Рай начинается вчера

- 52 - Синяя птица

Синяя птица

 

Блевонтина я увидел в пятницу вечером. Было сумрачно и сыро, моросил мелкий холодный дождь.

В надвинутой по самые брови вязаной шапке, глубоко засунув руки в карманы куртки, он, безучастный ко всему, неторопливо шел по улице. Сбавив скорость, я осторожно, словно крадущийся за дичью охотник, медленно поехал за ним следом, вдоль освещаемого блеклым светом витрин тротуара. Мне хотелось остановить автомобиль и окликнуть Иосифа, но я, почему-то все не решаясь, лишь медленно следовал за ним, боясь потерять его из вида среди спешащих прохожих.

Смотря на его ссутуленные узкие плечи, я вдруг почувствовал к нему жалость. Он казался мне одиноким и забытым, как с перебитым крылом журавль, оставленный улетевшей на юг стаей.

Наконец, не выдержав, я, обогнав его, остановился и, когда он поравнялся со мной, приоткрыв дверь, окликнул:

— Такси на Дубровку заказывали?!!

Иосиф, продолжая идти, не оборачиваясь, покачал головой, но затем, мелко вздрогнув, резко остановился. Я наблюдал, как он медленно, словно во что-то не веря, поворачивается в мою сторону, растерянно смотря на приоткрытую дверь и затемненные стекла автомобиля, не решаясь подойти. Он, видно, узнав мой голос, боялся, что все еще ошибается.

— Так заказывали или нет?!! — не выдержав, вышел я из салона и, обходя автомобиль, пошел в его сторону.

Не отвечая, Иосиф, прищурившись и переминаясь с ноги на ногу, встревожено смотрел на меня, и когда внезапно его лицо озарилось радостной улыбкой, я не выдержав, ускорил шаг.

— С - а -а.... Саша!!!... Саша!!! — узнав меня, на мгновение замешкавшись, крикнул он, разводя в стороны руки.

Бросившись друг к другу навстречу, мы обнялись.

— Саша! Саша!!! — боясь меня отпустить, словно я мог бесследно исчезнуть в темном дождливом небе, как заклинание твердил он. — Саша, ты жив! Жив! А нам сказали, что тебя убили! А ты жив!!! — нервно и радостно засмеялся он.

Спазм сдавил мне горло и я, будучи не в состоянии что-либо ответить, лишь молча гладил его плечи. Предательские слезы затуманили мой взор, и от нахлынувших воспоминаний на душе стало радостно и грустно одновременно. Чувства теплой волной пробежали во мне, и время, словно приостановившись, стало медленно поворачивать вспять: назад в нашу юность.

— Все нормально, Блевонтин!!! Все нормально! — с трудом вдохнув воздух, наконец хрипло ответил я ему. — Все нормально!.. Живой я!

Отстранившись от меня, Иосиф снова радостно рассмеялся.

— А ты знаешь, Санек, Полюх, как узнал, что тебя убили, напился и плакал... А ты живой!!!

Похлопывая его по плечам, я, посмотрев в светящиеся от неподдельной радости глаза Иосифа, вновь обнял его, прохрипев:

— Живой я! А ты как?!! — спазм снова предательски сдавил мое горло.

— Я?!! Да что я?!! ... Да я нормально, Санек! Нормально, — вновь нервно засмеялся он. — Я тогда, Санек, тоже напился, — и мы, посмотрев друг на друга, рассмеялись, как не пойманные на плохом поступке мальчишки.

Когда первая волна чувств отпустила нас, я махнул в сторону открытой двери автомобиля:

— Присаживайся, Блевонтин! Присаживайся! Сегодня я тебя ни-ку-да не отпущу! И не надейся! Это надо отметить... по полной программе!

Иосиф, усаживаясь на сидении, возбужденно рассмеялся:

— Надо! Конечно надо, Сашок!

Заведя двигатель, я, пропустив нервно просигналивших нам пару встречных машин, начал разворачиваться:

— Сейчас, Йося, я отвезу тебя в одно чудное местечко, — похлопав его по руке, подмигнул я ему, — «...Где девочки танцуют голые! …Где дамы в соболях!»

— Да зачем, Саша?!! — смотря на меня, радостно сказал он. — Поехали лучше к нам! И мама с папой будут рады. Когда я тогда с Полюхом напился, она ругала меня, а потом все плакала! Все тебя с тетей Варей жалела! Поехали, Саша! А! — просящим взглядом посмотрел он на меня. — Ну поехали!

От его слов у меня сладостно кольнуло внутри. Мне давно хотелось увидеть мой родной дом, но я боялся! Боялся приехать туда. Я боялся, что мой прежний дом может не узнать и не принять меня, как отец, не узнав, не принимает своего блудного сына.

— Ну как, Саша?!! Поехали... — умоляющим взглядом смотрел на меня Иосиф. — Ну, Саша!

— ...А!!! Погнали наших городских! — решившись, махнул я рукой и, не обращая внимания на шарахавшиеся от меня встречные машины, начал снова разворачиваться посередине дороги.

Пока мы ехали, Иосиф все говорил и говорил, словно боясь не успеть мне всего рассказать  о приятелях и друзьях нашего детства и юности. А мне было интересно и грустно слушать его... У того то, у того так, тот там, того уже нет. Да, жизнь все же «Дама» капризная и серьезная!

Слушая Иосифа, я ожидал, что он, наконец, расскажет мне и об Анжеле, но мои ожидания были напрасны. Он ничего не рассказал мне о ней. Ничего! Ни единого слова, словно это было табу.

Приехав, мы, словно сговорившись, не стали заезжать во двор, а оставив автомобиль за домом у дороги, пошли пешком. Шли торопливо, словно пытающиеся залезть в чужой дом воры. Проходя мимо деревьев, росших вдоль тротуара, я не увидел той вилкообразной яблони, у которой меня когда-то поцеловала Анжелка, и на мгновение мне стало неуютно, как будто оборвалась невидимая нить, связывающая меня с прошлым. Мое нервозное состояние, видимо, передалось и Иосифу, который чувствуя его, не разговаривая и не оглядываясь, быстро шел впереди.



Геннадий Пустобаев

Отредактировано: 16.10.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться