Раскрашенная

Глава 19

Через месяц я уже привыкла к общественному транспорту, пестрой Зине, тесному кабинету Абдуловича и интересной работе с многообещающими перспективами. Также я смирилась с тем, что именно так будет выглядеть мое будущее, где творчество далеко не на первом месте. Зато мне платили зарплату два раза в месяц.

Абдулович же действительно пахал, находя клиентов через социальные сети, буквально навязывая свои услуги, но это был его хлеб, и он старался заработать его честно. И я, вдохновленная его рвением, по вечерам творила свои собственные шедевры.

Они не знали, чем я занималась после работы и почему периодически засыпала, осваивая элементарные по меркам Матвея Абдуловича компьютерные программы. Муж Катерины подкинул мне еще один заказ от зажиточного гражданина, и я совсем распрощалась со своим прежним графиком, где сон был на первом месте. Как бы смешно это не звучало, пришлось рисовать греческий пейзаж.

Сашке становилось хуже. Она осунулась и похудела. Вместо головы – череп обтянутый кожей. Жанр живописи ванитас хорошо отражает картину, которую я наблюдала по понедельникам.

Каждую новую неделю я надеялась, что операцию назначат в ближайшие дни, но Виктор Михайлович продолжал разводить руками.

На фоне блистательной карьеры был еще один приятный момент. Вместе с освоением компьютера пришлось освоить и просторы Интернета. Однажды, в гостях у Кэт, мой продвинутый племянник Максим познакомил меня с рядом новостных сайтов, где можно узнать абсолютно все и обо всех.

Я плотно погрузилась в просмотр видео и чтение всевозможных интервью с группой «Близзард». Из ответов было понятно: Мишка дружит с головой и, несмотря на удачную судьбу, много вкалывает. Мое сердце замирало каждый раз, когда удавалось найти что-то свежее и интересное о нем. Он часто говорил в своих интервью о том, как одинок. Во время этих откровений я сжималась, осознавая как глубоко задела его.

В итоге я стала заядлым Интернет пользователем, и на рабочем месте вместо чтения уголовного кодекса, который Матвей настаивал пролистать, разглядывала картинки с Майклом.

Мишка отвечал на вопросы журналистов живо, с юмором. После каждого предложения я ждала, когда он оближет губы, я знала, он сделает это. А когда он стеснялся или смущался, то раскрывал обе ладони, словно извинялся за свое превосходство над всеми. Репортеры называли его неисправимым романтиком. Это нравилось молоденьким девушкам.

Так же им нравилось, как он поет, как клонит при этом голову, как цепляются его длинные пальцы за микрофон. Пронизывающие до глубины души песни с текстами, точно списанными с моей жизни, заставляли плакать, думать и снова плакать. Я прокручивала композиции группы вновь и вновь в своей голове и на рабочем компьютере, они не надоедали мне. Правда, Абдулович иногда просил сделать тише, советуя попробовать проникнуться творчеством Иоганна Себастьяна Баха.

Написанных группой «Близзард» композиций оказалось действительно много. За пять лет активного творчества ребята ни разу не брали отпуск или перерыв. При этом еще умудряясь колесить по всему миру с концертами.

Подробно изучив историю группы, я узнала, что парень не проснулся знаменитым. Он мечтал заниматься вокалом со школьной скамьи, но его не сразу приняли в шоу-бизнес. Он терпел крах на прослушиваниях, конкурсах-талантов, сольных проектах. И только пять лет назад, когда он нашел себе ребят для группы, получился сильный продукт – группа «Близзард». Мне хотелось научиться у Майкла жажде достигать желаемого.

Помимо обретения багажа знаний о группе, я прониклась к ним любовью. Такой же фанатской и сумасшедшей, какой страдала добрая половина женского населения нашей страны. Сначала я не хотела признаваться себе, что стала зависима от нежного вокала солиста. Но вскоре решила, что в этом нет ничего постыдного. И в обеденное время не отказывала себе в удовольствии обсудить с Зинаидой достижения музыкального коллектива. Как выяснилось, в Зинкиной деревне группа «Близзард» практически идол для поклонения. Разве что только в местной церкви нет их иконостаса.

Но уже скоро любоваться на Майкла средствами всемирной паутины стало больно. Поначалу я не отожествляла себя с поклонницами группы и считала, что раз была вхожа в дом, то стою выше на социальной лестнице. И, видя на фотографиях рядом с группой Алехандро или Степана, радовалась, словно вижу старых добрых друзей. Но вскоре и до меня дошло, что я больше не часть мира Блаззарда. Я теперь так же, как и любая фанатка, просто смотрю на него через монитор компьютера. Я была в курсе его дел, но он ничего не знал о моих. И не спешил узнать.

Моя жизнь круто изменилась после нашей ссоры. Я стала жутко уставать, больше не было сил анализировать поступки всех вкруг, хамить тоже не хотелось. Сашка и Кэт стали любимыми дальними родственниками, которых видишь только по праздникам, и которым, может, и хотела бы рассказать все, что на душе, да вот не знаешь с чего начать, и поэтому весь вечер перетираешь погоду и политику. Я действительно подружилась с Зиной, она делилась со мной отличными рецептами засолки огурцов, а я слушала ее, думая о своем. Может, я не самая лучшая собеседница, но уж точно совсем не такая противная, какой была раньше.

Я могла позвонить ему, но зачем Майклу разговаривать со мной? Силой мысли я старалась заставить Алехандро разлить кофе, перепачкав одну из расписанных мной стен. Тем не менее, время шло, и я очень надеялась, что оно расставит все по своим местам. И мне размечталось, чтобы место Майкла было рядом со мной. Он стал мне чертовски необходим!