Рай начинается вчера

- 54 - Прыжок зверя

Прыжок зверя

 

Потрескивание рации да стучащий по автомобилю дождь нарушали повисшую тишину в салоне.

— Ладно, Лешик, — вдыхая едкий папиросный дым, примирительным тоном сказал я, — пособачились и хватит! Не мне тебе говорить, что береженого и Бог бережет.

— Та ладно тебе, Михай! — тоже смягчился его голос. — Че там!

— Кто там с тобой? — снова спросил я его.

— Да-а так, — презрительно цыкнул он зубом, — качила один. Кифа погремуха, — и снова хохотнул: — При Мамочке навроде шныря! Хотя нужен он Мамочке как коту второй хвост. …Да-а мне-е в общем-то до фени.

Он вновь цыкнул зубом и, поплевав на ладонь, затушил в ней окурок.

— Мое дело — вас свести, а там разбирайтесь сами, — пряча окурок в карман, зашуршал Лешик курткой. — Так что дорогу тебе Кифа покажет, а я докемаривать поеду... Продрог, как цуцык... Боты мокрые. Ща засажу стакан по приезду и в, как его, Ватикан!

Он вновь хохотнул и добавил:

— Тут вам недалеко пилить.

Приоткрыв дверь, Лешик, выглянув наружу, сплюнул:

— Да, Михай, сявкам своим скажи, что сваливать буду, а то не люблю, когда стволы в харю суют! — и, не дожидаясь от меня ответа, весело проговорив: «Эх, жизня ты моя не допитая», выскользнул из машины, тихо хлопнув дверью.

Смотря на его скрючившуюся под дождем фигуру с вобранной в плечи головой, я вновь почуствовал, как жалость к нему кольнула меня.

— Алексей, — включил я рацию, — отпускайте «шаху» и давай второго. Будем выдвигаться.

При виде того, как в ночном полумраке, две, словно размытые дождем, фигуры торопливо заспешили к джипу, у меня начало отлегать от сердца. Посмотрев на Гришу, я снова перевел взгляд на джип, который вспыхнув фарами, стал медленно сползать с дороги, освобождая проезд «шахе». Своим темным, почти сливающимся с ночным дождливым мраком, силуэтом, он казался мне неким мистическим существом. Отведя от него взгляд, я едва не пропустил подбегающую к нашей машине крепкую коренастую фигуру человека.

«Кифа!», — понял я, потянувшись.

Хлопнула дверь, вдохнув в задымленный салон освежающий, пахнущий дождем воздух.

— Ф-р-р, — фыркнул Кифа, как напившийся воды конь. — Во дождяра шпилит! Хозяин кобеля из будки не выгонит!

Переглянувшись с Гришей, мы невольно рассмеялись.

— Вы че?!! — недоумевая, спросил Кифа, поудобнее устраиваясь позади меня на сидении.

— Через плечо! — поддел его Гриша. — Веди нас, Сусанин! Только с ляхами не попутай!

И мы вновь засмеялись: нервное напряжение начинало спадать.

— Сам ты Сусанин... — беззлобно отгавкнулся Кифа и, похлопав меня по плечу, сказал: — Давай к Дальним дачам... по трассе. А там я покажу... Дорогу к дачам ты хоть знаешь?!!

— «Хоть знаю»! — ответил я, ожидая, когда проедет «шаха». — «Хоть знаю».

И когда она медленно сдвинулась с места, включил рацию:

— Алексей, снимай посты и за нами. Двойной интервал, видишь, что творится?!!

— Понял, — прохрипел в рацию Алексей.

«Ну, вот и все! — с облегчением подумал я. — Вроде все нормально! Скоро узнаем, что там Мамочка нарыл!»

И, не оборачивая головы, спросил у Кифы:

— Кто там у Мамочки?

— Да-а кто его знает! Ушатый какой-то! Шо «Чуберелла»! Писарь бакланил, что из ваших...

«Блевонтин!», — мелькнула  мысль. И, повернув ключ в замке зажигания, я беззлобно огрызнулся:

— Сам ты «Чуберелла»!

Настроение мое улучшилось: «Значит, Лешик сказал правду! Это сейчас главное, а там приедем — разберемся...»

— Ну че, двинули? — пробубонел за спиной Кифа, скрипнув кожей сидения.

Но, не успев завести двигатель, я, увидел, как из внезапно остановившейся «шахи» выскочил Лешик и, хлопая себе по голове ладонью, побежал в нашу сторону.

— Что это с ним?!! — не понял Гриша.

— Да Писарь у вас свой кашкет забыл! — непонятно чему обрадовался Кифа.

— Что? — переспросил я, не поняв. — Какой кашкет?!!

— Да фуражку свою! — чертыхнулся Гриша.

Я нетерпеливо смотрел, как открылась задняя дверь, и в ее проеме появилось улыбающееся мокрое лицо Лешика. Слипшиеся от дождя волосы прикрывали его лоб до самых бровей, из-под которых возбужденно блестели его глаза:

— Кепку забыл! — весело сказал он и, взяв из рук Кифы кепку, надел ее себе на голову.

— Ну, все, Михай! …Покеда! — улыбнулся он. — Когда еще свидимся!

— Давай, Леша! Удачи. — ответил я, ожидая, когда он захлопнет дверь. — Свидимся!

— Слышь, Михай, а тетка Паша-то твоя жива еще?!! — внезапно спросил он.

— Живая! — недоумевая, ответил я.

— Дай, Бог, ей! Пирожки она печет — закачаешься! — причмокнул он губами. — У нас в детдоме тетя Люба-повариха так пекла! — снова причмокнул он. — Ты, Михай, тетке своей привет передавай! Пусть печет! Пирожки, они всегда к месту!



Геннадий Пустобаев

Отредактировано: 16.10.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться