Расколотое небо

23

Андрей ушел. Сразу же, как только за ним закрылась дверь, на Катю навалилось неприятное чувство, словно она пробралась в этот дом незаконно. Почему-то сразу подумалось, что к  Андрею в выходной может прийти кто угодно: брат, родители или – почему нет – Алина, а тут она – Катя, облаченная в халат хозяина. Неудобно... Чтобы хоть как-то побороть беспокойство,  Катерина позвонила родителям, заверила, что у нее все в порядке и лучше быть не может. Односложно отвечая на дежурные вопросы мамы, Катя остановилась в коридоре, дернула дверь в комнату,  расположенную рядом со спальней и с интересом стала рассматривать несколько сооружений, в которых без труда удалось узнать тренажеры. А, вот значит как Андрей поддерживает столь хорошую физическую форму! И снова она вспомнила, как он, с насмешкой глядя на нее, застегивал рубашку, которая до этого открывала великолепный вид на мускулистую грудь и в меру накачанный живот. Дался же ей его живот вместе с рубашкой! Катя раздраженно погасила свет в «тренажерном зале», попрощалась с мамой, подумала и включила звонок вызова на мобильном. Интересно, позвонит ли ей Фил? И что  она сможет сказать ему? Что он скажет ей?

Ох, зря она вчера сбежала, наверное. Может быть, Фил  шутил? Ну не мог же он всерьез пригласить каких-то... мужиков! А может, он пригласил девушку? Катерину передернуло от одной мысли о скользящих по ее телу чужих руках, без разницы, мужских или женских...

Катя вернулась в спальню, не отвлекаясь от мыслей, заправила постель, разгладила шелк покрывала, посмотрела в окно... Дикость! Если бы кто-нибудь ей  сказал еще несколько месяцев назад, что она будет стоять у окна в квартире своего грозного начальника, смотреть на капающий за окном дождь и при этом думать о своем любовнике, который планировал оргию с ее участием, она бы очень повеселилась, настолько нереальной, фантастичной казалась ситуация со стороны. В этом-то и ужас: то, что со стороны или в воображении кажется таким забавным или невозможным по определению, в жизни оборачивается кошмаром.

– Я не вернусь к тебе, Фил, – всхлипнула Катя, тщетно удерживая наворачивающиеся на глаза слезы, – ну почему же ты не звонишь?

Ей никак не удавалось систематизировать свои представления о Филе и о взаимоотношениях с ним. Она с такой легкостью управлялась с цифрами и документами: анализ, планирование, выводы, но никак не могла применить свои знания в обыденной жизни.  Катя вспомнила, как еще в школе психолог рассказывал ученикам, что есть люди, для которых работа, связанная с общением – это просто, как дважды два, а есть другие, которым, наоборот, общаться трудно, зато они асы во всем, что касается документации и цифр, например.  Как же она тогда позавидовала тем, кто из первой группы, прекрасно понимая, что она из тех, кто «наоборот»! И ничего с той поры не изменилось. Ничего!

Надо было отвлечься, иначе за то  время, пока Андрей ездит туда-сюда, она сойдет с ума. Катерина прошла в кабинет, подошла к дивану, автоматически свернула плед, валяющийся рядом на полу, сложила аккуратно наваленные грудой диванные подушки, неодобрительно покачала головой, увидев, что единственное на весь дом растение неизвестной породы не поливали  целый век. Все так же, размышляя над терзающими ее вопросами, взяла на кухне бутылку с водой, полила цветок... Что-то она расхозяйничалась, Андрей может быть недоволен. Вот Фил... – она вздохнула. В последнее время, о чем бы она ни думала, оказывалось, что это так или иначе касается Фила. Фил не любил, когда она хлопотала у него в квартире, недовольно повторяя  раз за разом, что для этого есть приходящая прислуга. Он не любил, когда она пыталась готовить – он предпочитал сходить в ресторан, расположенный поблизости, или заказать что-то изысканное с доставкой на дом. Она не спорила.

Катерина вернулась в кабинет, включила музыкальный центр, приглушила звук так,  чтобы музыка обволакивала, а не била по ушам. Интернет сегодня ее не прельщал, и  читать не хотелось, хотя в шкафах, на полках за стеклом, стояло столько книг! Кате, еще совсем маленькой,  нравилось рассматривать разноцветные корешки, читать названия, выдумывая свои истории, которые могли бы быть в этих книгах, а чуть позже чтение стало надежным убежищем от невзгод, со временем превратившись почти в одержимость. Но в последнее время  интерес к чужим судьбам почему-то угас, и даже держа в руках любимые, зачитанные книги, Катя не испытывала прежнего трепета.

Пробежавшись глазами по стоящим за стеклом  томам, Катя сразу заметила, что книги расположены  не в случайном порядке, а подобраны по жанрам. Чего тут только не было! Старинные фолианты в выцветших от времени переплетах, фантастика, экономическая литература, детективы, философские трактаты… Несколько полок занимали книги на английском.

– Это, пожалуй, то, что надо, – Катя открыла стеллаж и, аккуратно подцепив корешок, потянула на себя сочинение Гарднера. Английский она  знала блестяще, но все равно чтение на языке оригинала требовало определенной сосредоточенности. Тем легче отвлечься от ненужных размышлений.   Перелистывая книгу, Катя случайно обнаружила несколько фотографий. Она опустилась прямо на ковер, отложила книжку и стала рассматривать снимки.

На первой фотографии, сделанной, похоже, очень давно, была запечатлена большая компания юношей. Внимательно изучая каждое лицо, Катя нашла  среди них Диму и Андрея. Оба молодые, даже юные, со смешными прическами и в смешной одежде. А какие хорошенькие – оба, и с такими улыбками! Смотришь и невольно улыбаешься в ответ. На другой фотографии Андрей был один. По всей видимости, он разговаривал с кем-то, оставшимся за кадром. В руках бокал с напитком, смахивающим на коньяк или виски, на красивом лице печать зеленой тоски. На красивом лице... Катя стала внимательнее рассматривать Андрея. Вот каким он был. Пожалуй, даже интереснее Фила. Они вообще чем-то похожи, а еще  на этой фотографии у Андрея выражение лица такое… как у Фила, как у многих, кого она встречала на модных мероприятиях. Будто они улыбаются только по необходимости, а на самом деле им все обрыдло до ужаса. Нет, тот Андрей, которого знает она, пусть даже не такой красивый, со шрамами, намного интереснее красавчика с фотографии. Он настоящий, живой, надежный, как скала, пусть со сложным характером, но… благородный, что ли… Мама про таких говорит – «настоящий мужик». Нет, не мужик – мужчина.