Рай начинается вчера

- 42 - Добрый человек

Добрый человек

 

Пассажирский поезд, медленно подтянув состав к дальнему перрону, с усталым скрипом дернувшись, остановился, выдавив меня с другими страждущими пассажирами из своего душного грязно-зеленого нутра. Я не любил поезда, и поездка в жестком скрипучем вагоне с калейдоскопом обрывистых сновидений морально утомила меня. Видимо, «столыпинские вагоны» навсегда проложили в моем подсознании свою невидимую колею.

Взяв на привокзальной площади такси, я решил, не откладывая, сразу ехать к Варраве, оставив встречу с тетей Пашей на потом. Варрава просыпался рано, и я хотел застать его еще дома. То, что за время моего отсутствия меня никто не беспокоил, меня немного успокаивало. Я хорошо знал, что в случае каких-либо нюансов Варрава нашел бы меня даже из-под земли-матушки в мгновение ока. Но я ехал к нему по той простой причине, что он уважал субординацию. Зная, что несколько впереди у меня с ним будет очень непростой разговор, я не хотел лишний раз дразнить его.

Сидя в такси и стараясь прогнать полусонный дурман, я смотрел на редких прохожих, торопливо спешащих улицами просыпающегося города, и на душе у меня становилось спокойнее. Я был дома, я был в своем родном городе!

В каких бы других городах или местах я бы ни был, меня, словно перелетную птицу, всегда страстно тянуло вернуться в свой родной город, к своему дому. Во времена моей бесшабашной и неопытной юности я еще смутно ощущал внутреннюю душевную тоску по своей «маленькой родине». Да что там ощущал, если я еще недопонимал значения этих простых и таких прекрасных слов. Лишь повзрослев, я в полной мере осознал значение этих слов. А осознав, я в полной мере ощутил на себе изматывающую душу тоску по своему дому. И чем дольше длилась разлука, тем сильнее грызла меня изнутри тоска, и тем сильнее мне хотелось вернуться домой. И простые слова «маленькая родина» и «отчий дом», приобретая особый смысл, стали для меня уже не пустым звуком. Даже теперь, в столь короткой разлуке, «моя родина» казалась мне милее и краше, а люди живущие в ней чище и добрее.

Первым «добрым» человеком, с которым я встретился, был Варрава.

Видя, что Варраве был приятен мой ранний визит, я понял, что, приехав с поезда сразу к нему, поступил правильно.

— Ну, рассказывай, как отдохнул?!! — заулыбался он, приобнимая меня. — Как рука?

— Да так! — скривился я. — Ноет...

— Ноет, — ухмыльнулся Варрава, заливая в свою кружку кипяток. — Говорил тебе, к морю надо было ехать. Море, оно не таких на ноги подымало! А ты поперся в какую-то Тьмутаракань комаров кормить. Тебя, что, воспоминания о колымской тайге в эту дыру затянули?!!

— Да какие воспоминания, — возразил я ему. — Андреевич посоветовал. Воздух там лечебный.

— Воздух! — хмыкнул Варрава. — Много твой Андреевич понимает, какой там воздух. Сразу видно, что он гнуса в тайге никогда не кормил! А я, Михай, так наглотался этого воздуха таежного, что до гробовой доски с лихвой хватит! От одного воспоминания кожа на загривке дыбом становится.

Но, ничего, исправим! — доброжелательно посмотрел он на меня. — Направлю-ка я тебя, Михай, от нашего, так сказать, «профсоюза свободных стрелков» в «Интурист»! Найдешь там себе какую-нибудь «рыбачку  Соню», и она тебя быстрее Андреевича на ноги поставит. Там-то, я надеюсь, пуля тебя не задела?!! — кивнул он головою, указывая ниже моего пояса.

— Да нет! Вроде мимо прошла! Но со свистом! — поддержал я его шутливый тон, и мы непроизвольно рассмеялись.

— Вот о чем я и говорю, — подмигнул мне Варрава. — Как ты на это смотришь?

— Интурист — это хорошо! Главное, чтобы дела отпустили, — закурил я, внимательно посмотрев на Варраву. — Я думаю, они у нас поднакопились!

— Дела! Дела! — скривился он, прикрывая картонкой кружку с чифиром. — И о делах поговорим, Михай!... Поговорим! Надо и их не забывать. А они у нас непростые!

За время моего отсутствия спецназ МВД, проломив «бэтээром» ворота, ворвался ночью во двор дома, где находился со своими людьми Надир. Операция была рассчитана на внезапность, но застать людей Надира врасплох не удалось.

После двухчасовой жестокой перестрелки, потеряв своих двоих людей убитыми и троих ранеными, «спецназовцы» из гранатометов завершили так «блестяще» разработанную в уютных кабинетах операцию. Из восьми человек, находившихся с Надиром в доме, погибли все. Живым удалось взять лишь одного. Это был двоюродный брат Надира, вскоре скончавшийся от ран в машине скорой помощи по дороге в госпиталь. Кровавое многоточие, хотя и со многими «но», было наконец поставлено.

Внимательно выслушав рассказ Варравы, я прекрасно понял, о чем он мне не договорил. А не договаривал он мне, видимо, самого главного. О своей, далеко не последней роли в этой истории. Но задавать ненужных вопросов, я не счел нужным, зная, что правду, Варрава мне все равно не скажет. Да и я, если не кривить душой, на его месте поступил бы точно так же. Такую правду лучше знать одному. Мы с ним и без лишних слов все прекрасно понимали.

— Ну, как тебе расклад, Михай? — внимательно посмотрев мне в глаза, серьезно спросил он.

— Нормальный расклад, — выдержав его взгляд, так же серьезно ответил я. — Нормальный! Давно пора было их одним махом прихлопнуть. Они бы не дали нам спокойно жить. Восток, он и впрямь дело тонкое, — специально напомнил я Варраве его же слова. — ...И кровавое! Только зацепи... Так что, по-моему, для нас все сложилось неплохо. Видно, Надир, не только у нас наследил! — подыгрывая Варраве, сказал я то, что он и хотел от меня услышать.



Геннадий Пустобаев

Отредактировано: 23.10.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться