Рай начинается вчера

- 36 – НЕБО

Небо

 

— Ну-у-с, милейший Александр Михайлович, — осмотрев рану, потер руки Илья Андреевич, — затягивает, простите за сравнение, как на дворняге! — и утвердительно спросил: — Зуд проявляется?!!

— Да. Слегка, вокруг раны.

— Хорошо! Очень хорошо! За-тя-ги-вает! Зарубцуется, и останется лишь след, как от прививки.

— Н-да, прививка! — усмехнулся я.

— А что же Вы хотели, голубчик? С моей точки зрения, все не так уж и плохо. Да, а как насчет моего предложения по поводу санатория? Созрели отдохнуть, недельку-другую?

— Наверное, Илья Андреевич.

— Ну и чудесно! И оставьте свои ненужные сомнения, голубчик! Оставьте и поезжайте с Богом. Сами убедитесь, места там просто чудные! Я уже обо всем договорился с главврачом. Вчера созвонились, — и, взглянув на меня, улыбнулся: — Вы, я думаю, не возражаете на время отдыха побыть моим племянником, голубчик?

— Не против, — улыбнулся я в ответ.

— Ну и прекрасно! — протянул он мне сложенный вдвое тетрадный лист. — Вот адрес, голубчик. Санаторий называется «Дубравушка»! Но хочу вас сразу огорчить, Александр Михайлович! Если Вы любите желуди, то Вам на время придется отказаться от них ввиду их полного отсутствия. Там, смею Вас уверить, растут исключительно лишь сплошные сосны. Да-а, такой вот очередной парадокс нашей славной державы, к сожалению. И, увы, умом нам действительно этого не понять! Да и стоит ли? Я думаю, это не самое главное. Самое главное, голубчик, — это послушать Вам даже не совета, а скорее рекомендации опытного врача и постараться полностью отрешиться от своих дел. Поверьте, их все не переделаешь. На протяжении нашей жизни, милейший Александр Михайлович, мы привязаны к ним, как каторжанин цепью к своему ядру. Так что оставьте свое «ядро»  дома и постарайтесь отдохнуть душой. Ибо ее состояние, голубчик, основа основ исцеления телесного.

Достав початую бутылку коньяка, Илья Андреевич плеснул из нее в мензурки:

— Давайте, Александр Михайлович, по старой традиции на посошок и поезжайте с Богом!

Санаторий «Дубравушка», принадлежащий какой-то хитрой организации, находился действительно в живописнейшем месте. Его небольшие корпуса, уютно стоявшие среди стройных высоких сосен, мягкой дугой огибала неторопливая река. Отражаясь в ее прозрачных водах, корпуса пансионата напоминали светло-голубые кораблики.

Главврач, полноватый подвижный человек, встретил меня очень приветливо.

— Илья... Илья Андреевич, — поправил он себя, — в общих чертах объяснил мне некие нюансы относительно Вас, Александр Михайлович. Можете не беспокоиться и чувствовать себя, как дома. Вашими процедурами займется Нина Константиновна, наша главная медсестра. Она, конечно, не Ваш маститый дядюшка, — поднял он глаза вверх, — но специалист тоже хороший!... И человек, поверьте, тоже!

— Как скажете, Федор Николаевич, — соглашаясь, кивнул я и, вынув из кармана пухлый конверт с деньгами, положил его перед ним на стол.

— Нет!... Нет и нет! — отодвигая конверт на край стола, горячо запротестовал он. — Это излишне, Александр Михайлович. Я Илье Андреевичу по гроб жизни обязан! Так что заберите, пожалуйста,... это! — указал он глазами на конверт. — Не обижайте!

— Федор Николаевич, — мягко улыбнулся я ему, — дядя мой здесь ни при чем. С моим пребыванием у Вас будут определенные расходы, так что, прошу, возьмите. А то я буду себя чувствовать не совсем удобно, и мое пребывание в Вашем санатории будет мне не в радость. Поверьте.

— Ну-у, Александр Михайлович, я просто и не знаю! — замешкался он, смущенно смотря на конверт. — Как-то неудобно перед Ильей Андреевичем...

— Дядя не обидится, — поднявшись со стула, прервал я его. — А если не хватит, не стесняйтесь, Федор Николаевич.

— Нет! — твердо ответил он. — Никаких больше «не хватит»! Я и так поставлен в неловкое положение.

— Федор Николаевич, — перевел я тему разговора, — скажите, когда мне можно будет начинать процедуры?

— С сегодняшнего дня можете и приступать, Александр Михайлович, — поняв меня, с благодарностью пожал он мне руку. — Нина Константиновна как раз дежурит сегодня в ночь. А я сейчас распоряжусь, чтобы Вам показали Ваш домик. 

Сезон еще только начинался, отдыхающих было немного, и меня как племянника Ильи Андреевича поселили в небольшом домике, стоявшем между двух сосен чуть поодаль от основных корпусов.

Когда сестра-хозяйка, показывавшая мне домик, ушла, из-под деревянного крылечка мне прямо под ноги выкатился небольшой ежик с темно-коричневыми иголками на круглом тельце. Привстав на задние лапки, он по-хозяйски стал рассматривать меня черными бусинками своих глаз. Нагнувшись, я протянул к нему свою руку, и ежик, бесстрашно уткнувшись своим подвижным влажным носиком в мою ладонь, смешно посапывая, обнюхал ее.

— Ну что, брат! — почесал я ему носик. — Видно, будем с тобой вдвоем куковать!

Ежик, еще раз обнюхав мою ладонь и забавно покачивая толстым тельцем, тихо зашелестев иголками, вновь деловито нырнул под крыльцо. От его шуршания под крыльцом на душе у меня стало радостно, как в детстве. Когда мы с мамой только-только приезжали на отдых, и впереди у нас, казалось, была целая вечность времени.



Геннадий Пустобаев

Отредактировано: 16.10.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться