Расплата за корону

12

Как прекрасно проснуться утром и узнать, что тебя захватили в плен!

Мало того — все Весо во власти северян, так один из этого варварского братства очень четко обозначил свои позиции и выдвигает сумасшедшие требования!

На меня все северяне странно косятся, а мое тело готово прятаться и убегать — странная реакция! Зато Северин здесь все и всех понимает! Ведет себя, как хозяин и ... я с ним не разговариваю! Да, по детски, но меня его поведение раздражает! Он на МОИХ землях строит какие—то укрепительные сооружения! Видите ли — я плохо разбираюсь в военных действиях! Да я бы ему все учебники истории скормила с Кутузовым, Жуковым и татарским игом! Наглый, самоуверенный самец!

— Попробуй, — на маленьком столике стоит тарелка с недожаренным мясом.

Мне тут же захотелось кушать, но ... Север запер меня в собственной комнате и никуда не выпускает! Говорит, что я просто так не отвыкну от своей самостоятельности. Смотрю на предложенное блюдо и, сглотнув набежавшую слюну, отворачиваюсь — я с этим варваром не разговариваю!

— Мира, не упрямься! — Настаивает Северин и смотрит на меня чего—то ожидая. — Ты же все равно съешь. Не сейчас, так потом, когда дети заставят. Лучше уж пока не остыло ...

Тарелка появляется перед моим носом. Спиной ощущаю сильный жар, исходящий от тела Севера, и только сильнее прикусываю губу.

— Какие Ддети? — Уцепилась я за слово и зависла, боясь услышать ответ.

— Ты носишь частичку нас, — его рука мягко оборачивает мю талию и притягивает к своей груди.

А я ... А я? А я!

— Какие к черту дети, когда мы не знаем, будем ли жить завтра!!! — Кричу я и выворачиваюсь из мужских объятий. Меня накрыла истерика. Хотя обычно я сдержанная.

Тарелка падает и разбивается, ароматный кусочек мяса плюхается на кресло и сползает на ковер, а я ... злюсь. Непонятное чувство копится внутри. Мы стоим друг напротив друга.

Его карий взгляд стал холодным и колючим, но его губы поддерживают добродушный облик северянина.

— Сейчас ты испугалась, — мягкий голос обволакивает сознание, — тебе просто надо успокоиться и ...

— Я не хочу СЕЙЧАС детей! — Рычу в ответ и отхожу дальше, боясь спокойно стоящего мужчину. — Я боюсь детей, не знаю, как к ним подойти, не понимаю, что им нужно! — Начала говорить так быстро, что сама еле разбирала слов. Бегаю по комнате и ... оправдываюсь: — Моя мать умерла через неделю после моего рождения, отец не знал, что со мной вообще делать и за место сказок я слушала, как он читает словарь. В моей жизни появлялись и исчезали якобы матери, но папа ... он любил мою маму и всегда оставался один! Что я должна говорить детям? Как себя вести с ними? А вдруг меня не станет, и ты будешь такой же, как отец?!

Внезапно меня обернуло тепло, и стук сердца над ухом остановил мои судорожные слова и всхлипы. Не заметила, как начала рыдать от своей беспомощности. Поддерживающие объятья, мягкие руки, которые успокаивают страх и прогоняют холод из сердца. Я стояла пораженная всей ситуацией и ... слушала его тихие слова:

— Я же рядом. – Его слова прокрадываются к сердцу и прорастают в образе надежды. — Не смог заставить себя уйти и забыть о тебе. Ты моя будущая семьи и ... ты мое прошлое и настоящее. Я должен оберегать тебя, заботиться и любить, так же должен поступать и с детьми. Теперь я не позволю тебе отбиваться от трудностей самостоятельно.

Мое сердце дрожало, а по щекам не прекращали лить слезы ...

Я опять плачу в его объятьях. Что же он со мной делает? Почему я так слабею от его слов и ... графини не рыдают!

Осторожно отодвигаюсь от широкой груди и чувствую, как мужские руки не хотят меня отпускать. Пытаюсь отойти, а меня все настойчивее тянут назад ... хм. Мой каблучок врезается в мужской ботинок, и Север отскакивает в сторону.

— Так вот почему я все время есть хочу, кровь пью, замерзаю и быстро устаю! — Хватит соплей, пора кое—кому список требований выдвинуть! — Плодовитый ты мой, что мне делать? Мне уже надоело засыпать в любом месте, когда глаза закрываются!

— Можно было бы провести ритуал Рин — гава, но это делается на ранних сроках, ты же сейчас ...

— По моим подсчетам — четвертый месяц идет, — нахмурилась я и увидела снисходительную ухмылку на лице мужчины.

—Рин — гава — ритуал, который запечатывает животную сущность младенца, чтобы тот не иссушил свою мать, — поучительно серьезно заговорил Север и, обойдя кресло, 'напал' на меня и обнял. — Из—за этого ритуала северный народ только ощущает зверя и не может обернуться, но ты ... Дети пьют тебя не переставая, но твоя энергия не иссякает. — Мягкие руки проводят по волосам и, взяв локон Северин, целует его. — Ты как бездонный колодец воды, поэтому дети развиваются быстрее.

— Не говори, что мне завтра рожать, — напряглось мое тело, — а иначе я тебя убью, кастрирую и опять убью! — Рыкнула я и ощутила, как мягкие губы в мимолетном прикосновении целуют шею.

— Ты на седьмом месяце, — тихонечко шепчет мужчина и крепче прижимает к себе.

— ЧТО!

Мне хочется вырваться, разбить что—то, разорвать человека и прыгнуть с парашюта одновременно. Черт, я, кажется, с ума схожу! А где живот? Почему меня не тошнит? Какого черта происходит? И кого я вынашиваю, раз у меня такие странные признаки беременности?!

— Что она опять натворила? — Северин еле сдерживается, чтобы не наорать на охранников около покоев Мирабет.

— Заложница пыталась бежать через балкон, — отрапортовал один из северных воинов и со страхом взглянул на запертые двери. — Эта женщина на бедствие похожа, — тише добавил мужчина и с надеждой посмотрел на тана. — Можно мне перевестись в отряд Интерна? Я буду в передовых войсках сражаться за вас!

— Ты двадцать первый на очереди, — выдохнул тан и открыл 'двери к дьяволу'.

Девушка стояла у заколоченного окна и пилочкой подправляла ноготки. На вошедшего никто не смотрел и, вообще, создавалось ощущение, что это сквозняк дверями балуется.