Расколотое небо

10

А Катерина неслась домой, поминутно глядя на часы. До встречи было полно времени, но она боялась не успеть, опоздать. Как-то бессмысленно металась по квартире, чувствуя себя словно накануне важнейшего экзамена. Руки дрожали: она рассыпала пудру, разлила лак для ногтей, порвала колготки.

Мама, глядя на суетящуюся дочь, пыталась выяснить, что происходит, но Катя хранила молчание. Она не смогла бы объяснить,  почему никому не хотелось рассказывать о появлении в ее жизни Фила. Он был из тех, кем хвастают перед менее удачливыми подружками, но Кате  казалось, расскажи она кому-нибудь о своем Принце, окажется, что он всего лишь выдумка, предутренний сон: насколько яркий, настолько  и быстротечный.

Переделав два раза прическу, перебрав несколько сумочек, Катя осталась недовольна собой, но тянуть дальше было некуда: Фил позвонил и велел спускаться.

Она выбежала во двор, огляделась, ища глазами краснобокую Ламборджини, а Фил вышел из огромной черной машины, на капоте которой, отражая свет фонарей, высвечивалось «Кадиллак Эскалейд». На удивленный взгляд Кати он улыбнулся:

– Это не моя машина. У меня бизнес связан с автомобилями. «Альфа Моторс», слышала?

Катя отрицательно покачала головой. – Нет, никогда.

Фил на это удивленно изогнул бровь.

– Моя фирма. Я занимаюсь поставкой американских автомобилей. Пожалуй, тачки всегда были моим самым  большим  увлечением. Не могу отказать себе в возможности менять их часто, пробовать на вкус, а только потом продавать. Так что не удивляйся, у меня нет автопарка. Все это автомобили фирмы, – сказал и удивился, к чему такая откровенность?

Катя кивнула, не выражая никакого интереса к этому вопросу.

– Я не разбираюсь в машинах. Едет – и хорошо.

– Неужто? – не смог удержаться он. – А если бы я приехал на «Запорожце»? Или на троллейбусе?

– Ну и что? – она так искренне удивилась.

Он уже открыл рот, чтобы сказать: «Вы все так говорите», но не стал… И почему-то вдруг захотелось взять и попробовать однажды отбросить все эти понты: костюмы от Зенега, редкие машины, часы Патек Филипп. Забыть про бренды и гламур и прокатиться на троллейбусе. И именно с Катей. Фил усмехнулся неуместным, глупым мыслям: что за рудиментарная тяга к давно забытому плебейству?

Меняя тему, Фил произнес дежурную фразу о том, как особенно восхитительна сейчас Катерина, поцеловал  ей руку, усадил в автомобиль и помчал по сумеречным улицам.

И все же, всю дорогу до театра, пока Катя рассказывала какую-то непонятную историю, он кивал, вставляя необходимые реплики, а сам думал: зачем он связался с ней? Она совершенно не вписывается в когорту его быстроменяющихся  спутниц. Он всегда выбирал лучшее: будь то машины, одежда или женщины. Почти все его одноразовые подружки были моделями, и, если и бывали исключения, то в пользу стервозных бизнес-леди. Впрочем, и эти тоже  по большей части были в прошлом выпускницами модельных школ.  Тогда чем его зацепила Катерина? Не очень умна, не слишком интересна. Обычная – таких на улицах миллионы. Почему он тратит на нее свое время? Зачем ведет в театр? Допустим, вдруг потянуло на таких простушек: ну, трахнул бы, и дело с концом. Зачем обхаживает, расчетливо тянет с поцелуями, плетет паутину? Что ему в ней? Он почувствовал, что от непонимания мотивов своих поступков растет раздражение. Что-то новенькое. Еще со школы он привык знать, что и почему он хочет…

Катя, видя, что он чем-то озабочен, затихла, глядя за окно. Она так старалась быть милой, но, похоже, все только портила. Старательно гася в себе малодушное  желание выскочить из машины и сбежать, Катя нашла в себе силы спросить:

– А куда мы идем?

– Театр Фоменко – бросил он небрежно. – Премьера.

– Фоменко? – охнула Катерина. Она давно мечтала попасть к ним, но у спекулянтов билеты стоили столько, что Катя помыслить не могла даже о теоретической возможности их купить.

Фил широко улыбнулся:

– Угодил?

– Фил, я просто не знаю, что сказать! Я словно в сказке! Мечты сбываются, это… это волшебство!

– Это только начало волшебства, – ответил он многозначительно.

Спектакль захватил Катю целиком. Она следила за действием, только иногда, украдкой, бросая взгляды на своего спутника. Фил сидел, сосредоточенно сведя брови и соединив  кисти в замок. Катерина  была уверена, что и он погружен в переживания героев, и немало бы удивилась, если бы могла узнать, что Фил смотрит на сцену, но ничего не видит.

Ему было скучно. Игра актеров была недурна, но не пробуждала в нем никакого отклика. Если бы достать билеты на этот спектакль не составляло никакого труда, он бы не пошел сюда – придумал что-то другое.

Скукой сводило скулы, Фил  с трудом сдерживал зевоту. Из-за вынужденного безделья в голову опять полезли мысли о Катерине и том, зачем он с ней связался. Появилась соблазнительная  идея уйти под шумок в антракте. Но он досидел до финала – сказалась привычка все доводить до конца: раз уж заплатил деньги, то спектакль досмотрит, раз связался с этой девицей, то должен получить дивиденды. Инвестиции, к которым Фил относил и собственное время, должны приносить прибыль. Тем более, соблазнение Кати могло быть по-своему приятным, стоило только решить, каковы будут правила этой игры.

После спектакля Фил доставил Катю домой, все так же поцеловал руку и уехал. Катерина была немного раздосадована. Пусть ее опыт общения с противоположным полом нельзя было назвать значительным, но художественная литература вселила в Катю уверенность, что влюбленный мужчина должен проявлять к девушке интерес не только платонического свойства.