядке и идет на поправку.
  Едва я закончила разговор, как в кабинет влетела Зоя!
  — Ты, надеюсь, не забыла, милочка, какой сегодня день? Я понимаю, у тебя проблем выше крыши, но все же… — меня окинули таким взглядом, что захотелось себя осмотреть на предмет таблички с надписью «Предатель»
  — Эээ…
  — Вот! Я так и знала! Ты про мою днюху забыла!
  Я с грохотом захлопнула челюсть и закрыла глаза.
  — Только попробуй, Сонь Аркадьевна, сказать, что ты не пойдешь! — очень гневно сложила губки бантиком Зоя.
  — Не скажу! Пойду!
  — Правда? — девушка застыла, она-то приготовилась к масштабным военным действием. Зоя вообще у нас выступала за частые сборы после работы, которые в какой-то период времени сошли на нет, ибо штат Саныча постоянно обновлялся. Но сейчас «компашка» подобралась что надо.
  — Правда-правда, только отпрошусь у папы, — прицокнула я языком и потянулась за телефоном. — А куда идем?
  — В Бармалея! Ты что, правда, отпрашиваешься? — с недоверием уставилась на меня подруга.
  — Ну, Зоюша, ты забыла, где я сейчас живу?!
  — Да пошла ты на фиг, Рапунцель несчастная, — махнула рукой Зоя, — ни слову не верю!
  — А меня всегда учили правду говорить! — улыбнулась я.
  Зоя замерла у двери и, захлопнув ее перед носом спешившей в кабинет с документами Анюты, которая возмущенно заверещала, Зоя же с видом тайного агента прижалась к стене, держась за ручку.
  — Что, прямо у Тропинина этого? — вообще-то с Зоей мы хорошо сдружились, и, хотя она была чуть моложе, зато гораздо интереснее многих моих одногодок.
  — Агась.
  — А вы…
  — Без комментариев, — я подняла руки.
  — После пары рюмочек я из тебя все вытрясу! — кровожадно сверкнув глазами, обрисовала планы на вечер подруга.
  — Ну-ну! — кивнула я.
  В этот момент Анюта победила дверную ручку и вошла, гневно глядя на Зою.
  — Что вы тут шушукаетесь?! Ты идешь с нами, Соня?
  — Очень надеюсь.
  Дамочки вышли, перемигиваясь. А я, отложив документы, набрала номер Артема.
  — Да, Софья Аркадьевна, — он, похоже, был за рулем.
  — Артем, простите, мне очень неудобно, но у меня возникла проблема. У подруги день рождения, на которое я давно уже была приглашена. И, если честно, мне не хотелось бы его пропустить. Я возьму такси и доеду сама после вечеринки.
  — Об это не может быть и речи. Я за вами приеду. Вы уже знаете, где будете?
  — В Бармалее. В смысле в баре на Бармалеева недалеко от Большого.
  — Знаю такой. Отзвонитесь минут за пятнадцать, я буду на Фонтанке.
  — Мне как-то неудобно, — ни сидеть же мне дома из-за решений Тропинина, которые почему-то оспариванию не подлежат. Не сунется ко мне Смоляков. Ему до меня теперь дела нет. Если раньше был шанс заграбастать квартиру, то теперь у него и того не осталось. И если что… он уже давно наведался бы ко мне, как к Валентине Алексеевне. Вот за мать Димы стоит волноваться. Варков, судя по молчанию, решил меня не приплетать к этому делу, так что я могу жить спокойно.
  Голос Артема выдернул меня из размышлений.
  — Софья Аркадьевна, это моя работа. Жду вашего звонка.
  Он отключился, а я вернулась к делам.
  ***
  Чем хорош небольшой бар на маленькой тихой улочке, вдали от крупных магистралей? Всем! У него свой особый контингент. Свой мирок, который не меняют под туристов. Он сделан для «нужд» обывателей, доставляя удовольствие всем от расположения столиков до выбора музыки и меню.
  Бармалея мы всей конторой очень любили. И его сотрудники отвечали нам взаимностью. Пиво всегда доливалось до краев высоких бокалов. Сырных шариков подкладывали больше. А, возможно, потому еще, что владелец его, молодой симпатичный мужчина, часто захаживал к нам в контору. Мы были взаимно друг у друга постоянными клиентами. К слову, выглядел он, как настоящий байкер, а у бара часто стоял его массивный железный конь. Он, конечно же, был со своими тараканами, но эта живность в его голове была до жути интересной.
  И вот уже полтора часа, как распив по первой, мы трещали без умолку. Особенность ведения разговора в дружной женской компании: говорят все одновременно, умудряясь слышать собеседника и отвечать ему.
  — Зоя, прекрати, а! — одернула Карина подругу. — Ты запарила на их столик оборачиваться. Сейчас еще придут знакомиться.
  — А я этого и добиваюсь. Симпатичные же! Это вы тут все при мужьях, — брякнула Зоя, потом посмотрела на нас с Анютой, хмыкнула и добавила. — Ну, почти все! А я вот тоже хочу замужем побывать для галочки.
  На другом конце небольшого зала сидели двое молодых мужчин. Мне лично за вертящейся Зоей было не видно, да и не особо интересно. Сейчас меня не отпускала мысль, что белая полоса в моей жизни уже «топчется» на пороге.
  — Я же говорила! Они идут! — буркнула Аня.
  — Добрый вечер!.



Алена Воронина

Отредактировано: 18.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться