Рай начинается вчера

- 2 - Реанимация

Реанимация

 

— Так,... свет очей наших, Александр Михайлович! — взяв из рук медсестры рентгеновский снимок, улыбнулся мне Илья Андреевич. — Сейчас посмотрим, чем Ваш организм нас порадует. Посмотрим!

И пока они со вторым хирургом, крупного сложения мужчиной, с видом астрономов, неожиданно обнаруживших новую звезду, с интересом рассматривали его, изредка переговариваясь на непонятном для меня медицинском языке, я молча лежал, наблюдая за ними.

Присутствие Ильи Андреевича, с прищуром рассматривающего снимок, пробуждая в моей душе уверенность и надежду, вызывало во мне чувство благодарности к нему. Наблюдая за ним, я поймал себя на мысли, что с такой же надеждой его появления ждали и многие другие, уже потерявшие надежду, больные.

— Так-с,... голубчик! — передавая обратно снимок стоявшей рядом с ним медицинской сестре, снова улыбнувшись мне, потер от удовольствия он свои руки. — Могу почти с уверенностью констатировать Вам, Александр Михайлович, что «пациэнт», в Вашем похудевшем лице, скорее жив, чем мертв! С чем с большим внутренним удовлетворением и смею Вас поздравить! Хотя я и не сторонник делать поспешные выводы.

Медсестра, улыбнувшись его шутке и посматривая на лист бумаги в своей руке, с видом школьной ябеды начала что-то тихо говорить ему на ухо.

Единственное, что я, уловив, понял, были слова: пульс, давление, гемоглобин.

«Таинственное» медицинское слово гемоглобин я знал еще с того времени, когда покупал в аптеке вкусные темно-коричневые батончики по одиннадцать копеек для поднятия какого-то там гемоглобина. С тех пор я знал, что гемоглобин — это батончик и это вкусно.

— Ну-с и что гемоглобин?!! — подмигнув мне, снова потер свои ладони Илья Андреевич. — Что же Вы от нас хотели, Татьяна Валерьевна?!! Кровопотеря-то какая?!! А гемоглобин, он на то и есть гемоглобин, чтобы нам его... под-ни-мать! Да, Александр Михайлович?!! — снова подмигнул он мне, подходя к моей койке. — А в общем, если все пойдет так и дальше, Вас, голубчик, можно будет, как говорил один мой пациент, «катапультировать» в объятия Вашей милейшей тетушки! Я думаю, что она Вам дома быстро поднимет Ваш гемоглобин. Дома, как говорится, и стены помогают!

— Спасибо Вам, Илья Андреевич! — слабо улыбнулся я ему. — Спасибо!

— Илья Андреевич у нас — кудесник! — пряча рентгеновский снимок в большой конверт, мило улыбнулась ему медсестра. — На него больные, как на икону, молятся!

— Татьяна Валерьевна! — шутя, погрозил ей пальцем, Илья Андреевич. — Вы же знаете, что я не люблю комплименты, даже если они исходят от такой милой дамы. Хотя и не буду сильно скрывать, что мне, как и всякому «гению», они приятно греют самолюбие. Эта коварная субстанция может с легкостью пробить даже мое сердце.

— Кудесник! Кудесник! — поддерживая его тон, игриво улыбнулась ему медсестра.

— Ну, Вы меня убедили, милейшая Татьяна Валерьевна, — шутливо подняв руки, согласился с ней Илья Андреевич. — «Кудесник» — это все же не самое плохое слово. Еще наш национальный гений упоминал его в своем произведении «О вещем Олеге», если я не ошибаюсь. А то кем и чем меня только не называли! — вспомнив что-то, засмеялся он, потерев свой лоб.

— Вот только вечно забываю, как называли меня наши чернокожие друзья. Точно знаю, что не зомби, а как точно, не могу и вымолвить, — покачал он своей головой. — Одним словом колдун... А вот, как другие наши друзья называли, я уже помню. Шайтан! Да, Роберт Львович?!! Помните?!!

Второй хирург, усмехнувшись, кивнул головой:

— Это после того, как Вы, Илья Андреевич, сына одного их муллы по кускам собрали!

— Ну, допустим, голубчик, собирали мы его вместе, а вот шайтаном они почему-то меня звали, — улыбнулся Илья Андреевич, посмотрев на медсестру. — И знаете, Татьяна Валерьевна... Из всего этого я сделал определенные научные выводы.

— И какие же, Илья Андреевич?!! — с любопытством посмотрела на него медсестра.

— А такие, Татьяна Валерьевна! — подмигнул Илья Андреевич нам с хирургом. — И те, и другие почему-то непременно хотели женить меня на их местных красавицах. А вот на родимой-то родине женить-то меня и не хотят.

— И что же следует из этого Вашего научного вывода, Илья Андреевич?!! — с интересом спросила его медсестра.

Илья Андреевич весело рассмеялся:

— Из этого следует, голубушка Вы моя, что: наше «облико морале» выше, чем у наших темнокожих и смуглорожих друзей! Много выше, милейшие коллеги! Что меня в какой-то степени и огорчает. Мне иногда так не хватает в домашних делах помощи дружного гарема.

— Так Вы же, Илья Андреевич, женаты, и у нас гаремы запрещены, — с улыбкой посмотрела на него медсестра.

— Ну и зря, что запрещены, Татьяна Валерьевна! — вздохнув, развел руками Илья Андреевич. — А так бы привез я своей Лилии Владимировне какую-нибудь красотку из какого-нибудь «Мумбы-юмбы» картошку чистить...

— Ох, и была бы Вам, Илья Андреевич, от Вашей супруги и Ваша картошка, и Ваша «Мумба-юмба»! — рассмеялась медсестра.

— Ну, вот Вам налицо и второй научный вывод, коллеги! — вновь развел руками Илья Андреевич. — Наши отечественные женщины явно более эгоистичны.



Геннадий Пустобаев

Отредактировано: 16.10.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться