Расплата

Размер шрифта: - +

Эпилог

Я стояла на пороге старого покосившегося домика в селе Телятино в ожидании, когда хозяйка откроет дверь. Я уже была здесь два года назад – растерянная, подавленная, беременная. Сегодня я точно знала,  зачем пришла и была уверена в правильности своих действий.

   Жанна встретила меня самой мягкой своей улыбкой. Сегодня она уже не выглядела столь неблагополучной как несколько лет назад загнанной в угол женщиной…

 - Я тебя заждалась, знала, что ты приедешь рано или поздно - улыбнулась Жанна. - Прими мои соболезнования, подруга, - она заключила меня в объятия.

   Мы помолчали полминуты.

 - Сегодня ровно год. Решила сначала к тебе, а на обратном пути на кладбище.

   Жанна понимающе кивнула и пригласила меня войти.

 - Поехали со мной, Жанк,  - с ходу предложила я, садясь на табурет за кухонный стол и разматывая с шеи шарф.

   Брови подруги приподнялись вверх, но она спокойно ответила:

- На могилу? Хорошо, я не против.

- Не только, -  воодушевленно, начала я. – У меня к тебе предложение долгосрочного характера. Ты же знаешь, что профильные филиалы Центра открылись по всей стране. А большая часть старого Центра отдана в мое ведение под  Всемирную Благотворительную Организацию.

- Ты проделала огромную работу за последние месяцы, Марго, - одобряюще кивнула Жанна, - Один детский дом чего стоит. Таких условий для сирот еще никогда никто не создавал.

  Я не без удовлетворения отметила Жанкину осведомленность.

- Так вот. Я не буду предлагать тебе вернуться в медицину. Есть огромное общее дело, в котором не может быть лишних рук. Это моя Благотворительная Организация, созданная на базе Центра Жданова. Мне очень нужны надежные друзья и сподвижники. За мою жизнь их накопилось не так уж и много. Работы у нас непочатый край, планов - громадье!

- С удовольствием, - прервала Жанна мою оживленную речь. – Когда-то я не готова была принять твое предложение, но сейчас чувствую, что время пришло. Я готова для новой жизни и больших дел. И ты не представляешь, как я счастлива, что мы с тобой вновь воссоединимся.

    Я тоже была безмерно рада этому факту. Сегодня в некогда преждевременно состарившейся подруге, я вновь увидела молодую привлекательную женщину. Жанна действительно исцелилась от душевных ран, об этом свидетельствовал живой блеск ее серых глаз.  И как будто вся она была подсвечена изнутри. Я с удовлетворением отметила, что привести ее в порядок не составит особого труда. Уж что-что, а свою стройную фигуру она сохранила,  все остальное - дело нескольких часов, и Жанна будет выглядеть лет на десять моложе своих сорока с хвостиком.

  Мы спешно попили чай, за которым я начала подробно рассказывать о событиях, которые происходили после того дня, когда я в последний раз побывала у нее и отправилась на поиски пилота Геннадия. Жанна слушала с живым интересом, но прервала меня, чтобы наскоро собраться, и закончила я свой рассказ уже в машине, по пути на кладбище.

 

  Мы устроились на небольшой скамеечке напротив довольно скромного памятника. Место на кладбище было совсем крохотным. Так скромно «вождей» не хоронят, но такова была последняя воля Жданова.

 - Он завещал похоронить себя в родовой могиле его матери.  Хотя сама она была похоронена близ Солнечной, где и умерла в родах, - пояснила я, - Вообще он столько всего завещал, - я с грустью улыбнулась, - Что мне на всю жизнь хватит заданий.

 - Как это случилось? - Жанна прикрыла мою руку своей ладонью, выражая сочувствие.

   В благостной тиши кладбищенского леса, под щебет беззаботных птиц обитающих на этой святой земле,  я поведала подруге историю о последнем подвиге Владислава Жданова.

- Он планировал все в своей жизни. И по иронии судьбы вышло так, что и свою смерть  ему тоже пришлось спланировать. Я и не подозревала, что это и было частью плана, который он составлял, находясь «на реабилитации» в Солнечной.

    Вернувшись на базу год назад ко мне и детям, он уже прекрасно знал, что приехал попрощаться, знал что для него это будут последние дни с любимой семьей. Но ничем не выдал этого знания. Для меня эти дни были началом бесконечного счастья. Казалось, что этому уже ничто не сможет помешать.

   У нас было всего три дня. Что такое три дня? Я поняла, что это целая жизнь. С ним я прочувствовала всю относительность времени. Да, за три дня можно прожить жизнь, можно наверстать то, что было упущено за многие годы – и мы это сделали. Можно прожить жизнь и не испытать и толики того, что испытали мы за эти дни.

   Мне конечно же было проще. Пребывая в благом неведении, я наслаждалась его обществом, а он прощался с нами. Так аккуратно и деликатно, что я до последнего момента ничего не заподозрила.

   Он ушел рано утром, на рассвете, оставив меня безмятежно спящей в согретой нашими телами постели. Проснувшись, я нашла на прикроватной тумбочке флешку, предназначавшуюся мне. Какое-то внутреннее чутье подсказало мне что делать. Предчувствие чего-то неизбежного закралось в душу, но в то же время я не попыталась найти Влада и потребовать объяснений. Я взяла компьютер, закрылась в комнате и запустила запись с карты. Это было его последнее прощальное обращение ко мне, в котором он все объяснял.



Ольга Гуляева

Отредактировано: 04.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться